Поиск по автору:

Душа оппозицию правящая власть также душит и себя.

Правда для политика — скользкий предмет служебного пользования.

Герой социалистического падения

В девятом классе я был не мальчик, а почти десантник. Подтягивался двадцать раз, бегал три километра, как будто за мной КГБ гнался, и в итоге меня торжественно занесли в отряд ДОСААФ, в школу будущих летающих людей СССР.

Три недели мы укладывали парашюты. Инструктор строго сказал:
— Кто укладывает быстро — тот падает красиво, но один раз.
Запомнил на всю жизнь.

Первый прыжок — почти последний

День прыжка выдался как в кино "В бой идут одни старики", только без стариков и с бетонной свалкой. Ветер был, как в тундре, только без оленей.

Прыжков было три: один — чтобы понять, как страшно, два — чтобы закрепить травму. Но рядом крутились мастера спорта, которым платили 10 рублей за прыжок — почти как инженеру за полмесяца. Они лезли без очереди, улыбаясь, как будто прыгали в ванну с вареньем.

Я же прыгал с травмой лодыжки, полученной в результате боевого приземления с двухметровой табуретки, имитирующей вышку. Попросил инструктора отпустить — а он, как настоящий советский командир, сказал:
— Ногу повредил? Отлично. Будет легче найти, если оторвёт.

Дилемма будущего кибернетика

На беду, меня параллельно пригласили на Олимпиаду по кибернетике, где я решил сложнейшую задачу по-простому:
— Надо стереть пять палочек? Так сотрём всё и нарисуем заново. Экономика движений, товарищи!

За это обещали награду. Но я выбрал прыжки. Потому что — романтика, небо, бетонная смерть.

Прыжок веры... и гравитации

Прыгнул я с парашютом Д-5, который управляется хуже, чем советская стиралка в режиме «отжим без воды». Меня сносит — вперёд по ветру!

Вижу: в 50 метрах впереди— колючая проволока забора аэродрома, а в 100 метрах по направлению приземления — свалка железобетонного комбината, где арматура торчит, как иголки на пьяном ёжике — в разные стороны и с явным намерением покалечить.

Я тяну передние стропы — меня тащит над проволокой. Тяну задние — и с криком души, инстинкта самосохранения и всех доступных богов — включая забытых языческих и дежурного прапора с вышки — падаю между колючей версией ада, бетоном и арматурой.

Приземлился. Цел. Ушиб только гордость.

Карма по-советски

Одноклассники завидовали. Особенно один — КМС по боксу, которого потом взяли в ту же школу. Говорил:
— Вот бы мне так же пролететь между адом и арматурой!

Ну и что? Он прыгнул через пару лет… и приземлился прямо в арматуру. Итог: нога в гипсе, десантура мимо.
А я остался жив, без медали, но с опытом.

Советская мораль в трёх пунктах:

Не хочешь быть героем — не прыгай с табуретки.

Хочешь быть кибернетиком — стирай всё к чёрту и думай заново.

Хочешь выжить — тяни за задние и молись всем богам, включая Гагарина.

Запад безнадежно отстал от России по валенкостроению и в лаптеплетении.

Страна, держащаяся за бетонную статую вождя, обречена пойти на дно вместе со статуей.

Теплоход стоит у причала, мотор гудит.
Капитан:
— Механик, почему у нас вибрация такая сильная?
Механик:
— Это не вибрация, капитан. Это корабль пытается cбежать, пока мы его не утопили.

Этот рассказ про Чернобыля. Да я не ошибся, не про Чернобыль, а именно про Чернобыля.
Чернобылем прозвали старшего механика Саныча, лысоватого одессита в возрасте за 50.
Работали мы в интернациональном экипаже и этa меткaя кличкa досталась Санычу от хорвата капитана за постоянные передряги в машинном отделении в виде небольших взрывов и пожаров. Пароход был старый и проблемный. Постоянно глохли дизеля и пропадало электричество. В те периоды когда все было спокойно и механизмы крутились нормально, Саныч травил байки про то как в последнем отпуске он захватывал сверх-секретные документы на столь же секретном предприятии под эгидой спецслужбы, предварительно напустив усыпляющего газа в вентиляцию завода или про то как прятал золото партии на каком-то Африканском острове. После очередной байки я спросил у Саныча: "А ты знаешь как тебя в экипаже прозвали?"
Саныч с интересом отозвался:" Ну и какое у меня погоняло?"
"Чернобыль" - ответил я.
Саныч призадумался на минуту и сказал:" Ну это, наверное, потому что я в день взрыва Чернобыля родился - 26-го апреля."

