Войти | Регистрация

Поиск по автору:

Образец длиной до 50 знаков ищется в начале имени, если не найден - в середине.
Если найден ровно один автор - выводятся его анекдоты, истории и т.д.
Если больше 100 - первые 100 и список возможных следующих букв (регистр букв учитывается).
Рассказчик: Ingrid Lovera
По убыванию: %, гг., S ;   По возрастанию: %, гг., S

07.08.2026, Новые истории - основной выпуск

Paссказывала про фасадный знак ОСОАВИАХИМА, который означал, что все жильцы дома, включая детей 12 лет, готовы к противохимической обороне и умеют пользоваться противогазом. Я сказала - презервативом.
Оправдываю себя тем, что это была третья экскурсия за день.

Юлия Преображенская

31.12.2023, Мемы

Мем: Понаехали тут !.., Ingrid Lovera

Понаехали тут !..

01.05.2026, Новые истории - основной выпуск

Идет по Невскому полупустой 22-й автобус. Ко мне подсаживается кондукторша. Немного мнется, потом спрашивает:
- Вы все знаете про Невский проспект?
- Немного знаю, - теряюсь я.
Тут мы въезжаем на Аничков мост.
- А про то, что этот мост называют "16 яиц", знаете?
- Ээээ...
- Ну там четыре мужика и четыре лошади, это же очевидно.
- Действительно, очевидно...
- Ну вы хотя бы слышали , что скульптор списал лицо одного из них с любовника?
Я облегченно вздыхаю, что списал лицо, а не яйца, но уточняю:
- Своего любовника?!
- Нет, что вы! С любовника своей жены!
В автобус входят люди и на минуту она отвлекается.
- А вы знаете, что Казанский собор масоны хотели построить поперек улицы? И мы бы объезжали его, как Исакий? Но начались народные бунты и собор поставили туда, где он сейчас стоит. Хотя масоны все таки протащили в замысел свои колонны.
Как ни странно, Исакиевскую площадь мы проезжаем молча. Ни слова о том, что собор соорудила древняя цивилизация, а Монферран только примазался к проекту. Меня это напрягает.
Зато! Мы подъезжаем к Новой Голландии.
- А вы знаете, что тут сидел брат Ленина и его тут повесили?
Автобус резко кренится вправо на Поцелуевом мосту.
- А в Юсуповском замке расчленили Распутина и прах развеяли на Мойкой...
Я понимаю, что не могу остаться в долгу:
- Обязательно расскажите своим пассажирам, что под Театральной площадью прорыт огромный тоннель, выложенный мрамором, по которому балерины Мариинского театра бегали трахаться с великими князьями.
Кондуктор смотрит на меня ошарашено. Она этого не знала. К счастью, я выхожу на следующей остановке и ничего не услышу про дом Блока.

Diana Kachalova

04.05.2026, Новые истории - основной выпуск

Начну с трех цитат.

Первая - детская сказка Джеймса Крюса "Тим Талер, или проданный смех". Барона Треч (прочитайте фамилию задом наперед) впервые появляется во второй главе, которая так и называется "Господин в клетчатом":
"Вдруг какой-то длинный, худощавый господин в клетчатом костюме остановил его и спросил:
— Ну что, Тим, хочешь поставить на какую-нибудь лошадку?
Мальчик растерянно взглянул на незнакомца. Он и не заметил, что это тот же самый человек, который всего несколько минут тому назад наступил ему на ногу. Рот у незнакомца был словно узенькая полосочка, нос — тонкий, крючковатый, а под носом — черные усики. Из-под клетчатой кепки, низко надвинутой на лоб, глядели колючие водянисто-голубые глаза".

Вторая цитата - из "Мастера и Маргариты". Первое появление Фагота, он же Коровьев наяву:
"Тут у самого выхода на Бронную со скамейки навстречу редактору поднялся в точности тот самый гражданин, что тогда при свете солнца вылепился из жирного зноя. Только сейчас он был уже не воздушный, а обыкновенный, плотский, и в начинающихся сумерках Берлиоз отчетливо разглядел, что усишки у него, как куриные перья, глазки маленькие, иронические и полупьяные, а брючки клетчатые, подтянутые настолько, что видны грязные белые носки.".

Ну и последнее - уже классика из классики. Федор Достоевский, "Братья Карамазовы". Помните знаменитый диалог Ивана с чертом? Напомню описание этой самой нечистой силы, искушавшей Ивана.
"Белье, длинный галстук в виде шарфа, все было так, как и у всех шиковатых джентльменов, но белье, если вглядеться ближе, было грязновато, а широкий шарф очень потерт. Клетчатые панталоны гостя сидели превосходно, но были опять-таки слишком светлы и как-то слишком узки, как теперь уже перестали носить."
В знаменитом фильме Пырьева клетчатых панталон артисту Кириллу Лаврову, игравшему и Ивана, и черта, не выдали, а зря.

Возникает закономерный вопрос - а почему у нас Дьявол носит клетку?
Это очень старая история. Ее вообще-то довольно подробно рассказал французский историк-медиевист Мишель Пастуро в своей знаменитой книге «Дьявольская материя», которая уже давно переведена на русский, и в нашей стране издавалась как минимум дважды. Сначала в издательстве НЛО, а потом журналом "Теория моды".
Но вы не переживайте, я не буду вас заставлять читать книжку. Побуду Изей из анекдота и напою вам суть своими словами.

Щемить клетчатых и полосатых начали из-за того, что в Библии среди множества плохо объяснимых запретов (вроде прославленного писателем Поляковым "не вари козленка в молоке матери его") есть и запрет носить одежду, сшитую из разной материи.
Он зафиксирован в книгах "Левит" и "Второзаконие". В Левите 19:19 говорится: «Уставы Мои соблюдайте… в одежду из разнородных нитей, из шерсти и льна, не одевайся», а во Второзаконии 22:11 прямо указано: «Не надевай одежды, сделанной из разных веществ, из шерсти и льна вместе».

Поскольку служивые люди во все времена указания начальства трактуют предельно расширительно, и при этом всегда предпочитают скорее перебдеть, чем недобдеть, вместе с одеждами из разных тканей под запрет попала и одежда из разных цветов. Поэтому приличные люди носили однотонную одежду, а полоска и клетка ни разу не приветствовались. Более того - они были целенаправленно приписаны людям неприличным. Как пишет Пастуро:
"Ту же тенденцию мы наблюдаем в законах против роскоши и указах, регламентирующих манеру одеваться, весьма распространенных в Европе в конце Средневековья, - из них следовало, что проститутки (на картинке выше - ВН), жонглеры, шуты и палачи (ниже) обязаны или носить полосатое платье, или, что чаще, задействовать в одежде соответствующий элемент: например, проституткам предписывалось носить шарф, платье или шнурки в полоску, палачам — полосатые штаны и шляпы, а шутам и жонглерам — колпаки и камзолы".
Тем не менее, поскольку прямого запрета ни на полоску, ни на клетку в священной книге не было, полосатые и клетчатые одежды приличные люди все-таки периодически надевали. Чаще всего, конечно же, дамы, следуя принципу "ну, во-первых, это красиво...".
Иногда этим занимались даже монахи - в частности, представители ордена кармелитов. Кармелиты верили, что покровитель ордена, святой Илия, возносясь на небо, скинул свою белую мантию, но когда она падала, то была обожжена пламенем, и на ней появились темные полосы. Поэтому и щеголяли в полосатых рясах.
Пока они занимались этим в своих мудренях на горе Кармель, давшей название ордену, никого это особенно не волновало. Но когда кармелиты приперлись в Париж, сопровождая короля Людовика IX Святого после неудачного крестового похода, у них сразу начались проблемы.
В столице было достаточно крепких благочестивых граждан, ни разу не дураков помахать кулаками, которые неоднократно слышали на проповедях про "дьявольские узоры". С "меченным братьям", как их прозвали в Париже, начали все чаще вести теологические споры в стиле: "Слышь ты, иди сюда! Сюда иди, я сказал! Ты чо так оделся? Ты чо - сатанист чтоле?!".
В общем, в целях общественного спокойствия папа Александр IV призвал кармелитов сменить фасон униформы, причем подчеркнуто попросил сделать это мирно.
Но нет.
Монахи категорически отказались переодеваться и "держали оборону" еще несколько десятилетий. Окончательно решить вопрос с "полосатыми монахами" удалось только в 1295 году папе Бонифацию VIII, который своей буллой прямо запретил монахам любого ордена носить полосатую одежду.
Так в конце XIII века полоска и клетка окончательно были признаны атрибутом дьявола и его прислужников, и стали популярным фоном для соответствующих картин. Вот на этой, например, где изображен Сатана, явившийся, чтобы утащить в преисподнюю нечестивого мага.

