История №1601039

Записки горника. Часть вторая.

«Опасное это дело, Фродо, — выходить за порог. Стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесет».
— Бильбо Бэггинс, он же человек-рюкзак в мире хоббитов.

Я не умею жить без приключений. Серьезно. Видимо, при рождении в графе «образ жизни» кто-то по ошибке вписал «хронический поиск проблем». Размеренное житие до пенсии, выращивание фиалок и обсуждение погоды в очереди за кефиром? Нет, это не про меня. Если я когда-нибудь и осяду, то только в гипсе.

В юности у меня был прикол: когда скука начинала давить на череп, я выходил из дома со словами «Пойду, поищу приключений». И, черт возьми, я был чертовски талантливым поисковиком. Правда, приключения обычно приходили со знаком «минус» и стойким запахом неприятностей.
То я решал проверить на прочность систему правосудия, вступая в высокоинтеллектуальный спор с нарядом милиции (спойлер: дубинка всегда аргументирует лучше).
То пытался доказать законам физики, что я — жидкость, и застревал в таких узких секциях забора, что пожарные потом долго гадали, как я туда вообще просочился.
А вершиной моей «карьеры» стала попытка гипноза соседского ротвейлера. Я свято верил в силу взгляда, а пес — в силу своих челюстей. В итоге: у пса — легкое недоумение, у меня — коллекция шрамов и пожизненный абонемент на прививки от бешенства.

Как-то раз я сходил в горы с ночевкой, а на следующий день должен был перехватить друзей, чтобы снова рвануть ввысь — уже на дневку. Друзья-то, может, и рады были бы зависнуть в скалах на недельку-другую, но кто ж их отпустит в наш «дивный» капиталистический век?

Боже, как же я ненавижу этот капитализм!!! О, этот дивный мир, где сахар — не сладкий, скотч — не клейкий, а в еде химии больше, чем в таблице Менделеева. Где ложь и лицемерие заботливо упакованы в обертку из «корпоративной этики» и «клиентоориентированности».

Конечно, иметь дом и машину — это здорово. Но на практике всё это обычно покупается за счет ампутации духовности. Человек человеку теперь не друг и брат, а конкурент или кормовая база. Рвачи, хапуги и мошенники всех мастей расцвели так бурно, будто их поливают специальным удобрением из жадности. А молодежь? Эти вообще с пеленок учатся конвертировать мечты в валюту.

Поколение «Некст» обожает ругать совок. Может, в чем-то они и правы, но в СССР было то, чего сейчас не купишь за все тугрики мира: искренность и человечность. Я — полусирота, мама ушла, когда мне было всего два года. И государство тогда реально подставило плечо. В школе меня кормили бесплатными обедами каждый день. А была еще Продленка...

Лирическое отступление: Остров спасения под названием «Продленка»

Продленка в СССР не была просто «передержкой» для детей. Это был особый мир.

Представь: за окном медленно падает снег, а ты в теплом классе под присмотром доброй (или не очень, но справедливой) воспитательницы скрипишь пером, делая «домашку». И когда ты выходил из школы, ты был свободен. По-настоящему. Никаких «ты сделал уроки?», висящих над душой весь вечер.

Там учили играть в шашки, там мы читали книги, а потом бежали на улицу — в сугробы, в догонялки, в жизнь. В первом классе нас даже укладывали спать на раскладушки. Этот «тихий час» казался наказанием, а сейчас я бы отдал за него половину своей зарплаты.

А что сейчас?

Хочешь каплю «социализма» в 2026 году? Вынь да положь 10 000 – 15 000 рублей за обычную госуслугу. Это только входной билет в мир, где за твоим ребенком просто присмотрят. Частный сектор вообще улетает в космос — там ценники такие, будто детей готовят сразу в Илоны Маски. Капитализм, счастье, зашибись.

Мда, занесло меня. Возвращаемся к реальности.

Горы, автобус, друзья. Чтобы не таскать свои 15 кило счастья в рюкзаке туда-сюда, я припрятал основной груз в кустах. С собой взял только маленький рюкзачок с самым ценным. Встречаю банду в автобусе:
— О, какие люди! Как Макс, где охрана? — подкалывают они.
— В отпуске. Я тоже рад вас всех видеть, — отшучиваюсь я.

За болтовней время пролетело незаметно. Подъезжаем к конечной. Я, на ходу пытаясь перепаковать технику, отстегнул клапан от рюкзака, перекладываю туда фонарик, повербанк, зарядки... И тут — внезапное «Приехали!». В салоне начинается стихийное бедствие:
Лена: — Нет, сидите, он нас подбросит чуть дальше!
Ира: — Да не подбросит, он сейчас в парк уедет, выходим быстро!

Эти клуши подняли такую панику, что я, поддавшись общему психозу, пулей вылетаю из автобуса. И уже на асфальте понимаю: мой драгоценный клапан со всей техникой остался сиротой на сиденье.

Да бляаааадь! Кто бы сомневался! Макс, ты — гений парковки и мастер склероза.

Девчонки ушли в горы, а я начал увлекательный квест «Верни своё сокровище, пока его не с......ли».

Дождался следующего автобуса, уговорил водилу связаться с коллегой по рации. Поехал на перехват.
Пока ждал на остановке, решил не терять время зря. В конце концов, я же современный человек — одной рукой злюсь, другой видео для ТикТока монтирую. Горы в кадре, я в печали, контент идет.

Автобус вернулся, сокровище передали. Спасибо тебе, добрый человек! Моя благодарность будет безразмерна в пределах разумного... в следующий раз.

В итоге я отстал от группы на два часа. Пыхчу в гору, связь едва ловит:
— Ира, вы где вообще? Куда идти?
— Иди к горам (спасибо, Кэп!), там тропа, полтора часа вверх, увидишь круг и технику.
— Понял, лечу.

Ну, как лечу... ползу, как очень целеустремленная улитка. Горы — они ведь не прощают суеты. Сначала ты теряешь клапан, потом — дыхалку, а в итоге находишь покой.

Встретились мы уже под вечер. Чай на костре, запах дыма, бесконечные разговоры и горы, которые смотрят на нас, дураков, с высоты своих миллионов лет. Хорошо сходили. Даже несмотря на то, что капитализм всё еще существует, а я всё еще иногда забываю вещи.

ГОСТ