— Что общего между девушкой и парашютом?
— Лучше иметь запасную — на всякий случай.

На теплоходе в море вдруг двигатель встал.
Капитан злой:
— Механик, что произошло?!
Механик спокойно:
— Корабль решил отдохнуть. Я его понимаю — я тоже устал.

Я не виделась со своим парнем более недели. Сегодня он позвонил мне и предложил встретится у меня. Я, дура, согласилась. И только утром он мне сознался, что зашёл ко мне потому что у него закончились и еда и деньги.

Когда настоящие вожди заканчиваются, начинаются вошьди.

Российская дорога — лучший тренажёр для позвоночника.

Он любил готовить, но лучше всех блюд у него получались пакости.

Девушка парню:
— Ты меня никогда не забудешь?
— Нет, я после этого сеновала ещё неделю чесаться буду!

Александр Маринеско был не просто лихим подводником, а человеком с характером. В юности он пришёл в торговый флот, лазал по реям, нюхал парусный ветер и мечтал о дальних странах. Ему хотелось увидеть Гавану, Рио-де-Жанейро или хотя бы Стамбул — а не только казарму и партсобрания.
Когда его распределили в подводный флот, он шутил:
— Ну что ж, раз уж не пустили к пальмам и красавицам, придётся нырять к рыбам и гонять фрицев.
Комиссары его недолюбливали: слишком умный, слишком самостоятельный, да ещё и слишком любвеобильный. Женщин он любил так же сильно, как свободу, а характер имел пиратский — за такие привычки в СССР уважали редко.
Когда Маринеско утопил самый большой немецкий лайнер «Вильгельм Густлофф», он сделал это в наглой, бравой манере. В общем-то, взял фрицев на понт — как настоящий морской разбойник. Немцы пароль спросили, а Маринеско им в ответ:
— «Щас как бахну по клавишам!»
Ну те подумали: «Свои, значит», и пустили ближе… А дальше уже история в книгу рекордов Гиннесса пошла.
Но звание Героя Советского Союза ему так и не дали. В партийных кулуарах шептали:
— Ну как можно награждать человека, который пьёт, любит женщин и ведёт себя как пират?
После войны коммуняки его потом всё равно в тюрьму посадили… за кражу кроватей.
Говорят, фрицев топить можно, а вот кровати — святое имущество социализма!
А сам Маринеско потом горько шутил:
— Видимо, я потопил не тот корабль. Надо было сначала утопить пару ящиков партбилетов — глядишь, звание бы дали.

Робот Bертер уже не тот

Реальная история:
11-летнюю девочку после пяти лет проживания в Канаде привезли на Родину.
Вышли с мамой из Шереметьево, девочка застыла на месте и заплакала:" Мама, полетели обратно, не хочу к бабушке. Здесь люди злые какие-то".
Ребенок впоследствии стал успешным писателем и художником, но в Канаде.

Олимпиады приходят и уходят, а кушать хочется всегда.

— Доктор, мне всё время кажется, что я смартфон.
— Ну и что?
— Зарядки не хватает!

Школа — это когда тебе дают задачу с тремя неизвестными, а в жизни добавляют ещё десять.

— Соседка, вы вчера опять кричали «ещё, ещё»!
— Да, потому что ваши стоны внезапно закончились.

Жизнь несправедлива.
Давно придуман крем от морщин на лице, а вот крема от морщин на животе нету!!!

— Как живёшь?
— Весело!
— В смысле?
— Плачу и смеюсь одновременно: плачу за квартиру и смеюсь с зарплаты.

Трамп отправил Медведеву 2 подлодных водки

Димон, слава богу, это не вся Россия а только одна четвертая. С этим согласен и журнал Форбс.