Характерным примером дьявольской атрибутики клетки является Арлекин.
Этот милый плут с деревянной палкой — прямой потомок не романтичного героя, а самого настоящего средневекового чёрта. История его происхождения подтверждает, что он был «дьяволом, ставшим клоуном».
Само имя «Арлекин» происходит от старофранцузского Hellequin или Herlequin. Это имя носил демон из легенд Средневековья, предводитель так называемой «mesnie Hellequin» — дикой охоты, сборища демонов, преследующего грешников. Позже, в XV–XVI веках, этот самый демон Hellequin появляется во французских религиозных мистериях уже как конкретный персонаж, сохраняя при этом связь с адом. А его знаменитая одежда поначалу была просто традиционной для демонов драниной с кучей заплат, которые позже трансформировались в знаменитую "ромбовидную клетку"
Наконец, в итальянской commedia dell'arte (XVI век) окончательно формируется образ веселого, но вечно голодного, как все демоны, слуги Арлекина. Но даже здесь он не порывает со своим прошлым — сохраняя такие детали, как символические "рога" на шапке и, разумеется, "дьявольскую клетку" в одежде.
Именно от него (хотя и не только от него) в европейской культуре и берет начало популярнейший стереотип о "бесовщине" и дьявольской природе скоморохов, клоунов и шутов.
Стереотип, в наши дни достигший своего апогея в образе Джокера, ставшего одним из главных архетипов современной культуры.

И последнее, на что бы я хотел обратить внимание. Из трех цитат, с которых я начал, две принадлежат русским писателям.
И это не случайно.
В Европе и США главным "геометрическим" атрибутом дьявола утвердилась все-таки полоска - не случайно полное название книги Пастуро звучит как "Дьявольская материя, или История полосок и полосатых тканей".
Именно поэтому, например, ставшая классической форма заключенных, придуманная в США в начале XIX века в тюрьме Оберн, штат Нью‑Йорк, была сшита именно из полосатой материи.
Эта расцветка решала сразу две задачи - сделать заключенных максимально заметными, чтобы при побеге их сразу опознали и визуально обозначить «badge of shame» — позорное клеймо, отделяющее преступника от «нормальных» граждан.
Подозреваю, что конкретной фразы: «Давайте оденем их, как дьявольское отродье» никто не произносил, но то, что и дизайнеры, и чиновники действовали в рамках культуры, где "полоска = клеймо" - несомненно.
А вот в рамках русской культуры атрибутом инфернальности является скорее клетка, чем полоска.

В качестве примера - уже при написании этой главы мне вспомнился Ник Николс по кличке "Клетчатый" из любимого фильма детства «Приключения принца Флоризеля». Я понимал, что он в эту главу никак не лепится, но все-таки решил порыть.
Каково же было мое удивление, когда, покопав немного, я узнал, что никакого "Клетчатого" у Стивенсона нет, и никогда не было. А ведь именно по его книгам «Клуб самоубийц» и «Алмаз Раджи» и был снят трехсерийный советский телефильм.
Героя Баниониса в английском оригинале звали просто Председатель. А "Клетчатым" его назвал замечательный сценарист Эдгар Дубровский. И сделал он это именно для того, чтобы добавить нотку инфернальности и дьявольщины в образ этого роскошного злодея.

Осталось выяснить, вкладывал ли двойной смысл в свои стихи поэт-песенник Михаил Андреев, когда писал в 1989 году для группы "Любэ" - тогда еще не патриотической, а люберецко-хулиганской - популярную песню "Клетки".

"Не люблю я точные науки,
Точно сам не знаю почему,
Сшей мне мама клетчатые брюки,
А я в них по улице пойду.
Сшей мне мама брюки помоднее,
Чтобы клетки были повиднее!
Клетки, клетки, клетки,
Как в метрополитене вагонетки,
Клетки, клетки, клетки,
Вы словно шоколадные конфетки!

Смех смехом, но для меня именно эта дурацкая песня почему-то стала символом безбожного времени девяностых.

В.Нестеров

19.06.2024, Новые истории - основной выпуск

В девяностых ураган эзотерики обрушился на неустойчивую психику советских людей. Уж чего мы только не узнали об устройстве вселенной!
Ходили даже слухи, что именно в России больше всего Бодхисаттв на душу населения. Мол, чуть ли не каждый второй творит вселенную на благо человечества.
Под эту тему мы с Ромарио и употребили по бутылю коньяка. Закончили традиционным братанием и признанием бодхисаттвы друг в друге. К чему я процитировал из "Уленшпигеля": "Здесь тот лежит, кто слив неспелых скушал, и без мучений отдал Богу душу" - уже и не помню.
Ромарио широким зигзагом отправился творить добро к себе домой. А я пристроился посмотреть, что доброго нам придумали бодхисаттвы из телека.
Из нирванны меня вывел звонок телефона. После краткого матерного приветствия, Ромарио завопил в трубку:
"Слышь! Я тебе, как бодхисаттва бодхисаттве говорю - прекрати цитировать херню всякую! Меня какая-то бабуля по пути домой сливами со своей дачи угостила! Третий час с горшка слезть не могу!"

Макс Репин

24.09.2025, Новые истории - основной выпуск

Есть такие девушки, которые боятся выходить без макияжа мусор выносить. Мол, встретят они по дороге к мусорному баку свою судьбу - а она мимо просквозит. Потому как без макияжа девушка. Я этого не боюсь. Я другого боюсь. Я почему-то когда мусор прусь выносить, когда с пакетами этими в лифт вхожу, так он сволочь, по дороге вниз на каждом этаже останавливается и впускает в себя какого-нибудь красавца. Или двух. На первый этаж обычно приезжаем плотненько так: все лучшие люди подъезда, самые импозантные мужчины, самые изящные и шикарные женщины. И на переднем плане у всего этого бомонда - я. С пакетами. В каждой руке. Вот блинский же блин! Каждый. Сука. Раз. И нахрена при таком раскладе краситься, вы мне скажите?

