История №1575713

КРЕЩЕНИЕ И ДВОЕ ЧУДАКОВ В АЭРОПОРТУ

Нижеследующее - вторая часть триптиха.
Первая часть здесь:
https://www.anekdot.ru/id/1573805/

Предупреждение:
Далее очень много букоф; страдающим (или наслаждающимся) дислексией, гневливым минусёрам-завсегдатаям без единой собственной присланной работы, ценителям альтернативной реальности, искунам "быстро поржать", Комментаторам, Имеющим Единственно Верное Мнение и прочим почтальонам Печкиным носителям особенного интеллектуального превосходства, убедительная (и неубедительная тоже) просьба пролистать далее не читая сие и пройти в регистратуру для записи на плановую эвтаназию.

Лето 2018-го года, пора крестить наших двух детей.
Договорился с батюшкой при храме лично заранее, по телефону с ним позднее утвердили дату, 27 августа.
Очень просил его назначить на 25-е, знаковая для нас дата; не смог он в этот день, должен был ехать по делам. Эхх.. Что ж.. Ладно.

Всё запланировали с батюшкой, мамой детей, крёстными с её и моей стороны; в августе купил 4 билета на самолёт нам с другом Димкой (будущим крёстным отцом Вовки и Дани) в город в Самарской области, где родились и жили тогда дети, и обратно в Москву.

Договорились с Димкой, я вылетаю раньше на несколько дней, Димка прилетает в ночь на 27-е, раньше он не может, дела.

Что же, ок.

Я уже в Сам.области с детьми и мамой детей, тогда ещё первой женой [развод шарахнет спустя полгода, отяжелённый моим увольнением с работы, дефицитом денег и нашими ссорами], Димка пропадает со связи на двое суток {загулял, как выяснилось впоследствии}.
Телефон у без двух дней Крёстного выключен.
Мне звонит в другой город из Москвы его жена, ищет его, спрашивает, не у меня ли Димка.

Я в афиге отвечаю отрицательно, в апофигее сам пытаясь дозвониться и дописаться в sms до загулявшего по буфету крёстного, спрашивая себя, всё ли с ним в порядке, надеясь на лучшее, и гадая, прилетит ли он рейсом, указанным в его билете.
Или утром 27-го мне придётся информировать маму детей и Крёстную с её стороны, де, "мой" Крёстный пропал с радаров, где он - натурально неизвестно.
Может, в чебуречной "Ялта" в Пушкино он, может в Крыму, не знаю я, миленькие; и мычать мне ещё что-то девчонкам в испанском стыде и в румынском ужасе..

Спустя пару дней худой и весёлый Крёстный появляется на пороге самарской нашей тогда съёмной квартиры. До крещения 6 часов.

Пошли вдвоём с другом курить на подъездный балкон 4-го этажа; на стрессе, в облегченииужасе, держась за сердце с почти пришедшим Кондратием Ивановичем, сообщаю Димке, что подобным образом порядочные люди не поступают:
- Дим! Ну.. Ох. Ты пропал на два дня, перед самым Крещением детей! Что случилось, забухал, что ли?
Мне твоя звонила, тебя искала, телефон у тебя выключен, что думать - неизвестно.

Ты хоть бы смснул, Дим, что живой и всё в силе; я не знал два дня что с тобой, прилетишь ли ты на Крещение детей, и что вообще будет.

лжеДмитрий курит, молчит.

Ну что.
Утром поехали с детьми в Храм.
На службе в Храме батюшка читает час вслух молитвы и канонический церковный текст таинства Крещения над нами шестерыми, я держу на руках Вовку, мама детей Даньку, рядом Крёстная, Юлька, хорошая девочка, рядом со мной Димка.
Стоим молчим, смотрим на святого отца.
Вовка начинает подхныкивать, начинаю молча его качать.
Отмечаю периферийным зрением, Юлька напрягается и следит, чтобы я не уронил ребёнка, готовая подорваться в четверть секунды. Улыбаюсь, мысленно киваю и благодарю.
Вовка придремал, получилось.
Стоим дальше.

