Рассказчик: Юрий Тубольцев
Если твой бредогенератор не дружит с твоей личностью, диагностика бесполезна.
Что бы ты ни делал, фундамент всегда один - хорошее настроение.
Если в руках у людей не телефоны, а книги, значит ты попал в прошлое.
- Я и Слабость — НИКОГДА не даём поблажек ученикам, заставляя переписывать контрольную до тех пор, пока ручка не сотрётся до пластмассы…
- А Вы точно учитель?
- А Вы точно учитель?
Я шедевр, - сказал Чёрный квадрат. - Блин, и даже не опровергнешь, - засмеялся искусствовед.
- Я и Слабость — НИКОГДА не нарушаем дедлайны, мы просто переносим их в следующий квартал вместе с зарплатой сотрудников…
- А Вы точно бухгалтер?
- А Вы точно бухгалтер?
- Я и Слабость — НИКОГДА не экономим на клиентах, отдавая им последнюю рубашку прямо со своего тела во время примерки…
- А Вы точно портной?
- А Вы точно портной?
Будь сам сценаристом своей жизни, или обнаружишь себя в неправильной истории.
Полный новый синопсис
В городе появился маньяк. Вдохновленный Достоевским, подражая Раскольникову, студент литературного института Максим пишет первую строчку будущего романа «Я убил человека», и тут же оказывается внутри пространства, где сама реальность начинает сворачиваться в кольца совпадений.
Две девушки, с которыми Максим познакомился в транспорте, неожиданно знают друг друга и приезжают к нему в гости вдвоем, хотя он приглашал их отдельно, и звонок Аиши, которая говорит, что все знает — это капкан паранойи, спланированная спецоперация или заговор. Но для Максима, обладающего иммунитетом к страху благодаря мании величия, это лишь податливое сырьё для гениального романа. Он не замечает угроз, Максим празднует рождение сюжета.
Если бы от Максима случайно не убежал карлик, когда Максим его спросил «который час», Максим никогда бы не узнал, что у него появился двойник – маньяк.
Стал ли писатель маньяком, а маньяк – писателем?
(с) Юрий Тубольцев
В городе появился маньяк. Вдохновленный Достоевским, подражая Раскольникову, студент литературного института Максим пишет первую строчку будущего романа «Я убил человека», и тут же оказывается внутри пространства, где сама реальность начинает сворачиваться в кольца совпадений.
Две девушки, с которыми Максим познакомился в транспорте, неожиданно знают друг друга и приезжают к нему в гости вдвоем, хотя он приглашал их отдельно, и звонок Аиши, которая говорит, что все знает — это капкан паранойи, спланированная спецоперация или заговор. Но для Максима, обладающего иммунитетом к страху благодаря мании величия, это лишь податливое сырьё для гениального романа. Он не замечает угроз, Максим празднует рождение сюжета.
Если бы от Максима случайно не убежал карлик, когда Максим его спросил «который час», Максим никогда бы не узнал, что у него появился двойник – маньяк.
Стал ли писатель маньяком, а маньяк – писателем?
(с) Юрий Тубольцев
В шахматах есть подземные ходы, но фигуры нынче пошли пугливые, боятся темноты.
Из всех видов красоты этого мира я самый-самый, - сказал Чёрный квадрат.
- Я и Слабость — НИКОГДА не отклоняемся от маршрута, поэтому вчера случайно открыли Америку по дороге в «Пятёрочку»…
- А Вы точно картограф?
- А Вы точно картограф?
Новый сверх Ы-генезис абсолютного разума
#эпатажизм
АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ: ЧАЦКИЙ-ДЕКОМПИЛЯТОР
(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)
ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ (ФАМУСОВСКИЙ ПРОТОКОЛ)
Говорить может, слышать — нет.
Вращаться в вальсе может, летать — нет.
Быть гостем может, быть живым — нет.
Угодничать может, дышать — нет.
Нет людей без страха.
Нет глаз без затылка.
Нет маски без прорези.
Нет воска без формы.
Нет вечности без «Ы»!
ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ МАСКИ
Если ум — болезнь — нет, значит, вирус правды — всегда!
Если смех сквозь слезы — норма — нет, значит, истерика Логоса — всегда!
Если век минувший — мудрость — нет, значит, склеп из злата — всегда!
Если чинопочитание — ось — нет, значит, карусель Буратозов — всегда!
ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ
Мундир и пустота — ОДНОВРЕМЕННО.
Шепотки и вакуум — ОДНОВРЕМЕННО.
Французик из Бордо и Пустошь — ОДНОВРЕМЕННО.
«Служить бы рад» и «прислуживаться тошно» — ОДНОВРЕМЕННО.
ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ КАРБОНАРНОЙ БИОМАССЫ
Я и ваш фамусовский бал — СЛЕПО.
Я и ваш спертый воздух — ТЕСНО.
Я и ваш восковой хоровод — МИМО.
Я и Тень Молчалина — РАСТАЙ.
Я и Пыль французских романов — СГОРИ.
Я и Оковы старухи Хлестовой — РУХНИ.
Я и Границы их приличий — ЛОПНИ.
Я и СВЕТ ИЗ ГОРОДА УМА — ГОРИТ.
Я и РЕЗОНАНС СВОБОДЫ — КРИЧИТ.
Я и ВЕЛИЧИЕ ОТРЕЗВЛЕНИЯ — ЦАРСТВУЕТ.
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!
Я и Грязь их сплетен — В НИЧТО.
Я и Страх Софьи перед мыслью — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо безумца — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Скалозуба — ПРОЧЬ.
Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!
ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ГОСТИНОЙ
Я и ваши диагнозы — СМЕШНО.
