Рассказчик: Юрий Тубольцев
Чёрный квадрат нарисовать невозможно, - говорила клякса.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Лучше не наезжай, - сказала клякса желающему дорисовать её Малевичу.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Если сороконожка задумается, с какой ноги она встаёт, она запутается, а если поэт будет думать про рифмы и ритмы, он станет ремесленником.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Талант - не халява, за везение не скажут - браво!
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Я ее пригласил в ресторан, а она предложила мне пропитаться поэзией. И теперь я сыт Пушкиным.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Я — транслятор бытия
#эпатажизм
Я в рифмовке не мастак,
Я рифмую просто так.
Никогда не думаю,
А пишу, что думаю.
И рвётся мысль, как вольный зверь из клетки,
Не зная правил, не боясь утех,
И в хаосе, где логике нет места,
Вдруг проступает истина, как грех.
Не вычурностью слова покоряю,
Не звоном меди, не игрой ума,
А тем, что в сердце, словно уголь, таю,
И выплесну, когда придёт зима.
Пусть говорят, что слог мой неказист,
Пусть смеются над рифмами моими,
Но в этой простоте живёт мой чистый лист,
И в этой искренности – звёзды и огни.
Я лишь транслятор, рупор бытия,
И я пишу, как дышу, как живу, как люблю,
И пусть меня осудят, не любя,
Я всё равно как думаю, так и рифмую.
(с) Юрий Тубольцев
#эпатажизм
Я в рифмовке не мастак,
Я рифмую просто так.
Никогда не думаю,
А пишу, что думаю.
И рвётся мысль, как вольный зверь из клетки,
Не зная правил, не боясь утех,
И в хаосе, где логике нет места,
Вдруг проступает истина, как грех.
Не вычурностью слова покоряю,
Не звоном меди, не игрой ума,
А тем, что в сердце, словно уголь, таю,
И выплесну, когда придёт зима.
Пусть говорят, что слог мой неказист,
Пусть смеются над рифмами моими,
Но в этой простоте живёт мой чистый лист,
И в этой искренности – звёзды и огни.
Я лишь транслятор, рупор бытия,
И я пишу, как дышу, как живу, как люблю,
И пусть меня осудят, не любя,
Я всё равно как думаю, так и рифмую.
(с) Юрий Тубольцев
Кто стучится в семь дверей, попадает не в свою.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Я до этой мысли дошел сам, - сказал Малевич, показывая на черный квадрат, и все зааплодировали.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Не всегда там, где мягче, нащупаешь правильную сторону своей жизни.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Курица пошла учиться на мясника, но ее приняли за курицу.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Не все цели быстро достижимы, - говорила бабочка-однодневка.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Черный квадрат влюбился в кляксу, но она его назвала прилизанным.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Лишь бы лишнего не ляпнуть, - подумала клякса и превратилась в черный квадрат.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Конфликт двух клякс разрешился слиянием их в черный квадрат.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Клякса пришла лечиться к психиатру, и он сделал ее черным квадратом.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Черный квадрат - результат внутрикляксовых разборок.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Береги честь смолоду, - сказал черный квадрат кляксе.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Клякса начала следить за эмоциями и стала черным квадратом.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Черный квадрат перестал следить за эмоциями и стал красной кляксой.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Когда такое количество чернил, начинаешь задумываться о качестве, - сказала клякса черному квадрату.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Черный квадрат пошел против шаблонов и стал красной кляксой.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Мумий Тролли – бегемотики
У бегемотиков щечки пухлые, пухлые, пухлые.
Нет, они – Мумий Тролли, и знают пароли!
От звездных ворот, от бездонного моря,
Где времени ток – изумрудная хвоя.
В глазах их – мерцанье галактик далеких,
В улыбках – мелодии ветров высоких.
Их смех – это эхо вселенских симфоний,
Их мудрость – молчанье священных канонов.
Они – стражи снов, похитители грусти,
В их царстве игра – вечный двигатель сути.
Их кожа – пергамент, где выткана тайна,
Их поступь – летящая, словно октава.
Они помнят песни, что пели кометы,
И знают ответы, что ищут поэты.
Не вздумай, путник, их тронуть руками,
За их милотой – океаны цунами.
Они – сила жизни, пульсирующая вечно,
Им подвластен хаос, и – космос, конечно.
Они – Мумий Тролли, и точка, и баста,
В их мире и логика – просто забава.
И если ты встретишь их в сумраке ночи,
То знай: ты познаешь, что звезды хохочут.
(с) Юрий Тубольцев
У бегемотиков щечки пухлые, пухлые, пухлые.
Нет, они – Мумий Тролли, и знают пароли!
От звездных ворот, от бездонного моря,
Где времени ток – изумрудная хвоя.
