Флюгер и часы
Жил-был флюгер. Кузнец выковал его однажды в жаркой искре — тонкую стрелку с крыльями, гордо изогнутую, с глазами из меди. Кузнец сказал ему: «Ты будешь указывать, куда тянет небо». Флюгер поверил: думал, он — хозяин своих движений, хранитель истины ветра.
Поставили его на шпиль замка. Утром ветер шептал, днем — рвал, ночью — стихал. Каждый порыв отдавался в тонком теле флюгера; он вертелся, склонялся, сопротивлялся и соглашался. И с каждым поворотом росло в нём ощущение горечи: не он выбирает движение — движение выбирает его.
Однажды, когда шторм согнул все крыши и флюгер сжал крылья от усталости, он вызвал психолога. Появился старик с блокнотом, сел на глухой камень и, улыбнувшись, сказал простое: «Будь собой». И в тот же миг стрелка превратилась в стрелку часов: твердый металл стал ровно мерить секунды, управлять своим кругом, и флюгер впервые почувствовал, что держит ход.
На башне появились часы. Люди взглянули — порядок, ритм, пунктуальность. Но вскоре стрелка услышала ночную жалобу старых циферблатов: они тоже страдали. В их мире было одно направление — только вперед, только по кругу. Они мечтали однажды закружиться под ветром в противоположную сторону, почувствовать свободу случайного порыва.
Флюгер предложил обмен: «Будь флюгером, я стану часовой рукой — и увидим, чей стон глубже». Они поменялись, пробовали жить в чужих ролях: часы летали на ветру, флюгер отсчитывал минуты. Но каждый новый день открывал ту же закономерность: флюгер-с-часовой не мог больше слушать ветер так, как прежде; часы-флюгеру не давали наслаждаться беспорядком — привычка к кругу тянула назад.
Они пришли к парадоксальному выводу и сказали друг другу почти одновременно: «Это бесполезно». Почему-то флюгер всегда рождается флюгером, а часы — часами. Не потому, что создатель был жесток; не потому, что мир несправедлив. Просто у каждого инструмента — своя музыка, своя слабость и своя сила.
И тогда они сделали третий выбор: не спорить с природой роли, а учиться слышать друг друга. Флюгер не перестал вертеться, но научился ценить моменты, когда ветер разрешал паузу. Часы не перестали идти по кругу, но иногда замедляли шаг, чтобы послушать отголоски бури. Поняли, что свобода не всегда в смене формы — иногда в сознании формы.
Не всякая перемена — избавление. Иногда подлинная власть — не в том, чтобы владеть реакциями, а в том, чтобы принять свою сущность и, опираясь на неё, стать чутче к миру.
(с) Юрий Тубольцев
Рассказчик: Юрий Тубольцев
Иногда, чтобы не потерять себя, надо себя потерять и опять найти.
«Дважды два не всегда четыре», — сказал следователь, и подозреваемый признался, что не всегда.
Могут не все понять! - сказала Маша Ване и попросила коктейлей сразу пять.
Все понятно, - сказала Маша Ване в ресторане и попросила тройную порцию, пообещав, что будет адекватно.
Между Машей и Ваней без похода в ресторан в постели недопонимание.
Раньше мечтали из лягушек в принцы, теперь - из минуса в плюс.
Пересматривая черный квадрат, я вдохновляюсь на... сам не знаю на что.
Малевич всю жизнь рисовал один черный квадрат, и нарисовал-таки.
Меня зацепило то, что ко мне не имеет никакого отношения. Черный квадрат хрюкнул.
Пробить потолок реально один раз, а находить нужные двери можно постоянно.
Лучше жить меньше, но быть людьми, чем жить вечно, но быть роботами.
Чёрный квадрат - это клякса, которая стала мыслить масштабнее.
Если собака догоняет машину, это не значит, что она сядет за руль и поедет, но, если молодой человек спрашивает у девушки, который час, он может и познакомиться.
Ей было уже некуда худеть, и она заболела шизофренией, чтобы раздвоиться и стать в два раза худее.
Чтобы стать мастером Ушу, надо 25 часов в сутки чесать за ушами.
Чтобы остаться собой, надо стать бабочкой, - говорила гусеница.
Правду считают бредом и фантастикой, а бред и фантастику, наоборот, считают правдой.
Черный квадрат – это ментальный вирус человеческой цивилизации.
Неправильная матрица культуры приводит к неправильным историям.
В жизни есть только две дороги: левая и правая, третьего не дано, — сказал амбидекстр и вобрал в себя обе.
Жить интересней, когда в каждом диалоге есть конфликт, но так, чтобы не доходило до крика и рукоприкладства.
Упоротый Лис сделал предложение Ждуну, и у них родилась Лабуба.
Поэт - не проститутка, напишет без рифмы и без ритма, но не в шутку.
«Подстраиваться под всех не совсем верно», — сказал настройщику рояль.
Я про любовь-морковь никогда не пишу, я на снежных людей доношу.
Юрий Тубольцев (24826)