Спустя ещё 20-30 минут вышли из Храма, пофоткались с детьми на руках, поехали к Маме мамы детей вместе с новообращёнными в Веру и Учение Христово, поклевали оливье, попили чай и архиМамин компот из ягод.
И позднее мы с Димкой поехали вдвоём на такси в аэропорт, Курумоч, пытаясь успеть на свой небесный рейс.

Успели.

Курим перед зданием аэропорта, обдуваемые тёплым вечерним самарским ветром.
Димка, затягиваясь, зловеще и весомо:
- Дома поговорим.

Хм. Дома так дома.

В здании аэропорта прошли с г-ном Дмитрием регистрацию, прошли к Гейтам, толпимся в очереди к коридору-рукаву на борт.
По статичной очереди этого вечернего рейса видно, стоять нам ещё минут 20-30, и Димка тащит меня в стеклянно-зеркальный зал кафе-бара слева от очереди.
В довольно просторном для аэропорта кафе-баре-ресторане столики, мягкие кожаные коричневые диваны, классическая барная стойка и зеркала. Ого.

Там удивлённо наблюдаю, как Димка берёт две порции водки в широких бокалах для виски [обычно всегда пьём и едим за мой счёт, ибо у Димки либо "нет денег", либо он на что-то копит; на телевизор, на модную одежду, на джолли-джамперы или гироскопный тренажёр и т.д. и т.п.], это второй или третий раз за 20 лет дружбы, когда не я, а Димка угощает меня, чудеса продолжаются; выпиваем залпом без закуси и без запивки, скоренько становимся обратно в томную очередь на борт.
А ну как вдруг эта красивая алюминиевая птица без нас улетит.
Успели, всё же, полухулигански сбегать покурить тайком в туалет рядом с кафе-баром, как и другие несколько куряк из очереди в Боинг.

Прошли в салон крылатого алюминиевого американского красавца B737, заняли свои места.
Салон полон, все молчат, что удивительно. Часть пассажиров спит ещё до взлёта.
Порулили по ночной уже ВПП, взлетели.
Смотрю в иллюминатор завороженно по-детски, как и всегда в полётах.
Чудо же. Каждый раз.

Димка спит на ряду впереди {онлайн-регистрацию с выбором мест прошляпили, нас посадили куда посадили на регистрации, присвоив нам места, остававшиеся свободными}, я спустя полчаса тоже погружаюсь в сон. Дают знать о себе недосып и перманентный стресс последних дней, недель и месяцев.

Летим над облаками в ночи. После набора высоты и выхода на эшелон экипаж выключил верхнее освещение, создав комфортные для сна сумерки в салоне; ночной рейс, полторы сотни человек в утробе небесного автобуса спят как один, засыпаю и я.

Болезненно просыпаюсь спустя время.
Салон по-прежнему спит, почти все летят, посапывая, как сурки ночью.
Мне присоединиться к большинству сурков мешает включенный "персональный свет" на месте F на ряду справа, и бубнёж мерзким противным женским голосом, единственный в тишине спящего самолёта.

На местах F и E сидят ЯжМать и её отпрыск лет 3-х с косичками.
Мама читает доче сказки вслух из раскрытой книжки формата А4 в твёрдой обложке, похожей на пюпитр.
Бубнит и бубнит. Единственная на весь ночной салон.
Тембр голоса, к тому же, противный и мерзкий; увы, я аудиал с музыкальным слухом, бывший непроф. музыкант, и слышу часто и то, что и рад бы не слышать.
К моему сожалению, уши у меня не умеют закрываться перепонками как у гребнистого крокодила.
Наушники помогают далеко не всегда и не от всех крикунов.
На телефоне есть Soulfly, Nine, Thyrfing, Paradise Lost, Фредька, Курт, Manegarm, Майк Науменко, Гендель со своей Музыкой на Воде и Sepultura. "Могила", в переводе с португальского.
Улыбнувшись этому миниприколу братьев Кавалера, полусонно думаю, лезть ли в сумку за наушниками.
Смотрю в экран телефона; телефон, как назло, почти сел, 7%, powerbank-а с собой нет.
Плиать.