12.11.2026, Новые истории - основной выпуск

Все актеры – и великие, и прекрасные, и просто хорошие, и средние, и даже совсем слабенькие – мечтают о мощных ролях и громких премьерах.
Все, даже те, которым жестокий театр определил работу «на выходах»: играть безымянных персонажей, в многофигурных спектаклях говорить стандартные реплики вроде «вам телеграмма», «кушать подано», «здравствуйте, князь». Может быть, именно они мечтают о счастье творчества сильнее прочих.
Так вот, насчет князя.
В небольшом российском городе Н был небольшой театр, и там шла историческая пьеса местного автора «Бархатный канцлер» – о князе Горчакове, о его личных драмах и дипломатических победах. Пьеса – красивая, костюмная, с патриотическим пафосом и любовным надрывом – прошла два сезона, ее просмотрели уже все в городе Н, кто мог, и кто не мог тоже, включая жителей соседних райцентров, студентов и солдат. Это, кстати, беда всех театров в маленьких городах – надо быстро обновлять репертуар. Итак, на закрытие сезона был назначен последний спектакль.
Режиссер-постановщик, он же главреж театра Николай Стожаров, решил сделать подарок себе, театру и Н-ским зрителям. Он пригласил своего старого друга, однокурсника по ГИТИСу, ныне народного артиста и лауреата всех премий, Леонида Павловича Дунина, сыграть главную, она же заглавная, роль. Сыграть один раз. В последнем спектакле.
Старый друг согласился.
Весь Н-ский высший свет собрался в театре. Пришли те, кто уже видел этот спектакль два года назад, на премьере. Еще бы – на сцену выйдет сам Леонид Дунин, звезда любимых сериалов, где он играл пожилых генералов, отставных министров, многоопытных сыщиков, а также брошенных отцов, внезапно возникших друзей юности, и, конечно же, академиков, которые заводили романы с лаборантками. Поскольку сам он был уже давно «шестьдесят плюс». Ну а канцлеру Горчакову в спектакле было и вовсе за семьдесят.
Итак, спектакль.
В первой же сцене Горчаков появлялся на большом приеме в аристократическом салоне. Как только Дунин в мундире с синей лентой и звездами вышел на сцену, раздались аплодисменты. Он выждал недолго, и двинулся от правой кулисы к левой. Навстречу ему шли, кланяясь, разные генералы, камергеры и посланники.
И вот один из этих статистов, по фамилии Крошкин, произнес свою классическую реплику:
- Здравствуйте, князь!
Князь Горчаков, то есть народный артист Леонид Дунин, взглянул ему в глаза и чуть не утонул в бездне тоски, отчаяния и безнадежного желания сыграть хоть какую-то настоящую роль. Он вдруг, за полторы секунды, проникся ужасом жизни этого парня. Парню самое малое тридцать. Фактура хорошая. Лицо крупно вылепленное, настоящее актерское. Глаза выразительные. И вот такая судьба – жить в провинциальном Н-ске и играть «кушать подано» или «здравствуйте, князь». Нежданная жалость стиснула грудь знаменитого артиста Дунина. Он вспомнил себя, свои годы несчастий и унижений, и едва не заплакал от сострадания к себе тогдашнему. Перевел дыхание, и вдруг крепко пожал этому Крошкину руку и воскликнул:
- Николай Сергеевич! Вы ли это? Право, не ожидал! Рад видеть!
- А я-то как рад, ваша светлость! – тут же отозвался тот. – Просто счастлив до небес!
- Послушайте, голубчик, – неизвестно почему и зачем продолжил Дунин. – У меня к вам есть конфиденциальный разговор. Уделите старику пять минут? – взял Крошкина под руку и, обдав его свежим запахом коньяка, шепнул сквозь зубы: - Импровизируй! Импровизируй! Понял?
- Так точно, ваша светлость. Сочту за честь перемолвиться с вами парою слов!
Дунин под изумленными взглядами всех остальных актеров увлек Крошкина на авансцену и стал рассказывать что-то сугубо дипломатическое – про Берлинский трактат, позицию Англии и мнения государя. Крошкин, который худо-бедно знал пьесу, отвечал почти впопад. Получился вполне осмысленный и оживленный диалог – минут на десять.
- Благодарю, друг мой! – наконец сказал Дунин и повернулся к остальным актерам.
Спектакль пошел своим чередом, но в конце картины Дунин вновь обратился к Крошкину и сказал:
- Надеюсь послезавтра увидеть вас во дворце!
Главреж Стожаров, глядя на это из-за кулис, вспомнил, что они с Дуниным перед спектаклем приняли граммов по сто «Хеннесси». А может быть, по двести. Во всяком случае, привезенная московским гостем бутылка к третьему звонку была почти пуста. «Лёня, может, не надо?» – на всякий случай спросил он перед последней стопкой. «Поглядите, вот он без страховки идет!» – пропел Дунин, выпил, крякнул и закусил конфеткой.
Пришлось впихивать Крошкина в массовку второго действия.
Там Дунин вдруг сказал, обращаясь к актеру Филомазову, игравшему Александра Второго: «Государь, позвольте всеподданнейше представить вам моего соратника в дипломатической службе…» и указал на Крошкина. Филомазов величаво кивнул и почесал бакенбарды.
В третьем действии – пьеса была длинная – Дунин-Горчаков поведал Крошкину о своей любви к Наденьке Акинфовой, юной супруге своего внучатого племянника, а Крошкин – он же знал пьесу наизусть, подлец! тридцать раз в ней играл! – своими словами пересказал завершение любовной линии:
- Мне тяжко это говорить, но дружеский долг повелевает. Она не любит вас, князь! Она очарована блеском ваших звезд! И вашими, не скрою, доходами! Да-с. Увы-с. Такова хоть горькая, но правда-с!
- О, боги! – возопил Дунин. – Но она обещала мне, что разведется и станет моей!
- Она разведется, ваша светлость! – возразил Крошкин. – Но уйдет к некоему заграничному принцу! Вы знаете, о ком я говорю.
- О, боги! – Дунин зарыдал и упал на руки Крошкина. – Как быть? Как жить? Кому теперь верить?
- Верьте государю и России! – Крошкин помог ему выпрямиться, взял его под руку. – Ваша светлость, вы нужны державе! Европе! Всему христианскому миру! Государь ждет вас, пойдемте! – и увел его со сцены.
Спектакль, однако, доиграли хорошо.
Аплодисменты были бешеные. Занавес давали шесть раз. Кричали: «Дунин, Дунин!». В последний выход на поклоны Дунин протянул руку Крошкину и поставил его рядом с собой. Вновь аплодисменты, вновь «Дунин, Дунин!» и неожиданный возглас: «Браво, Крошкин!» Свой ведь парень, Н-ский! Приятно ведь!
Дунин в тот же вечер уехал в Москву ночным поездом, машина на вокзал ждала его у проходной, он опаздывал, и даже не успел поговорить с главрежем Стожаровым. Быстро обнялись, поцеловались, и все, ту-ту.
Стожаров хотел было позвонить Дунину и спросить – в самом ли деле ему понравился Крошкин – но профессиональная гордость пересилила. В конце концов, кто здесь главный режиссер?
Однако он подписал приказ о вводе Крошкина на будущий сезон вторым составом на Паратова в вечной «Бесприданнице» и на Даниэля Корбана в «Ловушке». И даже, представьте себе, первым составом на роль Стэнли Ковальски.
- Хочу исполнить свое давнее желание, – сказал он Крошкину. – Поставить, наконец, «Трамвай “Желание”»!
Правда, в следующем сезоне ничего не получилось. Потому что Крошкин оказался актером очень слабеньким. А Дунин просто выпил и разжалобился. Вот и все.
Но хоть будет, что вспомнить.

Denis Dragunsky

04.01.2024, Свежие анекдоты - основной выпуск

- А змеи пьют кожей.
- Так вот что они делают в бутылках с китайской водкой!

16.06.2026, Новые истории - основной выпуск

Некий, более чем хорошо известный мне простой советский человек, нормальный и неплохой мужик, сварщик, любитель выпить, в то же время любил читать.
Бывает.
Так вот. Он прочел "Мастера и Маргариту". От корки до корки.
Подумал, и сказал:
"А что - вполне возможно, была и на самом деле такая банда гипнотизеров".

24.09.2026, Новые истории - основной выпуск

Harimaya Honten, известный производитель рисовых крекеров в Японии, объявил, что в конце марта 2027 года полностью прекращает работу: закроются шесть фирменных магазинов и интернет-торговля. Компания существует в нынешнем виде с 1980-х, а история семейного дела уходит ещё в XIX век.
Но Harimaya Honten давно знаменита не только печеньем. Её руководитель много лет использовал сайт компании для публикации собственных религиозных, философских и общественных взглядов. В «Уведомлении о священном прекращении деятельности» он сообщает, среди прочего, что нашёл ответы на фундаментальные вопросы о человеке, жизни и счастье, и теперь намерен проповедовать.
В японском интернете отношение к фирме примерно такое: мысли у хозяина своеобразные, зато печенье отличное. Жалко печенье!

11.07.2024, Новые истории - основной выпуск

Помните замечательную фразу в "Кондуит и Швамбрания":
- Мама, а наша кошка тоже еврей?
Кошки у нас нет. Есть собака. Доберман. В Израиле наступил жаркий сезон. Прямо скажем, жара. Тем не менее, с собакой гулять надо. Гуляем, конечно, вечерами, или утром. Но во время прогулки собака изрядно нагревается, и войдя в лифт тяжело дышит через открытую пасть. Сосед интересуется:
- А что собака ваша так тяжело дышит?
- Ну, жарко.
- А! Собака ваша тоже из России!

Z. Gurevich

15.10.2026, Новые истории - основной выпуск

Меня часто спрашивают: «Как мне получить Нобелевскую премию о литературе?» У меня секретов нет.
Орхан Памук, лауреат 2006, роман «Меня зовут красный»
Герта Мюллер, лауреатка 2009, эссе «Красный цветок и жезл»
Марио Варгас Льоса, лауреат 2010 начинал публиковаться в «Красной серии» издательства Альфагуара
Мо Янь, лауреат 2012, роман «Красный гаолянь»
Элис Манро, лауреатка 2013, один из первых рассказов «Красное платье»
Патрик Модиано, лауреат 2014, публиковался в серии «Красная рамка»
Светлана Алексиевич, лауреатка 2015 в интервью называла своим произведения «Красным циклом»
Боб Дилан, лауреат 2016, альбом «Под красным небом»
Элизабет Глюк, лауреатка 2020, стихотворение «Красный мак»
Юн Фоссе, лауреат 2023, дебютный роман «Красное, черное»
Хан Ган, лауреатка 2024, дебютный рассказ «Красный якорь»
Ласло Краснахоркаи, лауреат 2025, ну сами все поняли
Анн Карсон, лауреатка 2026, книга «Автобиография Красного»

