История №1572818

Кактус обыкновенный.
Жара. Начало июля. День вроде обычный. Как говорится, ничего не предвещало. Был бы человек, а статья найдется и от сумы и от тюрьмы не зарекайся! Две вечные истины, даже не из бетона, а наверное из самого крепкого серого гранита.
Милициянт с погонами лейтенанта, мило улыбается.
- Сергей Николаевич вам надо проехать с нами в отделение.
- с какой целью?
- оформление протокола об административном наказании и административного ареста на одни сутки.
Какие-то 15 минут и милицейский внедорожник доставил меня в дежурную часть. Да, перед этим милосердные милициянты были великодушны, надев на меня наручники и пересадив в передвижную заднюю клетку только за 30 метров перед въездом в часть. Дескать, камеры стоят, оправдываясь передо мной и напяливая на себя бронежилеты и каски, говорили они. Такая процедура.
- Ну, милости просим в наши аппартаменты, оскалился майор.
- По какой статье? 9.6!? Недоумевая майор, посмотрел на молодого лейтенанта.
- ну-ка дыхни сюда. Мне протянули трубку алкотестера.
- Нуль промиле? Майор опять покосился на лейтенанта.
- ладно оформляйте, небрежно кивнув, майор перевел взор на монитор.
Процедура изъятия личных вещей не занимает много времени.
Опись вещей как-бы есть, но как-бы и нету. Подписать её предстоит перед освобождением.
Какие-то мгновения и железная дверь с лязгом закрывается.
Камера или стакан, как называют её задержанные, представляла собой глухой закуток размеров 1.8 в длину 1.5 метра в ширину высотой метра 3.5. Вплотную к стене проходила скамья шириной чуть больше подоконника, проходящая сквозь стену в соседнюю камеру.
Вверху над дверью мерцала лампа и даже крутился прикрытый сеткой вентилятор. Дверь имела решетку прикрывающую окно с глазком. Сидеть на скамье, прислонившись к стене, было еще терпимо, но только первые несколько часов. Но лежать, если ты не кактус в горшке, было невозможно. Затекают все члены, особенно если вам за 60.
Трудно первые несколько часов. Самое неприятное, что теряешь чувство времени. Как под землей. Особенно когда находишься один. Пытки, одновременно с ограничением свободы, получаешь по умолчанию. Перед задержанием поесть не успел, и это, как потом оказалось, принесло облегчение. Кормить задержанных не положено, воду и сортир - с разрешения охраны.
Привезли меня в 14.00, а этапировали в изолятор временного содержания, далее ИВС, на следующий день в 5.00 . Эти 17 часов тянулись кошмарно. Одна из пыток это невозможно уснуть. Иногда просто хотелось лечь на кафельный пол и наплевать на всё. Одев наручники, тебя наконец, выводят из стакана, подсунув при этом подписать оформленные протоколы и пр. формальные бумаги. Вам дают выбор подписать и поехать дальше в ИВС или могут оставить еще здесь посидеть. Ничего не подписываете, не ознакомившись! Любые сомнительные места впишите своё «не согласен» и подпись. Но подписывать не отказывайтесь, это в дальнейшем могут расценить как косвенное признание вами вины.
И вот какие-то пол-часа, и вы попадаете на следующий этап вашего заключения – ИВС. Та же процедура с наручниками, опять досмотр, изъятие личных вещей, которые не изъяла предыдущая охрана. Досмотр доск-анальный. Да-да туда тоже заглядывают! Интересуются про твоё здоровье на предмет хронических и пр. заболеваний. Какая забота! Даже дают подписать документ, что ты практически здоров и готов к дальнейшей изоляции.
И вот ты уже переступаешь порог полноценной камеры ИВС.
- Привет честной компании. Перед тобой ещё трое сокамерников предстают с отрешенными сонными лицами.
Этапирование задержанных всегда происходит ранним утром. Их свозят с районной периферии именно утром.
Подъем здесь по внутреннему распорядку в 6.00, но задержанных кошмарят всю ночь. Лязг отпираемых запоров в коридоре стоит до утра. На следующий день меня сдернули с койки часа в 4 утра и сунули подписать ещё какой-то документ.
Камера ИВС, где предстояло провести время до суда, а некоторым и после.
Пенитенциарный стиль чувствовался во всём. От двери, которая открывалась градусов на 30, чтобы можно было протиснуться только боком. Вдруг кто-то может её превратить в орудие для побега. Всё продумано.
Стены и полы были какого-то мутного окраса. Полы были дощатыми, впрочем, выглядели добротно. В камере были установлены две двухярусные койки, которые представляли собой немыслимую сварную конструкцию, из металлолома. Вместо панцирной сетки, были наварены металлические пластины, похожие на рессоры от трактора. На верхних койках матрасы отсутствовали. На одной вместо матраса лежала кусок фанеры. Два матраса. которые имелись, представляли собой нечто бесформенное, напоминающее чучело. Постельное бельё отсутствовало напрочь. У стены было установлено нечто вроде кухонной мебели. Перед столом стояла метровая скамья. Все предметы мебели были надежно зафиксированы к полу. У стены одиноко висела керамическая умывальня с капающим краном. Наконец, в углу как вишенка на торте, находился сортир за каменной перегородкой. Слив унитаза не работал, на перегородке для этих целей стояла пластиковая бутылка.
Камера находилась на нулевом уровне здания, так что нас, кроме местного радио, которое не выключали даже ночью, развлекали голуби. Несмотря на июльскую жару, после пребывания в «стакане», условия в камере казались просто курортом.
Отдельно про еду, которую предлагают в ИВС. Отказываться от принятия пищи есть нарушение. Смывай в унитаз, но, чтобы тарелка была свободная. Пищу принимать нужно было осмотрительно, потому как неизвестно, какие повара это всё готовили. Чай и пр. напитки не вызывали отвращения. Воду из крана тоже пить не советую. Каша с варенной килькой это что-то. Супец похлебать было ещё можно. Хлеб приносили только белый.
Распорядок дня. Каждые 10- 15 минут, даже ночью, в камеру заглядывают через амбразуру глазка. Наверное, на такую службу берут только маньяков. Сидеть, не то, что лежать на верхних ярусах запрещено (заботятся о нашем здоровье). Задержали меня в субботу, так что предстояло провести выходые в ИВС, так как суд не работает. Тут ещё выпал праздник День Незалежности. Незалежность просто читалась во всём и попадание было полное. Утренняя проверка. Вечерняя поверка. Выводят из камеры, шмонают у стены. Камеру при этом усиленно обследуют также на предмет поиска крамолы. Будто сидельцы могут из воздуха нечто материализовать.
На следующее утро нас посетило тутейшее начальство с погонами майора, которое с порога не представившись, сразу возмутилось, почему мы его не приветствуем вставанием, дескать, тут никого выше его по званию нету. И на том спасибо, что не заставили приседать и делать «ку».
Жмут ему погоны, хочется больше власти, наверное, засиделся в майорах.
Ну и вот наконец долгожданная свобода. Тут вам никогда не скажут «с вещами на выход.» Потому как ИВС, и никаких вещей, кроме одежды, иметь не положено. Из камеры выводят внезапно, так что прощаешься с сокамерниками жестом, показав ладонь. Цугом в составе 6 человек (какое счастье без наручников!) нас выводят из здания УВД через городскую площадь сопровождают уже в здание суда.
Ещё час ожидания в судебном коридоре и «дело прекратить в связи с отсутствием состава преступлений»
Как там в кино? «Да здравствует наш советский суд! Самый гуманный суд в мире!»