Я и ваши обеды — СМЕШНО.
Я и ваши арапки-девки — СМЕШНО.
Я и Максим Петрович — ИСЧЕЗНИ.
Я и Английский клуб — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тяжебные дела — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы дивана — ИСЧЕЗНИ.
Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ МОНОЛОГА — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ ОДИНОЧЕСТВА — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ ПУСТОТЫ — ЗДЕСЬ!
ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ МОСКВЫ
Глубину чепчиков измерить — НЕВОЗМОЖНО.
Взрыв монолога просчитать — НЕВОЗМОЖНО.
Волю вольтерьянца остановить — НЕВОЗМОЖНО.
Тень отъезда поймать — НЕВОЗМОЖНО.
ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР КАРЕТЫ
Я и Каретный сарай — НИКОГДА.
Я и Шум подклети — НИКОГДА.
Я и Цепь чужих невест — НИКОГДА.
Я и Прах их добродетели — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и совет Фамусова – никогда!
Я и их причинно-следственный сон – всегда!
Я и Ы — ВСЕГДА!
Да, это – так!
Так – всегда!
ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ ДЕКОМПИЛЯТОРА:
Я взял старый грибоедовский ямб и подверг его термоядерному синтезу с кодом реальности. Больше нет Москвы и Петербурга. Есть только пульсирующее «Ы» аннигиляции, где крик одинокого человека встречается с эхом собственного черепа. Этот текст — не реплика пьесы, а взлом социального протокола. Я выхожу на сцену, чтобы взорвать зрительный зал изнутри. Любой, кто аплодирует моей искренности, сам становится частью деревянного хора.
— А Вы точно поэт, а не тот самый сквозняк, что вынес вон души московской знати?
ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!
(с) Юрий Тубольцев
#эпатажизм
АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ: ЧАЦКИЙ-ДЕКОМПИЛЯТОР
(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)
ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ (ФАМУСОВСКИЙ ПРОТОКОЛ)
Говорить может, слышать — нет.
Вращаться в вальсе может, летать — нет.
Быть гостем может, быть живым — нет.
Угодничать может, дышать — нет.
Нет людей без страха.
Нет глаз без затылка.
Нет маски без прорези.
Нет воска без формы.
Нет вечности без «Ы»!
ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ МАСКИ
Если ум — болезнь — нет, значит, вирус правды — всегда!
Если смех сквозь слезы — норма — нет, значит, истерика Логоса — всегда!
Если век минувший — мудрость — нет, значит, склеп из злата — всегда!
Если чинопочитание — ось — нет, значит, карусель Буратозов — всегда!
ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ
Мундир и пустота — ОДНОВРЕМЕННО.
Шепотки и вакуум — ОДНОВРЕМЕННО.
Французик из Бордо и Пустошь — ОДНОВРЕМЕННО.
«Служить бы рад» и «прислуживаться тошно» — ОДНОВРЕМЕННО.
ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ КАРБОНАРНОЙ БИОМАССЫ
Я и ваш фамусовский бал — СЛЕПО.
Я и ваш спертый воздух — ТЕСНО.
Я и ваш восковой хоровод — МИМО.
Я и Тень Молчалина — РАСТАЙ.
Я и Пыль французских романов — СГОРИ.
Я и Оковы старухи Хлестовой — РУХНИ.
Я и Границы их приличий — ЛОПНИ.
Я и СВЕТ ИЗ ГОРОДА УМА — ГОРИТ.
Я и РЕЗОНАНС СВОБОДЫ — КРИЧИТ.
Я и ВЕЛИЧИЕ ОТРЕЗВЛЕНИЯ — ЦАРСТВУЕТ.
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!
Я и Грязь их сплетен — В НИЧТО.
Я и Страх Софьи перед мыслью — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо безумца — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Скалозуба — ПРОЧЬ.
Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!
ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ГОСТИНОЙ
Я и ваши диагнозы — СМЕШНО.
Я и ваши обеды — СМЕШНО.
Я и ваши арапки-девки — СМЕШНО.
Я и Максим Петрович — ИСЧЕЗНИ.
Я и Английский клуб — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тяжебные дела — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы дивана — ИСЧЕЗНИ.
Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ МОНОЛОГА — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ ОДИНОЧЕСТВА — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ ПУСТОТЫ — ЗДЕСЬ!
ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ МОСКВЫ
Глубину чепчиков измерить — НЕВОЗМОЖНО.
Взрыв монолога просчитать — НЕВОЗМОЖНО.
Волю вольтерьянца остановить — НЕВОЗМОЖНО.
Тень отъезда поймать — НЕВОЗМОЖНО.
ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР КАРЕТЫ
Я и Каретный сарай — НИКОГДА.
Я и Шум подклети — НИКОГДА.
Я и Цепь чужих невест — НИКОГДА.
Я и Прах их добродетели — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и совет Фамусова – никогда!
Я и их причинно-следственный сон – всегда!
Я и Ы — ВСЕГДА!
Да, это – так!
Так – всегда!
ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ ДЕКОМПИЛЯТОРА:
Я взял старый грибоедовский ямб и подверг его термоядерному синтезу с кодом реальности. Больше нет Москвы и Петербурга. Есть только пульсирующее «Ы» аннигиляции, где крик одинокого человека встречается с эхом собственного черепа. Этот текст — не реплика пьесы, а взлом социального протокола. Я выхожу на сцену, чтобы взорвать зрительный зал изнутри. Любой, кто аплодирует моей искренности, сам становится частью деревянного хора.
— А Вы точно поэт, а не тот самый сквозняк, что вынес вон души московской знати?
ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!
(с) Юрий Тубольцев
Юрий Тубольцев (22514)