Плавала дева в море огромном,
К ней подобрался поручик нескромный,
Дева приплыла на берег не девой,
Мама не деве врезала левой.
5 апреля
Лучшие стишки прошлых лет в этот день
Стишки - основной выпуск
Фантомас разбушевался:
Он решил смотреть кино.
Оказалось, что попалось
Всё ему одно говно.
Фантомас разбушевался,
И решил тут отомстить:
Режиссёров по затылкам
Стал огромным членом бить.
Он актрисок всех потрахал,
В жопы им вогнал конец,
И сказал: когда вам дурам
Наконец придёт 3,14zdeц.
Он решил смотреть кино.
Оказалось, что попалось
Всё ему одно говно.
Фантомас разбушевался,
И решил тут отомстить:
Режиссёров по затылкам
Стал огромным членом бить.
Он актрисок всех потрахал,
В жопы им вогнал конец,
И сказал: когда вам дурам
Наконец придёт 3,14zdeц.
Влиятельный мужик …
По ТВ - одна реклама!
Баб замучила вконец …
Помогает ей упрямый
Всем известный наш «отец»:
«Пластинку старую» заводит, -
Женщин многих с ума сводит!
Акындрын – 04.04.2019
По ТВ - одна реклама!
Баб замучила вконец …
Помогает ей упрямый
Всем известный наш «отец»:
«Пластинку старую» заводит, -
Женщин многих с ума сводит!
Акындрын – 04.04.2019
Девственная киска на кухонном столе,
И это не эротика поскольку,
Кота не видела за все шестнадцать лет
Что прожила на свете кошка Ольги…
И это не эротика поскольку,
Кота не видела за все шестнадцать лет
Что прожила на свете кошка Ольги…
Послать донат автору/рассказчику
И все же счастье есть,
Лишь следует соблесть
Условие простое -
Не надо ждать условий.
(с) Дмитрий Торчинов
Лишь следует соблесть
Условие простое -
Не надо ждать условий.
(с) Дмитрий Торчинов
6
Послать донат автору/рассказчику
Пётр Первый, ты кто? Да, дорос до небес,
Брил боярам заросшие рожи
/Видно были на баб чтоб похожи/,
Но зачем ты арапа женил /на себе/?
Михаил Баюканский
Брил боярам заросшие рожи
/Видно были на баб чтоб похожи/,
Но зачем ты арапа женил /на себе/?
Михаил Баюканский
Страдал малец …
Страдал в утробе матери малец,
не зная, кто его творец ...
И не узнает никогда отец -
какой у сына был конец ...
Страдал в утробе матери малец,
не зная, кто его творец ...
И не узнает никогда отец -
какой у сына был конец ...
Мой муженёк - любитель мёда!
Не знает меры – литру враз сожрёт.
А я шесть лет со пчёлами возилась
И тут решила – пусть наоборот!
Теперь твоя, лять, очередь, сластивый,
Йяду дозы получать,
А я намыкалась в достатке,
Пора бы и тебе начать!
Всё рассказала, показала
Вощину как на рамки накатать,
Как воск топить и улья чистить,
Как в медогонке мёд качать.
Он загорелся, быстро понял
Дуплянки к дереву вязать,
А пчёлы сами прилетали -
Квартиру новую снимать.
Однажды, он привёз из лесу
Как много мёду, тяжело,
Сентябрь был,- жильцы в ловушке,
Наивный, кто ж отдаст своё.
Окуривал их всяко дымом,
Чтоб бдительность их притупить,
А пчёлы злились на пришельца,
Да и давай его долбить.
Одна пчела была не дура,
Сгундела: «На, возьми своё.
Пусть я умру, на .уй поглубже
Я жало засожу моё»!
Как бегал муж в порыве страсти
С йядом жгучим на конце,
Ужасно больно ему было -
Конец распух, кто слушал - молодце.
Не знает меры – литру враз сожрёт.
А я шесть лет со пчёлами возилась
И тут решила – пусть наоборот!
Теперь твоя, лять, очередь, сластивый,
Йяду дозы получать,
А я намыкалась в достатке,
Пора бы и тебе начать!
Всё рассказала, показала
Вощину как на рамки накатать,
Как воск топить и улья чистить,
Как в медогонке мёд качать.
Он загорелся, быстро понял
Дуплянки к дереву вязать,
А пчёлы сами прилетали -
Квартиру новую снимать.
Однажды, он привёз из лесу
Как много мёду, тяжело,
Сентябрь был,- жильцы в ловушке,
Наивный, кто ж отдаст своё.
Окуривал их всяко дымом,
Чтоб бдительность их притупить,
А пчёлы злились на пришельца,
Да и давай его долбить.
Одна пчела была не дура,
Сгундела: «На, возьми своё.
Пусть я умру, на .уй поглубже
Я жало засожу моё»!
Как бегал муж в порыве страсти
С йядом жгучим на конце,
Ужасно больно ему было -
Конец распух, кто слушал - молодце.
Я утром проснулся, понять не могу,
Ни слов и не мыслей в тяжелом мозгу.
Сердце сдавило, в душе не покой,
Не помню, что было и кто я такой.
В зеркало глянул, себя же боюсь,
Ну что там за рожа? Горилла, клянусь.