Константин Мильчин

19.11.2024, Новые истории - основной выпуск

Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным, с этим глупо спорить, а делать фетиш из бедности лицемерно, особенно, если не из своей, а из чужой, что тоже иногда случается. При всей очевидности этих соображений скажу смешное: если бы двадцать лет назад у нас с Димасом было столько же денег, сколько сейчас, с нами бы не произошло и десятой доли приключений, которые мы с таким смаком и удовольствием сегодня вспоминаем. Ну что интересного может случиться у человека, который сел в самолет в Штутгарте и прилетел в Бильбао с пересадкой в Париже? Ну, если по-настоящему, если с огоньком, без высасывания грандиозных историй из ничтожных событий? Да ничего. Но в начале нашей совместной гастрольной карьеры, отчасти от безденежья, а отчасти и от идиотизма, наши путешествия были красочными, сложносочиненными, многоэтапными, часто абсурдными, но мы были молодыми и храбрыми и нервы свои не считали - их было сколько угодно, бери не хочу.
В общем, в последний раз в Бильбао мы выступали ужасно давно, и в целях экономии прилетели тогда сначала в Мадрид, там взяли в аренду фургон и безо всяких навигаторов - кто тогда слыхал о навигаторах? - поперлись на нем к баскам в начале декабря. И по дороге туда все было более-менее буднично, не считая пустяков: из семи наших ящиков сначала прилетело только шесть, седьмой же зачем-то смотался в Копенгаген и появился позже, поэтому на финальный номер нашего первого спектакля в Бильбао по причине отсутствия сапог я пошла босиком, намазав ногти ярко-красным лаком, что в сочетании с цыганской юбкой, голым животом, черным париком и платком с монистами было, разумеется, воспринято зрителями как тонкая авторская задумка.
А вот на обратном пути было уже весело.
Откатав почти до конца свое турне, мы планировали отработать последний спектакль, переночевать в Бильбао и рано утром двинуть на нашем фургоне назад в Мадрид. Самолет был днем. И вот накануне вечером, за час до начала шоу, сидим мы в баре, пьем кофе и смотрим новости, а в новостях что-то странное происходит: по всем каналам испанские репортеры пучат глаза, в состоянии ажитации размахивают руками, а за спиной у них снег, снег и снег. Это нам вообще не понравилось. Поглядели мы на темную улицу, дождик мелкий там идет, вроде, всё тихо. Но взбудораженные репортерские физиономии не выходили из головы, и мы решили в отеле не ночевать, а выехать в Мадрид в ночь, сразу после спектакля. От греха.
Демонтаж, предчувствуя неладное, мы сделали рекордно быстро. Когда вышли на улицу, увидели, что декорации поменялись, снег валил уже вовсю, но мы поднажали и около часа бодро двигались по пустому ночному автобану. Снег, надо заметить, тоже поднажал, видимость стремительно падала, дворники метались, фургон рычал, ветер гнал навстречу крутящиеся белые массы, я помалкивала, частью со страху, частью, чтобы не отвлекать Диму, а потом начались какие-то странные знаки, полосатые барьеры, желтые сигнальные огни, фуры сбились на обочину, и нас затормозила Guardia Civil. Заторможенных оказалась целая очередь, и полицейский в дождевике бегал от машины к машине, жестикулировал, и в целом ясно было, что дело-то труба. «Кадена, ребята, кадена есть у вас?» - прокричал он мне в окно, подойдя с пассажирской стороны. Я такого слова не знала, полицейский чертыхнулся, кому охота ночью под снегом и ветром объясняться со всякими дураками на пальцах, но тут он увидел Диму, безошибочно опознал в нем испанца и сказал мне довольно резко, мол, слушай, не лезь и не делай мне нервы, я сейчас твоему парню все объясню, и баста. Стой, говорю, у тебя ничего не выйдет, не всяк тот испанец, кто красив, чернобров и чернокудр, давай, мне объясняй, какая такая кадена тебе нужна. «Да это цепи, Лиза», - сказал Дима. Полицейский посмотрел на меня, постучал пальцем по лбу, и мы развернулись и поехали искать работающую заправку, чтобы купить цепи на колеса. И, слава Богу, не нашли. Вернувшись через час на то же место не солоно хлебамши, мы выяснили, что гармония мира резко пошла на спад, дорогу закрыли до шести утра, и теперь хоть с цепями, хоть с гусеницами, но никого на автостраду не пускают.
А у нас же самолет! Два билета и семь оплаченных заранее мест багажа! Нам природные катаклизмы до фонаря, а ну расступись, мы едем в аэропорт.
И вот скажу я вам, ребята, что мне до сих пор жутко вспоминать, чтó мы с Димой решили делать. Мы достали из бардачка карту Испании и стали, подсвечивая фонариком, прокладывать себе альтернативный маршрут. Не по автостраде, а через перевал, маленькими горными дорогами, в обход полицейских кордонов. Ночью, без цепей, в адский снегопад, когда сразу в нескольких регионах объявлена чрезвычайная ситуация и перекрыты все трассы, ведущие с Севера вглубь полуострова.
Первым очнулся, естественно, Дима, он же в нашем маленьком коллективе отвечает за мозг. «Дорога есть, - сказал он, - но вряд ли нас успеют отрыть живыми». И мы остались ждать.
В шесть утра Guardia Civil начала нас инструктировать, каждого водителя по-отдельности. Двигайтесь очень медленно, не снимайте машину с передачи, не тормозите, не паникуйте. Если почувствуете, что не справляетесь, высуньте руку из окна, вам придут на помощь.
Потом мы много часов медленно-медленно ползли по узкой кое-как расчищенной колее. Каждые пятьдесят метров на дороге дежурили полицейские или военные, они бежали к тем, кто начинал скользить назад. На рассвете стали видны деревни, мимо которых шла трасса. Дома были заметены до середины окон. Дорог в деревнях не было вообще, до их расчистки было, как до Луны. Машины превратились в маленькие холмики. Я представила себе, что же творится там, наверху, в горах, и спросила: «Дима, а нас бы спасли?» «Спасли бы, - утешил Дима, - но в дурку бы отправили…»
В прошлые годы мы исколесили Испанию вдоль и поперек, но потом лавиной пошла Азия, и мы как-то отвыкли, подзабыли, где живет наша лучшая публика, наша радость, наша любовь. Публика, которая непрерывно смеется, которая подпевает всем испанским песням в нашем шоу, которая выражает свои чувства бурно и буйно, которая вскакивает с места, кричит Olé, а потом хлопает нам стоя, и мы ходим и ходим на поклон, и от бешеных выплесков дофамина подкашиваются ноги и кружится голова - вот он, подлинный вампиризм, волшебный напиток, элексир вечной жизни.
Начала с денег - ими и закончу. Самое безумное, что нам за это еще и платят.

Lisa Sallier

14.01.2025, Мемы

Мем: Черепаха в мидиях (из меню), Ingrid Lovera

Черепаха в мидиях (из меню)

14.05.2026, Новые истории - основной выпуск

В то лето я был в пионерском лагере на Азовском море. Мы жили в маленьких синих домиках на четыре человека, а к морю ходили через сосновую рощу, усыпанную сухими иголками, там еще по пути было маленькое озеро с коричневой водой. Азовское море оказалось мелким и очень соленым, а по песчаной косе, куда нас, конечно, не пускали, можно было дойти до его середины.
Это было лето бумажных бомбочек.
Святой Ильич, благослови жару и воду. Я был мастером бомбочек — всех размеров и форм. Я их сотни в то лето сделал. Я работал на себя и на заказ. Я мог свернуть бомбочку из одного листа бумаги, из двух, из четырех. Мои бомбы прекрасно держали воду и взрывались с гулким хлопком, гарантированно забрызгивая радиус поражения. В бумажном мире я был бы самым ценным бойцом Бумажной Ирландской Республиканской Армии (БИРА).
Когда я сидел и рисовал в свободное время, ко мне подошел пацан из отряда на два года старше. Он заглянул мне через плечо и кивнул.
- Ты умеешь рисовать, - сказал пацан из старшего отряда. Это был не вопрос, а утверждение. - А лепить ты умеешь?
- С какой целью интересуешься? - так надо отвечать, когда тебя собираются втянуть в явно криминальное дело, но тогда я не осознал угрозы.
- Умеешь?
- Да, - сказал я. И все заверте...
Пацан из старшего отряда рассказал, что ему нужно. Это был такой Дэнни Оушен, который сразу после отсидки затевает новое дело, а я при нем Брэд Питт, который жует арахис и работает голосом разума. "Ты хочешь ограбить казино?" "Четыре казино". Тут надо задумчиво пожевать арахис, но я даже не знал, что он так называется.
Дано: домик на четверых. Девчонки из отряда Дэнни, то есть старше меня. И мы должны их напугать. Клево!
Вообще-то, в идеале мы хотели достать фосфорной краски, чтобы нарисовать скелет на оконном стекле. Чтобы когда стемнело, скелет начал светиться, а девчонки увидели и завизжали. Но это план сорвался, потому что достать фосфорную краску было негде. Тогда мы приступили к плану Б. Лягушка из мыла!
Сначала мы придумали паука, но у него постоянно ломались ноги. Мышь? Нет, мышь не годится. Лягушка! Да. Все девчонки боятся лягушек. Ее должен был слепить я, потому что я талантливый, рисую, леплю, делаю бумажные бомбы, и теперь мой талант оценили по достоинству. Так сказал Дэнни.
Наконец-то.
А лягушку нужно подбросить в комнату девчонкам, чтобы...
"Смотри", учил меня Дэнни. "Девчонки испугаются, закричат, выбегут, будут дрожать и бояться. И прижиматься к тебе от страха. Там уж не теряйся". В общем, это была стратегическая цель великого проекта.
Не то, что тесные объятия девчонок казались мне в тот момент интересными, но сама мысль, что они увидят лягушку, испугаются, завизжат и начнут голышом выскакивать из домика, мне показалась забавной. Да животики надорвать!
Я слепил лягушку из розового мыла (ну, какое было). Из мыла очень сложно лепить, даже трудно сказать, с какой попытки я справился. Не помню, почему не из пластилина. Может, его у нас не было — я был в двух лагерях, но нигде не помню, чтобы я лепил. Впрочем, покажите мне человека, который испугается лягушки из советского пластилина...
Очень похоже получилось, за исключением цвета. Лягушка была полупрозрачная и словно вареная. Или больная. Так было даже лучше, потому что девчонки никогда не возьмут в руки ничего больного, если это не котенок. Мы пошли на дело. К этому времени о готовящейся афере уже знали все мальчишки моего отряда, и всем это дико нравилось, поэтому на дело вместо двух человек пошли пятнадцать. Это все равно как если бы взрывать маленький мост через ручей пришла вся партизанская бригада Ковпака. И "Красная капелла" заодно. И Зорге.
Мы подкинули лягушку в домик и затаились в ожидании. Пятнадцать человек разбежались по кустам вокруг и стали ждать, подхихикивая и пихая друг друга локтями.
Прошло пять минут.
Прошло десять. Никакого эффекта.
Никто не кричал, не визжал в ужасе, не выбегал из домика в одном белье...
В общем, что-то пошло не так.
Мы с друзьями переглянулись, я пожал плечами. Дэнни напряженно смотрел сквозь заросли. Лицо у него закаменело.
Вдруг дверь в полной тишине распахнулась. Мы вздрогнули. Сейчас! Сейчас побегут девчонки! Да!
На порог неторопливо вышла девчонка, взрослая и, как мне показалось, наглая. Волосы у нее были короткие, до плеч. Наглая девчонка огляделась. Вряд ли она собирается к кому-то прижиматься, подумал я.
- Дэнни! - крикнула она в окружающие кусты. (может, его звали Денис? Не помню) - Дэнни, я знаю, ты здесь! Слышишь!
Дэнни привстал, потом сел. Но молчал.
- Трус! - крикнула наглая девчонка.
Дэнни молчал.
- Как хочешь! - она выбросила на дорожку розовую лягушку из мыла. Мою лягушку. Фигурка развалилась на куски. Меня как ножом по сердцу резануло.
Наглая девчонка помахала красной расческой-массажкой.
- Ты все равно ее не получишь!
Дэнни сжал зубы, я видел, как он разозлился. Но Дэнни молчал, только уши багровели. Девочка покричала еще, затем ушла.
Все было кончено.
Дэнни и его пятнадцать юных друзей ушли ни с чем. Дэнни шел рядом со мной, хмурый и задумчивый.
- У тебя есть еще бомбы? - спросил он наконец.
- Только одна.
- Дай мне.
- Ладно, - сказал я. Хотя это была моя лучшая работа и мне было жаль расставаться с этой бомбой. Она казалась мне идеальной. Я сделал ее из двух тетрадных листов. Я разрисовал ее под атомную бомбу "Толстяк" и подписал. Не было ничего на свете, чего бы я боялся больше атомной войны (разве что собак), и я изживал свой страх через творчество. По оболочке в клеточку тянулись нарисованные шариковой ручкой защелки и швы.
Мне было жаль расставаться с этой бомбой, но чего не сделаешь для человека в беде?
Дэнни забрал бомбу, кивнул мне и ушел. Мне показалось, он шагал как-то по-особому решительно.
Когда мы сели ужинать, пришла вожатая. Рядом со ней стояли двое пионеров с красными повязками дежурных и в голубых пилотках. Пионеры ухмылялись. Я отложил ложку и встал.
За мной пришли.
Позже я узнал, как было дело. Дэнни взял бомбу, наполнил водой и, проходя, мимо домика девчонок, закинул внутрь. Бомба гулко лопнула и гарантированно залила водой радиус поражения. Девчонки визжали и выбегали из домика. И наглая девчонка тоже. Дэнни стоял рядом и смеялся.
В общем, фирма веников не вяжет.
В наказанных сидели мы оба. Не думаю, что Дэнни меня сдал. Наоборот, когда я вошел, он посмотрел на меня с удивлением. Меня подвело тщеславие художника. Бомба была аккуратно подписана моим именем.
Мы сидели в дисциплинарной комнате со сломанными стульями, потом нас отправили подметать двор.
- А зачем тебе расческа? - спросил я, орудуя метлой. Я наконец, сообразил, что было на самом деле целью Дэнни. Но зачем ему женская расческа? Массажки тогда считались женскими.
- Низачем, - буркнул он и смахнул волосы с глаз. - Дурацкая штука, терпеть ее не могу. Мать положила с собой. Если бы эта дура ее не взяла, потерял бы где-нибудь.
- А зачем тогда хотел забрать?
Дэнни пожал плечами. И мы продолжили трудовое воспитание.
На следующий день пришла наглая девчонка, смотрела, как мы подметаем. Дэнни упорно ее не замечал, мел и мел, поднимая пыль. Я чихнул, затем еще. Девчонка долго не уходила, даже окликнула Дэнни. Теперь она не казалась такой наглой. Дэнни поднял голову, посмотрел на девчонку и тут же отвернулся. Но что-то в нем изменилось.
Видимо, тут дело все же было не в расческе. Я так думаю.
На следующий день меня вернули в отряд, а Дэнни остался на штрафных работах. Бомбочек я больше не делал (именных точно). С Дэнни мы виделись пару раз, кивнули друг другу издалека, как старые подельники, а через несколько дней закончилась лагерная смена. Я без задних ног продрых "королевскую ночь", еле отмыл зубную пасту, вернулся в Вартовск и привез младшей сестре игрушечную плиту (увы, плита оказалась бракованной, лампочки не горели, но сестре все равно понравилось), а через неделю улетел к деду в Кунгур на остаток лета.
Это было последнее дело Дэнни Оушена.

