Дело было беково,-
трахать было некого.
Мишка в шахматы играл,
Сашка самогонка гнал.
Ну,а Рафик и Антошка
к пиву жарили картошку.
Вдруг случается эксцесс:
сразу несколько принцесс
из отряда стюардесс
появляется в общаге.
Мужики,готовьте шпаги...
Младший,значит, ты Антошка,-
выгребай с копилки трёшку,-
дуй за пивом.На пути
тортик,что ли, прихвати.
.........................
Вновь Антон:"Нашёл близняшек,
чтоб тащили с пивом ящик.
.........................
Танцы-шманцы-обниманцы.
Светят звёзды жирным глянцем
Поломалася кровать,-
некогда чинить опять.
Завтра утром на работу...
Неохота,неохота!!
24 июля
Лучшие стишки прошлых лет в этот день
Стишки - основной выпуск
НЕ ЕРЕПЕНЬСЯ!
Не мути в колодце воду
и не ерепенься зря –
есть дубинки на свободу
и на смелость лагеря…
(Это катрен из романа
«Русская кочерга»):
http://russian-poker.kz/
© Вл. Горький
Не мути в колодце воду
и не ерепенься зря –
есть дубинки на свободу
и на смелость лагеря…
(Это катрен из романа
«Русская кочерга»):
http://russian-poker.kz/
© Вл. Горький
Здесь тишь да благодать:
Лишь эхо отдалённо шепчет.
Могло бы тоже промолчать,
Но, вспоминая чью-то мать,
Трепещет.
Лишь эхо отдалённо шепчет.
Могло бы тоже промолчать,
Но, вспоминая чью-то мать,
Трепещет.
Стрелков покруче, чем Обама,-
Простой советский офицер.
Тот, кто Россию спас от срама,-
Он ратной доблести пример.
Стрелок почти как Робин Гуд.
Нет, просто нынешний Суворов:
Укропов, пол-Европы, ЦРУ
Пиздошит и без раговоров.
Стрелков - он просто вери гуд*
Ему б резерв хороший надо,-
Дошёл бы сразу до Белграда...
Но где резервы - много сцут.
_________________________
*very good!
Питер Вольф
Простой советский офицер.
Тот, кто Россию спас от срама,-
Он ратной доблести пример.
Стрелок почти как Робин Гуд.
Нет, просто нынешний Суворов:
Укропов, пол-Европы, ЦРУ
Пиздошит и без раговоров.
Стрелков - он просто вери гуд*
Ему б резерв хороший надо,-
Дошёл бы сразу до Белграда...
Но где резервы - много сцут.
_________________________
*very good!
Питер Вольф
Раз словечко, два словечко - будет песенка.
Раз полоска, два полoска - ждите бэбика.
:-)
Раз полоска, два полoска - ждите бэбика.
:-)
Очень хочется в Европу,
Денег все не соберу.
Может съездить автожопой,
Пусть меня не даром прут?
Одинокая второгодница
Денег все не соберу.
Может съездить автожопой,
Пусть меня не даром прут?
Одинокая второгодница
ПОЭТЕССЕ ОТ УБОРЩИЦЫ
Сегодня снова не налили,
Как про "любовь" читать въ сортире?
Зачем же "ею" истекать,
там, где мужикъ пришел плевать?
Пошла бы нечто изливать
в места для техъ, кто очень хочетъ,
или отправься разлагать
туда, где всякъ друг-друга мочитъ.
Нет, только дамочка с приветомъ
придет к поэтам за "советомъ".
Не понялъ, от кого приветъ?
Не лезь в ловушку, внук-поэтъ!
Plyaschysъ, "Странноскоп"
Сегодня снова не налили,
Как про "любовь" читать въ сортире?
Зачем же "ею" истекать,
там, где мужикъ пришел плевать?
Пошла бы нечто изливать
в места для техъ, кто очень хочетъ,
или отправься разлагать
туда, где всякъ друг-друга мочитъ.
Нет, только дамочка с приветомъ
придет к поэтам за "советомъ".
Не понялъ, от кого приветъ?
Не лезь в ловушку, внук-поэтъ!
Plyaschysъ, "Странноскоп"
Самый смешной стишок за 15.10:
Ось
Мост. Ветер. Снег. Окно. Ограда.
Желтушный отсвет на воде.
И всё — как старая шарада:
разгадка спрятана нигде.
Я жил здесь сотни раз, наверно:
всё та же лестница, тот звон
трамвая в шесть, всё та же скверна
на дне стакана, тот же сон.
Я жил и раньше — в Вавилоне,
в Афинах, в Риме, у Невы,
и тот же царь сидел на троне,
и тот же страх, и те же рвы.
И в каждом веке — лавка с ядом,
где врач и смерть — одна семья,
где исцеленье тут же, рядом,
и между ними — только я.
Я убегал — в моря, в пустыни,
в любовь, в вино, в войну, в псалом,
ломал замки, крушил святыни —
и просыпался за углом.
Я умирал. Меня кропили
водой, и ладаном, огнём —
и вновь, как куклу, заводили,
и я рождался в доме том.
Вращалось колесо. По спицам
стекали годы, как читать дальше →
Мост. Ветер. Снег. Окно. Ограда.
Желтушный отсвет на воде.
И всё — как старая шарада:
разгадка спрятана нигде.
Я жил здесь сотни раз, наверно:
всё та же лестница, тот звон
трамвая в шесть, всё та же скверна
на дне стакана, тот же сон.
Я жил и раньше — в Вавилоне,
в Афинах, в Риме, у Невы,
и тот же царь сидел на троне,
и тот же страх, и те же рвы.
И в каждом веке — лавка с ядом,
где врач и смерть — одна семья,
где исцеленье тут же, рядом,
и между ними — только я.
Я убегал — в моря, в пустыни,
в любовь, в вино, в войну, в псалом,
ломал замки, крушил святыни —
и просыпался за углом.
Я умирал. Меня кропили
водой, и ладаном, огнём —
и вновь, как куклу, заводили,
и я рождался в доме том.
Вращалось колесо. По спицам
стекали годы, как читать дальше →