Опух, почернел, может был я такой.
По роже не бритой провел я рукой.
Во рту пересохло и хочется пить.
Два шага шагнул, но не в силах ходить.
Ругаюсь от боли и змея кляну,
Который неволит в тяжелом плену.
Губы, кусая, я все же бреду,
Жизнь, проклиная в этом аду.
С опорой на стулья, к столу подошел.
О господи, радость, остаток нашел.
Бутылку беру, наливаю сто грамм,
Волшебная жидкость – для сердца бальзам.
Все влил в себя разом, сглотил не дыша,
По телу пошла, до чего хороша.
На месте стою и себе говорю,
Как только привьется, еще повторю.
Вторая прошла, словно тут и была.
Без помощи стульев иду от стола.
Боль отпустило, в душе стал покой.
Я вспомнил, что было и кто я такой.
В зеркало глянул, опять красавец.
Вот только побриться, ну змей молодец
Чего же еще, веселится душа,
И жить хорошо, и жизнь хороша.
Женский вариант
Я утром проснулась, понять не могу,
Ни слов и не мыслей в тяжелом мозгу,
Сердце сдавило, в душе не покой.
Мужик лежит рядом, взглянула, не мой.
А может быть мой. Только сильно опух.
Лежу, рассуждаю об этом я в слух.
Страсть интересно. Шарю рукой,
Нашла это место нет, точно, не мой.
Ни слов и не мыслей в тяжелом мозгу.
Сердце сдавило, в душе не покой,
Не помню, что было и кто я такой.
В зеркало глянул, себя же боюсь,
Ну что там за рожа? Горилла, клянусь.
Опух, почернел, может был я такой.
По роже не бритой провел я рукой.
Во рту пересохло и хочется пить.
Два шага шагнул, но не в силах ходить.
Ругаюсь от боли и змея кляну,
Который неволит в тяжелом плену.
Губы, кусая, я все же бреду,
Жизнь, проклиная в этом аду.
С опорой на стулья, к столу подошел.
О господи, радость, остаток нашел.
Бутылку беру, наливаю сто грамм,
Волшебная жидкость – для сердца бальзам.
Все влил в себя разом, сглотил не дыша,
По телу пошла, до чего хороша.
На месте стою и себе говорю,
Как только привьется, еще повторю.
Вторая прошла, словно тут и была.
Без помощи стульев иду от стола.
Боль отпустило, в душе стал покой.
Я вспомнил, что было и кто я такой.
В зеркало глянул, опять красавец.
Вот только побриться, ну змей молодец
Чего же еще, веселится душа,
И жить хорошо, и жизнь хороша.
Женский вариант
Я утром проснулась, понять не могу,
Ни слов и не мыслей в тяжелом мозгу,
Сердце сдавило, в душе не покой.
Мужик лежит рядом, взглянула, не мой.
А может быть мой. Только сильно опух.
Лежу, рассуждаю об этом я в слух.
Страсть интересно. Шарю рукой,
Нашла это место нет, точно, не мой.
Он уходил, она молчала,
а ей хотелось закричать:
" Постой, давай начнем сначала!
Давай попробуем опять!".
Но все таки не закричала.
Он уходил, она молчала.
Он оглянулся у порога, хотел ей крикнуть:
"Ради Бога, прости меня, верни меня!"
Но все таки не закричал.
Она молчала, он молчал.
а ей хотелось закричать:
" Постой, давай начнем сначала!
Давай попробуем опять!".
Но все таки не закричала.
Он уходил, она молчала.
Он оглянулся у порога, хотел ей крикнуть:
"Ради Бога, прости меня, верни меня!"
Но все таки не закричал.
Она молчала, он молчал.
13
Не то, чтоб мне не по годам,
Но, если рассудить, народ, -
Идти этапом в Магадан
Обидно из-за банки шпрот!
Но, если рассудить, народ, -
Идти этапом в Магадан
Обидно из-за банки шпрот!
5
Самый смешной стишок за 14.02:
Глава Сбербанка Герман Греф с январским доходом 83.3 миллиона рублей заявил, что государство нанимает руководителей на «нищенские условия» и призвал платить госслужащим «нормальную зарплату».
Пятый год пойдёт спецоперации.
Обеднела вся элита нации.
Слёзы льёт горючие банкир.
Точит зуб на весь проклятый мир.
Вдруг упали вечно клёвые доходы.
Крохи с барского стола дают уроды.
Отстегнули нынче, не блюдя законов,
«всего» восемьдесят с гаком миллионов.
Плохо дело у начальников порой.
На панель готовятся с протянутой рукой.
Не случайно миллиарды умыкают.
На ЗРЯплату как прожить не знают.
Пятый год пойдёт спецоперации.
Обеднела вся элита нации.
Слёзы льёт горючие банкир.
Точит зуб на весь проклятый мир.
Вдруг упали вечно клёвые доходы.
Крохи с барского стола дают уроды.
Отстегнули нынче, не блюдя законов,
«всего» восемьдесят с гаком миллионов.
Плохо дело у начальников порой.
На панель готовятся с протянутой рукой.
Не случайно миллиарды умыкают.
На ЗРЯплату как прожить не знают.