Shimun Vrochek

05.07.2025, Новые истории - основной выпуск

История эта произошла со мною в незапамятные времена в Москве. Я к тому времени не бывал в России уже лет 10, а тут мои московские друзья в РАН организовывали российско-американскую конференцию.
Стоило мне только выгрузить свой огромный чемодан из такси, и направиться к гостинице через дорогу, как меня остановила девушка в полицейской форме.
- Покажи паспорт, - сказала она мне, - и что у тебя там в чемодане?
Девушка была слегка полноватой, форма была на размер меньше, и я как-то сразу почувствовал, что туго облегающая ее пышные формы рубашка, кобура с пистолетом на поясе способствуют раскрепощенной атмосфере и непринужденному разговору.
- Сейчас найду паспорт - посулил я ей, и стал рыться в карманах.
- Я очень рад, - сказал я девушке между делом, - что мы сразу перешли на ты. К чему эта чопорность, к чему эти формальности между нами, простыми людьми, и вами, представителями власти?
- Ты торгаш? – прервала меня полицейская, - челночник? В чемодане товар?
- А что, в Москве нельзя быть торгашом? – спросил я, продолжая рыться в карманах, - я не очень знаком с местными правилами.
Девушка задумалась.
- Почему нельзя? – ответила она после паузы, - можно. Заплати денежку и торгуй.
- Не хочу торговать, - ответил я, - это не мое призвание…
- В чемодане у тебя что? – полицейская вернула наш разговор в его изначальное русло.
- В чемодане личные вещи, одежда, - отвечал я, - я приехал в Москву на месяц, и там у меня 30 рубашек, 30 пар носков, 30 маек и 30 пар трусов.
- Покажи, - не поверила она.
Я открыл чемодан, достал пакет с трусами. Показал их полицейской.
- Шо, правда трусы каждый день меняешь? – спросила полицейская, и посмотрела мне в глаза с неожиданным уважением.
- Правда, - коротко подтвердил я.
- Молодец! – коротко прокомментировала полицейская.
- Стараемся! – коротко ответил я.
- Из Америки, наверное? – предположила полицейская, - это в Америке пиндосы каждый день трусы меняют.
- Да, - подтвердил я, - только что прилетел из США, на конференцию.
- Ну ладно, - сказала полицейская, - значит не торгаш. Ну, иди себе с богом.
------
Аэропорт Шереметьево. Месяц спустя. Очередь в таможенный досмотр. В этой очереди стою и я, со своим огромным чемоданом. По выражению моего лица можно понять, что меня переполняет множество различных чувств. Тут и радость от скорого возвращения домой, и удовлетворенность научным уровнем конференции, столько интересных докладов, столько новых идей. Опять же, радость от общения с друзьями, которых не видел целый год. Видно также, что я еще не успел позабыть о вчерашнем ужине в грузинском ресторане (как они ухитряются так вкусно готовить?).
Наряду со всеми этими дико положительными чувствами, у меня на челе видна также и тень беспокойства. Беспокойства, вызванного тем, что вот, я стою в очереди к таможенному контролю, а между тем у меня в моем огромном чемодане лежат 300 только что незаконно приобретенных контрафактных DVD. Которые у меня вот-вот обнаружат и конфискуют, а меня самого повяжут и арестуют. И я этого дико, просто дико боюсь.
Тут следует сделать маленькое отступление, и напомнить читателю, что дело было еще в те незапамятные времена, до Нетфликса. Поэтому, когда я увидел, что в Москве, в магазинах, в подземных переходах торгуют дешевыми DVD, продают все это обилие, все это богатство мирового кинематографа, я, граждане, говоря по-простому, слегка офигел. Там было все! Коллекции старых итальянских, чешских, американских, французских фильмов, коллекции любых режиссеров всех времен и народов. Всего этого было не достать в Америке.
Словом, я купил вначале 10 дисков, потом еще 10, и пошло-поехало. В конце месяца, когда я уже накупил около трех сотен дисков, естественно встал вопрос о том, как же провезти весь этот контрафактный кинематограф контрабандой через государственную границу.
В магазине мне дали три так называемых шпиделя, три штыря, на каждых из которых я нанизал по сотне дисков. Лучше пусть диски будут без обложек, - думал я, - может в таможне тогда не обратят на них внимания.
Диски были нанизаны на шпиндели плотно, и название было видно только у самого «верхнего», последнего диска. Я долго думал о том, какие же три диска отобрать на роль «верхних».
- Допустим, - размышлял я, - я положу наверх фильм «В джазе только девушки». А потом окажется, что таможенник слушает только Рахманинова и ненавидит весь этот джаз. И он тогда все диски у меня и конфискует!
Поломав голову, я приобрел три следующих «маскирующих» религиозных диска, призванных умиротворить и склонить на свою сторону таможенников:
- православный «Забытый праведник Александр Свирский»,
- мусульманский «Любовь Абу Бакра к Аллаху и Его Посланнику (Проповеди ас-Саккафа)»,
- «Йога. Искусство релаксации»
Последний диск как бы покрывал и индуизм и буддизм, а иудаизм в моем списке я оставил непредставленным. Ведь вряд ли, - думал я, - на московской таможне работают ортодоксальные иудеи. Тем более, что я улетаю в субботу!
Наконец, очередь моя подошла, и меня подозвала к себе девушка-таможенница, с красивым русском лицом, добрыми крестьянскими глазами, и почти «тимошенковской» косой.
- Пожалуйста, положите свой чемодан сюда на стол, - вежливо попросила она меня, - положите и отройте его.
Девушка была слегка полноватой, форма была на размер меньше, и я как-то сразу почувствовал, что туго облегающая ее пышные формы рубашка, кобура с пистолетом на поясе способствуют раскрепощенной атмосфере и непринужденному разговору.
- Вот, пожалуйста, - ответил я девушке, услужливо щелкая замком чемодана и откидывая крышку, - пожалуйста, досматривайте!
- Что это? – спросила таможенница указывая в недоумении на огромный пластиковый мешок занимающий половину чемодана, - что у Вас в мешке?
- Грязные трусы, - честно ответил я.
- Столько? – с ужасом спросила таможенница.
- Я провел в Москве месяц, - ответил я, - стало быть, 30 пар трусов.
- Вы каждый день трусы меняете? - с уважением спросила таможенница.
- Да, - ответил я немного стесняясь, - привычка такая.
- Сейчас я надену на правую руку вот эту резиновую перчатку, - сказала мне таможенница и показала мне резиновую перчатку.
- Потом я засуну руку в мешок, - сказала мне таможенница, делая «подныривающий» жест рукой.
- И потом я пощупаю там, - сказала таможенница, делая сжимающие и разжимающие движения кистью руки, и приветливо глядя мне прямо в глаза.
- Давайте, - подбодрил ее я.
- Что это? – в изумлении спросила меня таможенница, извлекая из середины мешка один из штырей с дисками, с «Йога. Искусство релаксации» наверху.
- DVD хрупкие, - объяснил я, - я их положил туда, внутрь, где помягче.
- Это понятно, - скороговоркой ответила таможенница, - я спрашиваю вовсе не об этом. Я Вас спрашиваю, что это? Вы что же, релаксируете с помощью йоги?
- Ну, собираюсь, - неуверенно ответил я, - я еще не смотрел этого диска.
- Ой, да ну что Вы в самом деле! – воскликнула девушка, - зачем вам эти бабушкины методы? Ну кто же, кто, скажите на милость, кто в наше время релаксирует с помощью йоги?
- А с помощью чего релаксируют в наше время? – осторожно спросил я.
- Ой, ну в наше время существует множество продвинутых методов релаксации, - быстро начала вводить меня в курс дела девушка, - одним из лучших является метод академика Анохина.
- Я никогда о нем не слышал, - честно признался я.
- Академик Анохин, - продолжала девушка, - заметил, что существует лишь один вид полной релаксации – это смерть. И если человек искренне хочет расслабиться, если это его собственный выбор, то мы должны ему помочь умереть.
- Ну, не самый привлекательный метод, - произнес я, с опаской косясь на кобуру девушки.
- Не надо бояться! – сказала девушка улыбаясь и делая успокаивающий жест рукой.
- По методу академика Анохина, - с улыбкой продолжала она, - человек умирает не до конца, он проходит лишь половину пути до смерти, а потом он, уже расслабленный, возвращается к жизни.
С этими словами девушка взяла мой билет, поставила на нем штампик «досмотрен», и что-то написала рядом.
- Я вам тут написала адрес сайта академика Анохина, - сказала девушка, - и желаю вам удачного полета и счастливого пути. А когда прилетите к себе в Бостон, изучите Анохина, хорошо?
- И я Вас прошу! – добавила она, - я Вас прошу! Никогда, слышите, никогда не релаксируйте с помощью какой-то там йоги!

