Поиск по автору:

Чеченцы столетиями жили по совершенно понятной им системе: свой род защищай, за кровь отвечай кровью, врагу не доверяй, за обиду мсти, сильного уважай, слабого рано или поздно кто-нибудь ограбит.
Система, прямо скажем, не швейцарская, но своя, родная, веками обкатанная.

И тут приходит Российская империя.
— Здравствуйте. Теперь мы государство, а вы наши подданные.
— С хуя ли?
— У нас карта есть.

Тут-то всё и завертелось.
Из Петербурга Кавказ выглядел прекрасно. На карте линия проведена. Граница обозначена. Территория российская. Все вопросы решены. Одна маленькая неприятность: люди, которые там жили, об этом либо ничего не знали, либо имели по данному вопросу несколько иное мнение.

Особенно весело было с присягами.
Приезжает к какому-нибудь старейшине русский начальник. Вокруг несколько сотен солдат, казаки, пушки, обоз, всё блестит, начальник важный.
— Присягай императору.
Старшина смотрит на пушки, потом на собственный аул.
— Хорошо, присягаю.
Получает подарки, иногда чин, жалованье, возможность торговать, соль, право пользоваться землями. Все довольны.

Русский генерал пишет наверх:
«Такое-то общество покорилось России».
Красиво. Канцелярия любит такие формулировки.
Старейшина возвращается домой.
Через некоторое время появляется сосед:
— Слушай, мы тут собираемся набежать на казаков.
— Я вообще-то русскому царю присягнул.
— А я тебе двоюродный брат.
— Блядь.

Для Российской империи присяга государю означала: ТЫ ПРИСЯГНУЛ ГОСУДАРЮ. ВСЁ.
Для горца существовало ещё несколько этажей обязательств, причём семья, ближайшая родня, собственное общество и его интересы находились где-то сильно выше договора с невероятно далёким мужиком из Петербурга, которого он никогда не видел и вряд ли увидит.
Русские называли это вероломством.
Горцы называли это не быть ебанатом.

Особенно красиво эту проблему иллюстрирует Бейбулат Таймиев.
Русские знали его как человека крайне неприятного: присягнул, получил чин, получил жалованье, вернулся в горы, опять воюет.
Потом снова переговоры.
Снова договорённости.
Снова российская администрация думает:
— Ну теперь-то точно.

Хуй там плавал.
С точки зрения русского офицера всё элементарно.
Бейбулат — предатель.
Ты пришёл, дал слово, получил деньги, чин, плюшки, а потом опять начал стрелять в тех, кому только что присягал. Какие тут ещё могут быть трактовки?

Но попробуем посмотреть глазами самого Бейбулата.
Перед ним не было государства в современном понимании.
Перед ним была ещё одна внешняя сила, которая хотела подчинить территорию, где жили его родственники и союзники. Сегодня эта сила сильнее — договариваемся.
Завтра появляется возможность отбиться — отбиваемся.
Послезавтра Персия предлагает что-то интересное — разговариваем с Персией.
Главный вопрос был не «что подумает обо мне канцелярия Его Императорского Величества?», а «что сейчас выгодно нашим?»
Российский чиновник видел человека, продавшего честь за 250 рублей, а потом нарушившего присягу.
Чеченский рассказчик мог видеть хитрого джигита, который вытянул из врага деньги, оружие, чин, а потом ещё и вернулся домой целым.
— Но он же обманул людей, которые ему поверили!
Да.
Обманул.
Врага.
Вы сейчас серьёзно собираетесь объяснять человеку из общества кровной мести XIX века, что неприятеля нельзя наебать?

Вы туда ещё Женевскую конвенцию привезите...

На самом деле врачи - это группа сумасшедших, которые маниакально пытаются лишить себя работы, вылечив всех.
И только мудрая политика Министерства здравоохранения не даёт этим несчастным остаться без средств к существованию...

Чем больше наука объясняет, тем меньше остаётся места, где «работает» Бог.
Этот эффект в богословии даже получил официальное название — «Бог пробелов» (God of the gaps), термин закрепил в XIX веке шотландский богослов Генри Драммонд, а позже его использовал (уже с критикой) немецкий теолог Дитрих Бонхёффер в письмах из тюрьмы в 1944 году: он писал, что богословие не должно прятаться в тех дырках, которые наука пока не заполнила, потому что наука их закрывает одну за другой.
Раньше засуха — гнев богов, чума — расплата за грехи, молния — стрела Зевса.
Сегодня это климатология, вирусология и физика атмосферы. Бог не исчез — просто территория, где он «нужен», методично сжимается с каждым новым открытием.

Не моё

Сегодня зашел ко мне постоянный клиент. Зашел без какой-то надобности - просто так. Вернее, все же за надобностью - похвастаться.
- Догадайся, - говорит, - что подарил сыну на день рождения!
Старшему сыну, от первого брака, в день десантника исполнилось 12. Призадумался я. О чем мечтают дети в 12 лет? Я в 12 лет мечтал о "Денди".
- Теряюсь, - говорю, - в догадках. Наверно, "Денди".
- Нет! Питбайк!
- Опа! Правильный подарок! Во-первых, есть запасной сын от второго брака. Это плюс. Во-вторых, видно, что ты посчитал экономику. Купить один питбайк - дешевле, чем еще 6 лет платить алименты.
- Че это? - говорит. - Че это ты моему сыну зла желаешь, что он обязательно разобьется?
- А ты интернет открой и посмотри, как эти малолетки по асфальту размазываются.
- Да я ж не совсем дурак! Я ж ему и шлем купил!
- Это ты зря. Когда мотоциклист без шлема - мозги с асфальта вообще легко лопатой отскребаются. Совковой. А когда мотоциклист в шлеме - устанешь мозги из шлема выколачивать. Как кетчуп из бутылки!
- Это, - говорит, - дебилы всякие бьются! Мой сын - не такой!
Обиделся, ушел. Даже красивый бумажный пакет, с которым приходил, в котором было что-то тяжелое, с собой забрал.

Но по факту человек задумался. Может, заберет подарок у сына...

- Представляешь, когда-то в Австралию завезли кроликов и они чуть не уничтожили жизнь на целом континенте!
- Фигня, когда-то в Северную Америку завезли англосаксов и теперь в а%уе вся планета...