В глазах их – мерцанье галактик далеких,
В улыбках – мелодии ветров высоких.
Их смех – это эхо вселенских симфоний,
Их мудрость – молчанье священных канонов.
Они – стражи снов, похитители грусти,
В их царстве игра – вечный двигатель сути.
Их кожа – пергамент, где выткана тайна,
Их поступь – летящая, словно октава.
Они помнят песни, что пели кометы,
И знают ответы, что ищут поэты.
Не вздумай, путник, их тронуть руками,
За их милотой – океаны цунами.
Они – сила жизни, пульсирующая вечно,
Им подвластен хаос, и – космос, конечно.
Они – Мумий Тролли, и точка, и баста,
В их мире и логика – просто забава.
И если ты встретишь их в сумраке ночи,
То знай: ты познаешь, что звезды хохочут.
(с) Юрий Тубольцев
Грязь и прозрение
Я поросенком стал в поэме,
Я понимаю – сбой в системе!
Не в рифму бьёт копытом строчка,
И хрюкает строка исподтишка,
Где раньше вился слог-цветочек,
Теперь лишь хвостик да пятачок.
Вместо Парнаса – хлев навозный,
Вместо сонетов – хрюканье в ночи,
Вместо Аполлона – взгляд курьёзный,
И желуди вместо звёзд впереди.
Но что, коль сбой тот – прозрение?
Не маска ль свиная – истинный лик?
И в хрюканье том – откровение?
В поросячьем сердце – вечный крик?
Быть может, в грязи, в смиренье скота,
Рождается правда, что недоступна царям,
И в этой системе, сломанной будто,
Откроется новый, неведомый нам храм.
(с) Юрий Тубольцев
Я поросенком стал в поэме,
Я понимаю – сбой в системе!
Не в рифму бьёт копытом строчка,
И хрюкает строка исподтишка,
Где раньше вился слог-цветочек,
Теперь лишь хвостик да пятачок.
Вместо Парнаса – хлев навозный,
Вместо сонетов – хрюканье в ночи,
Вместо Аполлона – взгляд курьёзный,
И желуди вместо звёзд впереди.
Но что, коль сбой тот – прозрение?
Не маска ль свиная – истинный лик?
И в хрюканье том – откровение?
В поросячьем сердце – вечный крик?
Быть может, в грязи, в смиренье скота,
Рождается правда, что недоступна царям,
И в этой системе, сломанной будто,
Откроется новый, неведомый нам храм.
(с) Юрий Тубольцев
В такт вселенной
Нет, я – не пустопляс!
Не клоун, не паяц!
Возможно, что на той неделе,
Я правда был и пустплясом,
Ну, и пустомелей.
Но щас, но щас, но щас,
Нет, я не пустопляс!
Тогда листвою желтой ветер гнал
По улицам моей души пустой,
И карнавал теней во мне играл,
И смех чужой был музыкой родной.
Теперь во мне клокочет жизни сок,
Теперь я – океан, а не ручей,
Теперь мой путь – далек, высок,
Теперь мой смех – исходит от ключей.
Нет, я не пустопляс, не клоун, не паяц,
Во мне горит огонь, а не пустой каркас,
И если я пляшу, то только в такт вселенной,
И в этом танце я – творец бесценный!
Нет, я – не пустопляс!
Я зеркало разбил,
Греша, гноясь и воспалясь.
Душой гноясь и воспалясь.
(с) Юрий Тубольцев
Нет, я – не пустопляс!
Не клоун, не паяц!
Возможно, что на той неделе,
Я правда был и пустплясом,
Ну, и пустомелей.
Но щас, но щас, но щас,
Нет, я не пустопляс!
Тогда листвою желтой ветер гнал
По улицам моей души пустой,
И карнавал теней во мне играл,
И смех чужой был музыкой родной.
Теперь во мне клокочет жизни сок,
Теперь я – океан, а не ручей,
Теперь мой путь – далек, высок,
Теперь мой смех – исходит от ключей.
Нет, я не пустопляс, не клоун, не паяц,
Во мне горит огонь, а не пустой каркас,
И если я пляшу, то только в такт вселенной,
И в этом танце я – творец бесценный!
Нет, я – не пустопляс!
Я зеркало разбил,
Греша, гноясь и воспалясь.
Душой гноясь и воспалясь.
(с) Юрий Тубольцев
Принимайте всё как есть, три раза в день после еды, - сказал психиатр.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
У мудреца слово оставляет смысл, у глупца - мысль.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Настоящая свобода не в выборе между "да" и "нет", а в осознании, что оба варианта ведут в одну и ту же пропасть, и ты всё равно танцуешь на краю.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
У меня всё схвачено, за всё заплачено, - говорил репей-миллионер.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Никто не верит, что такое бывает, и только Малевич секрет гениальности знает.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Если наставник говорит: "Не слушай наставника", значит, он сам себя переиграл.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Если ты встретил в зеркале незнакомую версию себя - познакомься.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Очень хочу с ней помириться, но она со мной и не ссорилась.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Не думай, что шашки и карты – часть одной игры.