Ольшевский Вадим

22.08.2026, Новые истории - основной выпуск

Кто у нас самый цитируемый поэт – долго изучал этот вопрос. По разговорам, ссылкам, постам, вкраплениям в тексты безо всяких кавычек.
И сам удивился.
Все уже готовы бы закричать очевидное – Пушкин! Но это не он. И не Есенин. И не Высоцкий, хотя он тоже давно нарасхват.
А Пастернак. Борис Леонидович.
Причем, даже подозреваю, что иногда цитируют, не зная автора.
Гул затих, достать чернил и плакать, быть знаменитым некрасиво, свеча горела на столе, в чем-то белом без причуд, я кончился, а ты жива, снег идет, и все в смятеньи, все тонет в фарисействе, но пораженья от победы ты сам не должен отличать.
И отдельное спасибо товарищу Новосельцеву: любить иных тяжелый крест.
Приедается всё. Лишь тебе не дано примелькаться – тоже он.
Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе – тоже Пастернак.
И это далеко не всё, только самое ходовое. Продолжу исследование.
Во всем мне хочется дойти до самой сути. Кстати, это тоже он.

Алексей Беляков

15.11.2026, Новые истории - основной выпуск

Была у меня любовная связь с девушкой. В какой-то момент я решил расстаться, инициатива была моя.
И вот во время нашего последнего объяснения она в страшном гневе произнесла фразу, которую я запомнил на всю жизнь:
"Вот ты сдохнешь в нищете, а я буду ездить в белом кабриолете, а сзади у меня будет сидеть Ростропович и играть на виолончели!"
Господи, как же мне это понравилось! Я до сих пор, когда вспоминаю, начинаю смеяться. Особенно представляя Ростроповича с виолончелью на заднем сиденье несущегося кабриолета.
Вот ведь умела женщина красиво проклясть!

Денис Киселёв

09.11.2024, Новые истории - основной выпуск

Как я в детстве осень ненавидела, страшно же вспомнить. Хоть золотую, хоть бриллиантовую, хоть какую угодно. Весь этот «багрец и золото» ассоциировались, разумеется, с Александром Сергеичем, а Александр Сергеич ассоциировался с Нелли Владимировной, училкой по литературе, а вместе с ними обоими приходили мысли о неминуемости школы и смерти, и хотелось только одного: лечь с головой под одеяло и чтобы все от меня отвязались.
Осень начиналась ровно в середине августа, когда мы с родителями возвращались с моря на дачу. Не знаю, кто там чего собирался «цедить медленными глотками», да и что вообще можно цедить в конце августа под Гатчиной? Уже вовсю дожди. Радуйтесь, люди, радуйтесь, еще четырнадцать дней впереди, а потом всё рухнет, а вот уже и тринадцать, десять, пять…, и гладиолусы эти ненавистные торчат в палисадниках, как всадники Апокалипсиса, и астры бабушкины туда же, и сказки у них андерсеновские: «Слышишь, бьёт барабан? Бум! Бум! Слушай заунывное пение женщин!..»
Карачун, одним словом, всему конец.
А тридцать первого августа тащишься с дачи с этими астрами в руках - автобус, электричка, метро, снова автобус - и астры уже такие же замурзанные, как ты сам, и тоже думают о неизбежном. В ведро бы их.
Про ноябрь я вообще не говорю, ноябрь был зима, время умирать: в начале, как насмешка, пять жалких дней осенних каникул, и ты сидишь дома, а предки думают, что ты тут для их удобства расселся: погуляй с собакой, да вынеси мусор, и не успел ты вынести, как уже и воскресенье, и надо хоть в кино сходить, чтобы поймать уходящий поезд за хвост, но от кина этого только хуже, идешь из него домой с тетей Эльзой, ёжишься и вспоминаешь, погладила ты на завтра форму свою уродскую или нет.
А потом впадаешь в анабиоз, а тебя мучают. Будто лягушку разбудили, распихали - у нее, бедолаги, температура тела плюс три, а ее в шесть вечера пинком на улицу, езжай, давай, на английский. Как можно любить жизнь, если ты ждешь в темноте сороковой трамвай? И еще и опаздываешь, а я всегда опаздывала, пыталась оттянуть. И ветер, и снег, и ноги замерзли, и трамвая сволочного можно ждать до морковкина заговения, и Инна Алексеевна посмотрит укоризненно, хотя ругать не будет, она же бабушкина лучшая подруга, и главу из Моэма надо пересказывать, а я не хочу, а меня тошнит. И думаешь, что потом всё это нужно будет проделать в обратную сторону, с Петроградки на Васильевский, и будет еще холоднее и еще хуже, и трамвай, наверное, не придет вообще, потому что зачем ему одинокая я на темной остановке в без двадцати девять, а если и придет, то окна в нем замерзли, и печка воняет, и рядом с ней сидеть горячо, а в стороне холодно, и на каждой остановке ледяной ветер врывается, и какой вообще псих может сегодня вспоминать с умилением, какие узоры были в детстве на трамвайном стекле и как он монетку к ним прикладывал? Гадость какая.
В общем, к чему весь этот макабр-то. К тому, что дети мои садятся в ноябре в машину и ничегошеньки не чувствуют. А я чувствую! Восторг чувствую и упоенье, и это не проходит, хоть своя машина у меня с двадцати лет. Вышел из дома ноябрьским вечером - и жизнь прекрасна. Ни ключи по карманам рыскать не надо, ни перчатки в снег ронять - к ручке дверной только прикоснулся, мягкий щелчок, и мир у твоих ног. Тихо, бесшумно, тепло, удобно, и машина настраивается так, чтобы было тебе идеально. И музыка играет. И чем хуже за окном, тем лучше внутри, тем острее чувство «а вот фиг вам, а вот фиг». Хотя ведь и ноябрь у меня теперь ненастоящий, игрушечный. Утром плюс шесть, а днем плюс шестнадцать. И солнце светит. И уже глинтвейн вечерами продают: «Давайте, граждане, поиграем, что будто бы зима и будто бы мы замерзли?» - «А давайте!»
Короче, детский опыт - это, ребята, не травмы. Это же нам для контраста отсыпали, чтобы мы потом десятилетиями расслабленно наслаждались жизнью.