Если жизнь кормит тебя лимонами — сделай из них ром с лаймом и танцуй сальсу

В инструкции к российскому автомобилю:

Садитесь.

Креститесь.

Езжайте.

Говорят, что десять лет назад, в самом сердце Монреаля, на площади дес-Фестиваль произошло событие, которое до сих пор передаётся из уст в уста. В тот год город решил впервые устроить «самую внушительную рождественскую ёлку на континенте». Заказали дерево — огромное, 25-метровое, канадское, гордое.

И вот наступил тот самый день. Горожане собрались, дети прыгали, взрослые щёлкали фотоаппаратами, а ведущий громко объявил:

— «А сейчас — встречайте! Главная ёлка Монреаля!»

Публика ахнула… но не от восторга.

Перед ними стояло нечто.

Дерево выглядело так, будто его вырастили на диете из одного клена-сиропа и постоянного стресса. Оно было тонким, как Wi-Fi-сигнал в метро, и кривым, как дорога после канадской зимы. Каждая ветка торчала в свою сторону, а макушка явно пыталась покинуть место происшествия.

Одна бабушка прошептала внучке:

— «Милая, не смотри. Оно само грустит, что оно ёлка.»

Туристы спрашивали:

— «Это современное искусство?»

Местные вздыхали:

— «Нет, хуже. Это подрядчик был выбран по тендеру.»

Один ребёнок заплакал, потому что «ёлка похожа на гигантскую зубную щётку». Собака рядом пыталась на неё лаять, но потом передумала — решила, что эта форма жизни может быть заразной.

Городские власти мужественно объясняли:

— «Это экологично! Это… эээ… минимализм!»

Но народ быстро придумал прозвище:

«Монреальская Ёлка-Инопланетянин»

К вечеру появились первые мемы:
— ёлка в виде кактуса,
— ёлка на диете,
— ёлка, которая «видела слишком многое».

Один парень даже написал в Твиттере:

«Если бы Дед Мороз увидел это, он бы развернул сани и улетел обратно в Лапландию.»

Но знаете что? Через пару дней монреальцы полюбили эту ёлку.
Она стала символом города: неровная, уникальная, немного странная — но всё равно любимая.

И с тех пор говорят:
«Если можешь полюбить монреальскую ёлку — ты можешь полюбить кого угодно.»

В правительствах тех немногих стран,где за воровство отрубают конечности, сидят одни инвалиды.

«Адмирал Кузнецов» благополучно вернулся из боевого похода в Сирию несмотря на недокомплект нательных крестиков.

В центре Сибири из-под земли забил горячий фонтан высотой 40 метров.
Жители 20 близлежащих домов, оставшихся без горячей воды, активно разыскивают автора рукотворного чуда.
Сантехник Петрович предпочел остаться инкогнито.

Моё самое большое удивление сегодня — это не филиппинка, которая начала садиться ко мне в «Лексус», приняв меня за такси, (хотя это тоже сюжет для сериала), а медная труба, поставленная на сливе в квартире знакомой.
Стою, смотрю на трубу и думаю:
— Ну всё… богатый слив.
Не просто вода уходит — уходит с достоинством, по VIP-трассе.
И только сейчас до меня дошло: контрактор, который строил этот новый государственный дом, втулил медные трубы, потому что медь — она ведь “солидно”.
Типа не дом, а музей сантехники:
“Экспозиция: Слив аристократа”
“Зал 2: Трубы, которые слишком хороши для вашей воды”
Но прикол в том, что пластик:
— лучше,
— мусор не цепляет,
— почти вечный,
— и ещё в 10 раз дешевле.
Пластик склеил на соединениях и всё. А медную трубу надо паять по 20 минут каждый стык.
А медь — наоборот: цепляет всякую ерунду так, будто у неё хобби:
“коллекционирование мусора”.
Короче, контрактор сделал не слив — а платную парковку для грязи.
И всё ради чего? Чтобы можно было сказать:
— Ну вы посмотрите, какие трубы!
— Да тут не канализация… тут — инвестиции!
Вот наконец-то я и разгадал эту загадку:
медь там не потому что нужно, а потому что дорого.
Как ковёр на стене — тепла не даёт, но уважение требует

Я хочу быть с тобой и с тобой, и с тобой тоже...