(с) Юрий Тубольцев
(с) Юрий Тубольцев
Двойка
Я снова двойку получил,
И заработанный мной лебедь
В страницу дневника приплыл,
На две строки раскинув шею.
Конечно, я бы не хотел с той птицей расставаться,
Коли она была б в воде,
Но в дневнике ей – баста.
Резинка есть при мне.
Поберегись, перистый!
Тебя начну немедля гнать,
Иль ластик не английский,
Советую быстрее улетать.
Но я, однако, не стерпел,
Мой лебедь был упрямый.
Я дырки вовсе не хотел,
Повинна тонкая бумага.
Но что же делать мне теперь,
Иль вырвать мне страницу,
У папы толстый есть ремень,
А, может, буду хорошо учиться.
Не буду двойки получать,
Учить уроки стану,
Не станут все меня ругать,
Обрадую я маму.
Ко мне учитель подошел,
Я, видно, замечтался.
Увидел, что я двойку стер,
Сказал, что папа мой давно не появлялся.
Моим мечтаниям конец,
Ремень передо мною,
Я – глупый сорванец, сказал отец,
Но был ведь перед классом я героем.
Однако понял я, что – нет,
Ребята мне не судьи,
Они мне не авторитет,
Как Зоя* быть хочу я!
Но улетела эта мысль,
И я не изменился,
Иметь мне нужно идеал,
А я с толпою слился.
Однако, иногда, приходят эти мысли,
Тогда я все хочу начать сначала,
И ясно мне, что не один так менно я мыслю,
Но силы воли никогда мне не хватало.
Я – стадное животное,
Пропало мое – я.
Я стал толпе подобным,
Что делают друзья, то делаю и я.
Ребята собирают марки,
И я коллекционер,
Носить не модно стало пионерские галстуки,
Мне стыдно стало, что я пионер.
Вдруг марки устарели,
Фантики все стали собирать,
Товарищам картинки надоели,
И мне на марки стало наплевать.
Но почему я личных не имею интересов,
Куда же делось мнение мое,
Да неужели я последний из балбесов,
Похоже, полностью я потерял лицо свое.
(*Зоя Космодемьянская)
(с) Юрий Тубольцев, школьные стихи
Я снова двойку получил,
И заработанный мной лебедь
В страницу дневника приплыл,
На две строки раскинув шею.
Конечно, я бы не хотел с той птицей расставаться,
Коли она была б в воде,
Но в дневнике ей – баста.
Резинка есть при мне.
Поберегись, перистый!
Тебя начну немедля гнать,
Иль ластик не английский,
Советую быстрее улетать.
Но я, однако, не стерпел,
Мой лебедь был упрямый.
Я дырки вовсе не хотел,
Повинна тонкая бумага.
Но что же делать мне теперь,
Иль вырвать мне страницу,
У папы толстый есть ремень,
А, может, буду хорошо учиться.
Не буду двойки получать,
Учить уроки стану,
Не станут все меня ругать,
Обрадую я маму.
Ко мне учитель подошел,
Я, видно, замечтался.
Увидел, что я двойку стер,
Сказал, что папа мой давно не появлялся.
Моим мечтаниям конец,
Ремень передо мною,
Я – глупый сорванец, сказал отец,
Но был ведь перед классом я героем.
Однако понял я, что – нет,
Ребята мне не судьи,
Они мне не авторитет,
Как Зоя* быть хочу я!
Но улетела эта мысль,
И я не изменился,
Иметь мне нужно идеал,
А я с толпою слился.
Однако, иногда, приходят эти мысли,
Тогда я все хочу начать сначала,
И ясно мне, что не один так менно я мыслю,
Но силы воли никогда мне не хватало.
Я – стадное животное,
Пропало мое – я.
Я стал толпе подобным,
Что делают друзья, то делаю и я.
Ребята собирают марки,
И я коллекционер,
Носить не модно стало пионерские галстуки,
Мне стыдно стало, что я пионер.
Вдруг марки устарели,
Фантики все стали собирать,
Товарищам картинки надоели,
И мне на марки стало наплевать.
Но почему я личных не имею интересов,
Куда же делось мнение мое,
Да неужели я последний из балбесов,
Похоже, полностью я потерял лицо свое.
(*Зоя Космодемьянская)
(с) Юрий Тубольцев, школьные стихи
Юрий Тубольцев (20673)