Lisa Sallier

24.01.2025, Новые истории - основной выпуск

чел знакомый уехал в отпуск с семьей а перед тем как уехать затарил холодильник мясом. приезжает через пару недель а в квартире вонь стоит. оказалось соседка бабушка выключила им электричество типа че просто так будет мотать они же в отпуске. короче знакомый сразу холодильник выкинул вместе с содержимым.

02.05.2026, Новые истории - основной выпуск

Позавчера мне позвонили из ТАСС, попросили комментарий вот на какую тему: оказывается, 85% школьников хотели бы изучать литературу по мемам.
- Как это? - спросил я.
- Да очень просто. Картинка и фраза. Например, старушка и студент с топором. "Тварь я дрожащая или право имею?" Ну и заголовок: "Преступление и наказание". В общем, типа того. Как вы к этому относитесь?
Отвечаю:
- Прекрасно отношусь. Но почему только литература.
Вот физика, например. Голый мужик в ванне, вода переливается через край. И слова: "Тело, впернутое в воду, вытесняет на свободу ровно столько грамм воды, сколько впернуто туды".
Астрономия: "Коперник много лет трудился, чтоб доказать Земли вращенье. Дурак! Он лучше бы напился - тогда бы всё пришло в движенье".
Химия: "Выставь жопу на мороз, и получишь купорос".
Геометрия: "Дано - учитель лезет в окно. Допустим, что мы его не пустим. Положим - башкой на тротуар, и получим перпендикуляр".
Ну и музыка: "Наш учитель пения вышел из терпения, он залез на потолок, разорвал себе пупок".
Картинки придумаете сами.
В общем, вперед! Быстро, весело, эффективно. Вот мне уже 75, а до сих пор помню!

Denis Dragunsky

27.10.2026, Новые истории - основной выпуск

Легендарный танк "Шерман" никогда бы не стал "Шерманом", если бы не англичане.
Когда первые танки пошли с конвейера паровозного завода в городе Лима, штат Огайо (как ни странно, паровозного, а не тракторного), назывались они скучно - средний танк четвёртой модели, М4. Пока война не началась как следует, военные бюрократы думали, что это нормально, когда солдат экипирован ружьем М1, карабином М1, каской М1 и едет в лёгком танке М1.
Tут в Америку за ленд-лизом приехали британцы. Для них это был культурный шок, поскольку в Британии было принято называть системы вооружений "по-человечески". Традиция идёт, разумеется, от флота. B Первую мировую войну разработкой первых танков занимался флот, машины получили имена, ещё не встав на гусеницы. Так и пошло.
Британцы посмотрели на М4 (который вначале делался именно для них) и решили: мятежные колонисты пусть делают, как знают, а у приличных людей машина будет носить имя. Отдавая дань уважения Америке, они назвали танк "Шерман", в честь самого знаменитого северного командира Гражданской войны.
"Шерман" не остался сироткой. Британцы поименовали все танки, полученные от США в рамках ленд-лиза. Причём аккуратно - генералы конфедератов Ли и Стюарт тоже получили танки, но поменьше и похуже.
То же и с самолётами. "Мустанг", говорите? Так самолёт P-51 назвали англичане. "Киттихок", "Хадсон", "Бостон" - все это британские имена.
Пока Америка не воевала, к британскому увлечению в Вашингтоне относились снисходительно. Но когда все закрутилось всерьёз, оказалось, что названия невероятно популярны, снимают неясности и поднимают мораль. Ну, поехали! - будучи демократами, американцы не только придумывали названия новым системам вооружений "сверху", но и прислушивались к "творчеству" солдат - так появились "джип" и "базука".
А выражение "летающая крепость" для бомбардировщика B-17 придумал газетный репортёр.

14.07.2025, Новые истории - основной выпуск

Есть такое кино "Меню"с Ральфом Файнсом в главной роли.
Идея фильма появилась у сценариста Уилла Трэйси в процессе посещения Бергена в Норвегии, когда он отправился на катере в изысканный ресторан на частном острове и понял, что его не выпустят с острова, пока он не сделает заказ в ресторане и не съест его.

15.04.2026, Новые истории - основной выпуск

Таиландские диалоги:
– Ты, кстати, знала, что если тебя госпитализирует психиатрическая лечебница – то с тебя автоматически спишут все долги по кредитам?
– У меня нет долгов по кредитам. И кредитов тоже нет.
– В смысле – нет кредитов? Ты что, псих?
* * * * *
– Вчера видел на дороге раздавленную ядовитую змею – очень опасную.
– Как ты понял, что она ядовитая?
– Ну, как... Буддисты же. Полезную бы не стали давить.
* * * * *
– В том-яме меня бесит то, что половина блюда – совершенно несъедобные корни какие-то. Если их вынуть – то получается, что я переплатил за еду в два раза.
– Так жри.
– Что?
– Корни.
– Ты что, дура?
* * * * *
– Бесят эти туристы с их верой в страну улыбок. Половина этих улыбок означает "я проклинаю тебя и твою семью до седьмого колена", а эти знай радуются. Ты хоть знала, что существует ровно 13 видов тайских улыбок?
– Я знаю, что это выдумка блогеров.
– В смысле? Ты считаешь, что тебе тут всегда улыбаются доброжелательно?
– Понятия не имею, но список улыбок в Таиланде – это какая-то калька со списка причесок в Северной Корее. Или как ты себе это представляешь, как дисциплину в школе? Кто неправильно показал "презрение" улыбкой – того корректируют ножницами?
* * * * *
– Больше всего я тут скучаю по сырникам. В Паттайе их еще можно найти, а вот в глубинных провинциях надо извернуться, чтоб сделать творог.
– А ты любишь творог?
– Нет, не люблю.
– А в Омске сырники часто ел?
– Пару раз. В детском садике.
– И?
– Что "и"? Тут их нет, вот и хочется. Гречку я тоже до Таиланда вообще не любил.
* * * * *
– А чо ты приперлась без "своего самовара"? Планируешь тайцев охмурять? Тайки за такое могут и секир-башка предпринять. Нравы тут буйные, характер с перчинкой.
– ....
– Давай я тебя с Владом познакомлю – он тоже без самовара. Вполне адекватный чувак, пока не напьётся.
– И часто напивается?
– Каждый день. А что тут еще делать без бабы?
* * * * *
– Яйца будем красить?
– Ты что, православный?
– Нет, но надо же чтить традиции.
– Ну, чти местные, завтра Сонгкран.
– C ума ты сошла? это же детская забава какая-то. Обливаются водой, меряются пистолетиками....
– Раскрашивают яйца, стукаются, у кого крепче...

31.03.2023, Новые истории - основной выпуск

Все началось с того, что в моем смартфоне осталось 6% заряда. Я пошла искать зарядное устройство, а в голове вертелась шутка: «Твой дом там, где лежит зарядка от твоего телефона». Я подключила зарядное, но… ничего не произошло. Вместо ожидаемой молнии на батарее, я увидела, что еще один процент заряда отминусовался. Не понимая, что вообще происходит, я вытаскивала штекер, вертела его, пытаясь вставить другой стороной, распрямляла провод, в надежде, что он просто заломился. Но, нет, ничего не происходило. Приходилось признать, что зарядка вышла из строя.

В мыслях поселилась первая тревога – что делать? Мало того, что до меня никто не сможет дозвониться, если что. И я точно так же не смогу позвонить никому из своих близких. Стационарного телефона нет, он даже не планировался при сдаче нового дома, поэтому через пару минут я останусь вообще без связи. Кроме того, я намеревалась выходить, но теперь какой в этом смысл? Все равно я ничего не смогу купить, для удобства я привыкла расплачиваться телефоном. У меня в сумке давно нет никаких кредитных карт, равно как и кошелька нет за ненадобностью. Если проверить карманы, может, гривен сто наберется наличкой - все мои деньги в телефоне, который еле дышит. Ну ладно, допустим, наличку можно снять и без карты, но для этого, опять же, нужен телефон… Если выйду, домой никак не попаду. В смартфоне электронные ключи – на вход в ЖК, вход в подъезд, вход на этаж… Блин! Буду стоять по ту сторону ограды в надежде, что случайный сосед меня впустит на территорию. Даже консьержке не позвонить – ее номер в смартфоне. Да и позвонить неоткуда. Похоже, я становлюсь заложницей…

Смартфон показывал, что он жив на 4% - последние капли жизни вытекают особенно быстро. А я судорожно думала, чьи номера телефонов мне надо выписать, пока еще можно успеть. Я знаю, что к моему телефону не подходит зарядное ни кого из семьи. Если собственную зарядку не удастся реанимировать, то что? Можно ли легко купить новую? И как быстро это можно сделать? А если придется заказывать и ждать несколько дней? Эта перспектива выглядела довольно зловеще… И шутка по поводу зарядки уже совсем не казалась смешной. Если так случится, я попаду в полный вакуум.