С возмущением и негодованием (тем не менее, изо всех сил стараясь сохранять вежливый тон) говорю эгоистичной ЯжМатери:
- Простите ради Бога, это ночной рейс, все спят, посмотрите вокруг. Вы светом и чтением вслух мешаете мне спать. Я очень устал и плохо себя чувствую. Можно Вас попросить почитать Вашему ребёнку сказки дома, а не на ночном рейсе? Дайте поспать.

Курица с длинными распущенными тёмными волосами непонимающе, злобно-осуждающе и презрительно смотрит на меня две с половиной секунды, как дипломат на мокрицу за обеденным столом, через три секунды забывает о помехе слева и возвращается к чтению вслух любимой доче.
Плевать курице на всех и на меня в частности, да провались весь мир вместе с этим самолётом и пассажирами, лишь бы доченьке любимой и ЯжМатери было хорошо.

Вздыхаю, отворачиваюсь, обречённо прикрываю глаза.
Заснуть снова мне не удаётся. Спит ли салон вокруг меня или притворяется, "Онажмать!", я не знаю, закрыв глаза и думая о своём и нашем настоящем, прошлом и будущем.
Противный бубнёж и жёлтое пятно света справа остаются ещё в течение часа, до самой посадки на ночной ВПП Внуково в красавице-Москве, сияющей огнями под крылом и вокруг, после посадки и вялых аплодисментов успешно выживших летающих сурков.

Аплодирую и я, из солидарности и глубокого уважения к авиации и людям, работающим в этой высокой сфере человеческой деятельности.

Встаём все, кто сонно, кто устало, кто бодро, все 150 человек. Вперевалочку толпой, полусонными сурками, гусями, курицами, пингвинами и павлинами, тащимся к выходу из салона.
Димка, вижу, впереди меня молча рвётся вперёд энергичным органическим снарядом.

Вышли из самолёта, Шумахер достаёт мобилу и звонит своей жене, продолжая прорываться вперёд в толпе людей, уже в 20 метрах впереди от меня, орёт на полаэропорта в трубку, намеренно усиленно-громко:
- Да, прилетели, скоро буду дома.
(громче) ВОВАН ТАКОЙ чу.. МУДДАК!!
Я с ним больше ННИКОГДА и НИКУДДА (Димка натурально орёт, отрывисто лая акцентами и крещендо в словах) не поеду и не полечу!! МУДДАК КОНЧЕНЫЙ!! ПОЛНЫЙ МУДДАК!!

Димка растворяется в ночи, молча бросив меня в домашнем ночном аэропорту.
Отомстил так отомстил.
За упрёки в Самарской области.
За правду о себе.

Неудобную и неприглядную правду о себе недобрые и непорядочные люди не любят, и нередко мстят за неё.

Ибо слышать о себе правду недобрым и непорядочным людям далеко не всегда легко и приятно.

Павлин Паша, если бы был тогда в аэропорту, уверен, посмотрел бы на всё это искоса, с презрительным удивлением, недоумённо передёрнув красивыми крыльями.

Ну что.
Курю перед Главным входом в аэропорт, смотрю на ночное небо.
Вызываю такси домой.

Приезжаю домой, мама спит.
Курю на балконе, ложусь спать.
Завтра, похоже, тяжёлый и мрачный день.

Что же.. Adios and Farewell, my former friend.
_____

И снова в бой, покой нам только снится.

With the cold Northern wind we travel
On a journey of our lifetime.
And we'll fight many battles on our way.

We'll trample the errands as we travel,
And we'll go on until the day we die,
And reach our destination:
The golden gates of Kurumoch Valhalla.