История №1497887
Итак, Золушку зовут Маша и её действительно притесняют мачеха и родная дочь мачехи.
Проблема в отсутствии женихов, для привлечения которых нужны наряд и бусы.
Маша организует сбор средств на сарафан и полушалок, но с бусами, видимо сложнее, поэтому она решается спросить об этом мачеху.
Мачеха реагирует столь агрессивно, что Маша, вся в слезах выходит подышать свежим воздухом на мороз.
Ну дело происходит зимой и идти некуда, так как кругом сугробы.
Дальше происходит магическое превращение машиных слёз в жемчуг, причём появившийся из-за сугроба Дед Мороз также уведомляет её, что он заодно и криогенно умертвил мачеху и её дочь, поскольку они ну очень уж шибко притесняли Машу: "Я ведь, Маша, очень добрый, я ведь дедушка-мороз"
Дальше как-то сразу аж целый король начинает искать себе невесту, и, конечно же, выбирает себе именно Машу,
но она сначала требует как-то прикопать мачеху и её дочь, а уж после поминок справлять свадьбу.
Этот чудесный сюжет рождён исконно русским поэтом с безупречной репутацией и неколебимым авторитетом ещё в 1914-м годе
Если кто не верит, то пусть почитает стихотворение Есенина "Сиротка".
Я оставляю для себя право предполагать, что это всё ж таки был некоторый сарказм, но это неточно.
Серьезно?! Какой кошмар и это русский поэт! Запретить!
А читали ли Вы Ганса Христина Андерсона и прочих "добрых" сказочников? Там, я уверяю Вас, сюжеты покруче и пожестче бывают. Ничего, печатают и даже без возрастных ограничений, ибо сказки, а значит, добрые ))))
"Тихо справили поминки,
На душе утихла боль,
И на Маше, на сиротке,
Повенчался сам король"
У меня есть подшивка литературных приложений к журналу "Нива" за 1914 год со стихами Есенина, там этого стихотворения с подзаголовком "Русская сказка", слава Богу, нет :-).
В 1915 году Есенин опубликовал, к примеру, сонет(!) про Грецию (!!!):
"Могучий Ахиллес громил твердыни Трои.
Блистательный Патрокл сраженный умирал.
А Гектор меч о траву вытирал
И сыпал на врага цветущие левкои.
Над прахом горестно слетались с плачем сои,
И лунный серп сеть туник прорывал.
Усталый Ахиллес на землю припадал,
Он нес убитого в родимые покои.
Ах, Греция! мечта души моей!
Ты сказка нежная, но я к тебе нежней,
Нежней, чем к Гектору, герою, Андромаха.
Возьми свой меч. Будь Сербии сестрою.
Напомни миру сгибнувшую Трою,
И для вандалов пусть чернеют меч и плаха"