Когда же так успело произойти, что мой смартфон взял надо мной верх? Так всегда бывает, когда ты поддаешься, не думая, на чрезмерный комфорт. Сегодня одна уступка… завтра вторая… потом еще… и еще… И тебя берут в плен. И ты становишься беспомощной.

Я очень хорошо помню, как когда-то я знала на память десятки номеров телефонов. Теперь я с трудом назову максимум два. Зачем? Если есть телефонная книга и автоматический дозвон? Зачем переживать, что там и как в детском саду, если можно вывести на телефон веб камеру, где можно увидеть своего ребенка в любой момент? Зачем запоминать дорогу, если в смартфоне есть гугл карты и навигатор? Зачем учить язык, если в смартфоне есть переводчик? А покупка билетов! Я отлично помню времена, когда, чтобы купить билеты на поезд, нужно было провести на вокзале много часов в километровой очереди. Помню, как я умоляла кассиршу дать обе нижних полки, потому что будут ехать пожилые мама с папой. Теперь покупка билетов в любой конец света –это пара ненапряжных минут, когда ты выбираешь все, вплоть до того, у окна ты хочешь сидеть или нет. Точно так же обстоят дела с билетами на всевозможные мероприятия, концерты, кино, театры. Но при этом, без своего смартфона ты не попадешь никуда.

По номеру нашего телефона, не спрашивая и паспорта, нам выдают посылки на почте. Да что там, ребенка из игровой комнаты выдают, не спрашивая больше ничего. Номер телефона выходит на первый план, становясь более значимый, чем его обладатель. К нему привязан банкинг и все средства, в нем мы часто храним сканы документов и электронные ключи. На почту, в которую с телефона есть открытый доступ, приходят письма с важнейшей информацией, часто личной, результаты медицинских анализов и исследований. Наш смартфон… примерно то, что хранится у Кощея на конце иглы…

Я смотрела на последние, уплывающие в бесконечность проценты, и думала, а что было бы, если бы, не дай Боже, смартфон потерялся?.. Ведь в нем все… В телефонной книге сотни контактов, которые не восстановить. В соцсетях десятки тысяч читателей – результат работы нескольких лет, которых, если что вдруг, я никогда не найду. В вайбере – продюсеры, редактора, стоматологи, педиатры, электрики, парикмахеры, портнихи, маникюрши… Кажется все так просто – нажал кнопку, и сразу разговор. Но, если не будет смартфона, я не знаю на память ни единого контакта. Господи, как такое возможно?!!

А фотографии! Бесценные моменты путешествий, праздников, улыбок друзей… Детской бесни, кошачьих потягушек и удачно украшенных салатиков… Распустившегося цветка на бабушкиной розе, необычных красок заката за окном и того, что «ой, ой, смотри, как прикольно!»… Вся моя жизнь в этом смартфоне…

Но когда я допустила, что мой телефон стал моей тенью, вытесняющей меня саму? Ведь он знает обо мне все!!! На какой минуте я приостановила прослушивание электронной книги, какую серию сериала и в каком месте я сейчас смотрю. Знает мой размер обуви и размер одежды, точно знает, какая кофточка мне понравится и какое колечко. Знает, какую я предпочитаю расцветку постельного белья, какие сладости не дадут пройти мимо. Знает, какие подарки и кому я выбираю на праздники. Знает, в каком городе находится посылка, которую я сейчас жду. Знает, что мне, блин, именно сейчас нужна сковородка с толстым дном, и что именно сегодня мне нужно подсунуть именно этот набор по рукоделию.

Каждый день мой смартфон напоминает мне, кого надо поздравить с Днем рождения, что вообще важного надо сделать, чего не забыть. Он даже знает, в какое время я играю в свою бессменную игру, и, если вдруг я уже засыпаю, сигналит мне: «В чем дело? Нет времени, чтоб расслабиться?» А любой интернет-магазин, в который я якобы захожу впервые, радостно приветствует меня, обращаясь по имени.

Последние 2% моей связи с окружающим миром… Совсем скоро потухнет экран, и я останусь сама по себе. Кислорода хватит на пару минут, и с глубины я вынуждена плыть на поверхность, чтобы сделать спасительный новый глоток воздуха.

Но вдруг раздался какой-то щелчок, почему-то пикнул кондиционер наверху… И на экране смартфона появилась молния. Понятно… просто не было света, а я даже не заметила. Но зато за пару минут вдруг передумала всю жизнь…

Связь с миром становилась прочнее с каждым новым процентом, тревога отпускала. Сейчас наполнятся баллоны, и можно привычно нырять на глубину. Но теперь я знаю, что эту опасную зависимость необходимо держать на контроле. Чтобы никогда не допустить с утратой смартфона обнуление всей своей жизни…

Татьяна Лонская

22.07.2026, Новые истории - основной выпуск

Впавший в раж экскурсовод - это вот что. В проливной дождь, разогнав гуляк по кафешкам на получасовой перерыв, врываешься, громыхая строптиво не складывающимся зонтом, в последнюю. Оставляя за собой лужи, сипло требуешь у девочки за стойкой американо и сортир. Направляясь к сортиру, озадаченно размышляешь, как получилось, что именно в этом месте собрались бестактные невежи, какие-то зеваки, вылупившиеся на человека, зашедшего по столь интимному вопросу. И уже прикрывая за собой дверь, осознаешь, что не выключил на улице микрофон.

Татьяна Мэй

20.04.2026, Новые истории - основной выпуск

Слава Богу я долго жила в Израиле, у нас очень много друзей и они любили прилетать к нам в гости и присылать своих родственников. Путь в Иерусалиме, который Иисус прошёл однажды, я проходила раз сто. И в зной, и в ледяной ветер. Торговцы знали меня по имени и, когда я вела очередных своих гостей мимо, их товары мгновенно взлетали в цене. Я так часто стояла на коленях у Гроба, что мне уже нечего было желать и я думала: "Ну, ты сам все знаешь." Однажды я водила по Иерусалиму дальнюю родственницу моего друга. Тетке все не нравилось: жара, дорогая "кола", сам древний город "кругом одно старьё" и она ничему не верила. Говорила: "Все выдумали евреи, чтобы с туристов валюту драть". Когда мы дошли до Голгофы , тётка побледнела от ярости: "Почему такая низенькая?! Другой нет?" Другой Голгофы у меня для неё не было.

Ganna Oganesyan

18.01.2026, Новые истории - основной выпуск

Среди правителей, предававшихся чревоугодию особое место занял последний король Египта Фарук. Он не наслаждался человечиной как наши любимчики, экстравагантные диктаторы Центральной Африки, нет — он просто очень любил есть.
Обжорство было семейным проклятием королевского дома — дед Фарука, король Ахмед-Фуад умер, попытавшись на спор выпить две бутылки шампанского залпом. Страдал и отец Фарука, Фуад.
Фуад во что бы то ни стало решил отучить наследника от обжорства и посадил его на диету. Слуги обыскивали покои, регулярно доставая из тайников припасенную снедь, но диета увенчалась скандалом. Ночью принца Египта застали на четвереньках, поглощающим кошачий корм.
Подальше от позора Фуад сослал Фарука в Великобританию, где как известно еда еще хуже погоды. Немудрено, что после учебы в военной академии Вулидж будущий король Египта возненавидел своего сюзерена.
Наконец, воцарившись в 1936 году, Фарук принялся наверстывать упущенное и спускал казенные деньги на роскошные ужины, женщин, бриллианты и гоночные автомобили. Совмещение этих увлечений едва не стоило королю жизни — ночью пьяный король разбился на своем красном "Кадиллаке", а скорая помощь, попытавшись его поднять, сломала носилки под тяжестью августейшей туши.
Безнаказанность развила в Фаруке занятное хобби — карманные кражи, и он развлекал гостей тем, что крал у них из одежды всякие вещицы. Среди жертв розыгрыша оказался и Уинстон Черчилль, лишившийся карманных часов.
Война заставила Фарука "затянуть пояс" и даже пустить во дворец прессу — чтоб та развеяла миф, будто король ведрами ест красную икру. Скромный второй завтрак для журналистов состоял из лобстеров, запеченной курицы, куриного фрикасе, бараньих ребер и морского языка.
Среди государственных дел король предпочитал (помимо очевидных пиров) антианглийские заговоры, с целью помочь фельдмаршалу Роммелю. Участвовали в них молодые офицеры — Гамаль Насер и Анвар Саддат.
Эти же товарищи устроили королю свержение, позволив впрочем по старой дружбе прихватить ему все необходимое для эмиграции — что влезет на королевскую яхту. Несколько дней грузчики нагружали яхту ящиками с газировкой и шоколадом... подозрительно тяжелыми.
В ящиках оказалось слитковое золото, доллары и бриллианты — напоследок Фарук обокрал родину.
В эмиграции отставной король предался азартным играм, чаду кутежа и разгулу. Умер в Риме за ужином. Третьим по счету ужином в тот вечер.

Ingrid Lovera (970)