История №1583429

«Мы просто вымираем». Как живёт Болгария через 35 лет после распада СССР?
В 1991 году в Софии флегматично смотрели на финал Советского Союза – мол, устали от социализма. Правда, сейчас самый популярный политик страны почему-то – генсек болгарских коммунистов Тодор Живков…

…По дороге от аэропорта в отель я спрашиваю у водителя, какое у него мнение о бывшем генсеке Болгарии Тодоре Живкове. «О, это обалденный мужик, - говорит он, и показывает большой палец. – На уровне бога, равных ему нет». Я усмехаюсь – «Тебе сколько лет, двадцать? Ты его не помнишь». «Родители и бабушка с дедушкой очень хвалили, а они врать не будут». Согласно опросам, сейчас за экс-руководителя Компартии Болгарии, управлявшего республикой с 1954 по 1989 гг., проголосовали бы 60 % избирателей. «Я за ЖКХ в своей квартире плачу ежемесячно 250 евро, - жалуется мне пенсионер Александр Милов. – А при Живкове – всего 5 левов. Вы видели, сколько при нём построено фабрик, заводов, электростанций? Когда его судили, он судьям заявил – ваша власть не сможет даже покрасить всё, что я построил. Так оно и есть. Живков добивался самого лучшего для Болгарии».

…Болгария была до такой степени похожа на СССР, что все помнят советскую поговорку – «Курица не птица, Болгария не заграница». В Польше, Венгрии, ГДР открывались маленькие частные кафе, магазинчики, работали таксисты-частники. У болгар, как и в СССР, это было запрещено – Живков являлся искренним фанатом Советского Союза, и подражал ему во всём. Он также совершенно честно хотел, чтобы болгары стали «частью семьи советских народов», и добивался включения Болгарии в состав СССР в качестве 16-й республики. Но Брежнев его идею проигнорировал. Болгар как верных союзников весьма ценили в советском руководстве, и вкладывали в республику огромное количество денег. Бензин поставлялся за 1 стотинку (копейку) за 2 литра, правительство СССР профинансировало, прислало специалистов и рабочих для сооружения АЭС «Козлодуй», поставлявшей в дома Болгарии 45 % всей энергии. После краха социализма «Козлодуй» в угоду Европе собрались отключить «по причинам экологии», но быстро передумали – иначе страна осталась бы без тепла и света. На деньги СССР построили химический комбинат в Димитровграде, завод нефтепереработки в Бургасе, десятки ТЭЦ (как «Марица-Восток»). Но за советскую помощь не принято говорить «спасибо». Когда я упоминал её в Болгарии, то слышал в ответ – «американцы построили бы ещё лучше…вот им и следовало нас оккупировать, а не советской армии».

…В Пловдиве я разглядываю заброшенный мемориал «Братский холм». Он воздвигнут при Живкове в 1974 году, символизируя и эпоху освобождения Болгарии от османского владычества и падение фашистского режима. Там же захоронены урны с прахом погибших партизан-коммунистов. Спустя 35 лет после распада СССР памятник представляет собой жалкое зрелище. Ворота закрыты на ржавый замок, скульптуры внутри в ужасном состоянии – у каких-то отвалились руки, головы. «Братский холм» элементарно разграблен, оттуда вынесены все ценные металлы, оторвали даже гербы со стен. Схожая судьба постигла и Дом компартии в Бузлудже, откуда утащили отделку стен из дорогих сортов дерева, мебель и оборудование. Памятники расписаны граффити и ветшают, стоя под дождём. «Почему из них не сделали нормальные музеи, кинотеатры, да чего угодно?» - спрашиваю я своего сопровождающего, местного жителя Александра Чернова. «Я с вами согласен, но всем было плевать, - разводит он руками. – Никто не мешал их разграблению, а сейчас, в нынешнем состоянии, они уже мало кому нужны». Забавно, что Живкова обвиняли – мол, он застроил всю Болгарию «панельками». Таких районов и сейчас полно в Софии – старые, ободранные, заляпанные краской. «Отчего ж новые власти не обеспечили людей квартирами, и они до сих пор живут в наследии социализма?» - интересуюсь я. Болгарин в ответ смеётся – «Живков давал их бесплатно, а нынче квартиры надо покупать. Не у всех на это есть деньги. Вот и остались в древнем жилье, переехать некуда».

…В маленьких городах Болгарии вполне можно снимать фильмы ужасов. Идёшь вечером по улице – и домах не горит НИ ОДНО окно. Молодёжь уехала в США и Великобританию работать в барах и мыть посуду, бабушки и дедушки умерли. В 1989 году население Болгарии составляло 9 миллионов человек, сейчас – 6,4 миллиона, и это официальные цифры. Мне говорили, что подобным данным не стоит верить – мол, в республике постоянно проживает не больше 4,5 миллионов человек. «Люди уезжают: ноль работы, низкие зарплаты, нет будущего, - объясняет ситуацию бизнесмен Васил Антонов. – Страна находится на первом месте в мире по сокращению населения. Короче говоря, мы просто вымираем. Рождаемость одна из самых низких в ЕС, за 10 лет государство покинул миллион болгар. Уже некого брать на работу, не найти врачей, учителей. Будем нанимать пакистанцев. Разумеется, мало кто такое в 1991 году себе представлял. Все думали – коммунистов больше нет, мы войдём в Европу, и у нас тут сады расцветут. То, что из Болгарии сбежит треть населения, получим долг в 55 миллиардов евро, а всё производство сдохнет, люди не предполагали. Говорят – зато сегодня свобода слова. Ну, попробуй похвали сейчас Россию. Моментально без работы останешься». Это чистая правда. Три болгарских журналиста отказались от встречи со мной, объяснив, что их уволят просто за один факт общения с российской прессой.

«В 1991 году царствовала эйфория, - считает волонтер Пётр Богомилов, ухаживающий за воинскими захоронениями СССР и Российской империи. – Вот, СССР больше нет, станем по-настоящему независимым государством, больше нам не укажут, что надо делать. Ага, ага. Посмотрите на происходящее. Мы колония США, у болгар нет своей внешней политики. Живков регулярно спорил с Москвой, нынешнее правительство боится хоть слово сказать Вашингтону и Брюсселю. Мы должны только выполнять указания наших господ, у нас нет права голоса. Да, в советское время Болгария имела больше свободы, чем сейчас. Здесь была своя промышленность, развитое сельское хозяйство, а теперь всё уничтожено, мы производим продукты лишь по квотам ЕС. Да и некому производить. Часть крестьян уехала, часть спилась. Посмотрите на улицы – полно пьяных, круглосуточно работают казино и магазины с алкоголем: лишь бы вытянуть из людей последние деньги». В Софии в центре города я иду, подсвечивая себе фонариком из телефона – из экономии уличное освещение еле включают, сплошная тьма. Из подворотен, и даже от станций метро несёт запахом мочи. У вокзала дерутся два афганских мигранта, стоящий неподалёку полицейский не вмешивается. На магазинах, рекламных щитах и ресторанах больше надписей на английском языке, чем на болгарском – словно тут и правда штат США. «В любом случае, и у коммунистов, и капиталистов 35 лет назад не было мыслей о ТАКОМ будущем для болгар, - пожимает плечами Васил Антонов. – Чудес не бывает – наши мечты не сбылись, а от страны подобными темпами скоро вообще ничего не останется».

Его друг, слушая наш разговор, возмущается. «Зато раньше мы и думать не могли, чтобы слетать в Париж на чашечку кофе, а теперь можем!». «И как часто ты туда летаешь, а?». «Ни разу…у меня денег нет».