Поиск по автору:

В году времён четыре и в делах
четыре нами правят обстоятельства.
Они различны как снега на полюсах:
корысть, мздоимство, жадность и стяжательство.

Я не грызу людей, не жру им мозг зазря,
и пусть мой продуктовый выбор ясен,
когда, как жить, учить пытаются меня -
я с Людоедкой-Эллочкой согласен.

Оппозиция.

Рост акцизов делает законным
лозунг Оппозиции моей:
стоимость поллитры самогона
не превысит двадцати рублей.

Производители продуктов
фуфло пихают в сервелат.
Ах, обмануть меня не трудно!
Я сам обманываться рад.

Моря закатного отблеск.
Наши следы на песках...
Больше всего тянет в отпуск
в первый же день после отпуска.

Полугодие.

Полу-кончен год и город
в тополиный снег одет.
Тост нам с полу-Новым Годом
скажет полу-Президент.

Шёл по проспекту, хотелось курить.
Встречкою пёрся прохожий.
"Боже! - подумал я - как можно жить
с этакой мерзкою рожей!

Разве увидит вот этот пигмей,
пряча душонку в желудке,
тайны Души несравненной моей,
белой, пушистой и чуткой?"

Мысленно сплюнув, я дальше поплыл,
а за спиной человече
тоже меня оценил: "Вот дебил,
спиртофилией отмеченный.

Может ли этот проползший червяк
cкрипочку сердца услышать?
Разве способен почувствовать, как
внутренний мир мой возвышен?"

Медленно стрелки ползли по часам.
Солнце ворочалось кругом.
Мы разошлись по своим полюсам,
очень довольны друг другом.

В глубинке смотрят теле-явь:
Москву, засыпанную снегом,
дорожный ад. И просят небо:
"Не жадничай, ещё добавь".

Из государственных устройств, порой полярных,
ничто не может демократии быть лучше.
Идея импортная эта популярна
у нас примерно, как нудизм у чукчей.

Не ахинею, как всегда, хотел нести бы,
а что-то доброе и чистое, как свет.
Но покупателей давно на это нет.
Спрос на дерьмо. Могу. Спасибо.

Не откажешь в логичности янки,
несмотря на их тягу к чужому :
чтоб ввести бесполётную зону,
надо сжечь у противника танки.

Как люблю свою я дачу,
речку, лес и огород.
А работу, где херачу,
и коллег - наоборот.

В Минобороны вдруг нашли воров,
составили украденного опись.
Но, к счастью, виноват не Сердюков,
а Дженифер, какая-то там Лопес.

Опухли веки и с утра опять тошнит,
но я себя, как личность, уважаю.
Когда в аптеке требую боярышник -
чтоб южный склон холма и год был урожая.

Два выходных мелькнули быстро снова,
печёнку нам проверивши на прочность.
По понедельникам Отечеству родному
подходит имя более - Отёчность.

Ввели у людоедов демократию
и сразу наступила благодать:
голосованием теперь среди собратьев
на ужин самых вкусных выбирать.

Да, получать на халяву приятно,
но надо знать среди этой халвы -
если вам что-то втирают бесплатно,
значит товар - это вы.

Я давно говорю "узколобый"
исключительно как комплимент.
Есть ругательство высшей пробы,
называется - "интеллигент".

Я пришла к тебе домой
снять вопрос чтоб половой.
Ты волнующе сказал мне:
"Не забудь, в углу помой".

Собравшись на троих (обычный кворум)
во дворике, на травке, под забором,
затарившись бухлом, мы провели
очередной, почти Давосский, форум,
подвергли обсужденью на котором
проблемы Родины, изжоги и Земли.

Когда повестку дня мы исчерпали
и, поблевав, вповалку все лежали,
то мы не просто так лежали, бля.
Но граждане по серости не знали,
что мы им представляли биеннале
и инсталляцию трагизма бытия.

По ссылкам.

Здоровье подвергая риску,
она по ссылкам Интернета
таскалась год за годом, в этом
напоминая декабристку.

Я понял, как в стишках пробиться в лидеры.
Сказать, что нами правят воры. Или пидеры.
Чужой баян подкрасить. Это не грешно.
И главное - чтоб было не смешно.

Вчера в столице Украины Могадишо
на Саакарлссона, живущего на крыше,
открыли дело. Эта подлая душа
хотела отобрать квартиру Малыша.

В новом сериале снималась блестящая блеяда актёров.

Соловьиное дерьмо на вентиляторе.
Двое начали, потом примчались третьи.
Шутки клоунов приелись всем изрядно,
а вот драка между ними вздует рейтинг.

К творчеству задатки всем нам дадены,
но мечты, как брюки, всё зауженней.
Большинство останется создателем
тёплых газов в спальне после ужина.

Бьют события снова по тыковке,
заплетая мозги в какофонию.
Референдум проходит в Калиновке,
и взрывают склады в Каталонии.

Ничто не делает мужчин такими слезливым, как встречный морозный ветер.

Людей разносторонних знаний
всё чаще вижу там и тут.
И пиздобол, и краснобай он,
и мудозвон и словоблуд.

И всякий раз выходит как-то,
что в точном деле этот лоб
и криворукий кое-какер,
и рукосуй и рукожоп.

Подсев на фаст-фуд и забыв огород, несёмся по жизни навстречку.
А между тем разучился народ как дома просеивать гречку.

Кольца олимпийские, их пять.
А шестого, белого, не видно.
Потому что запретили допускать
Антарктиду МОКовские гниды.

Нас найдут ещё чем удивить.
Отправляя детей своих в армию,
за патроны, за каску, за пуговку каждую
как и в школе, родители будут платить.

Обзывая гомосеком или пидером,
люди в целом против правды не грешат.
Эти гады предпочли родному клитору
онанизм мужской на брудершафт.

Тугарин Змей - накаченный был парень.
Не справиться с ним было никому.
И чем-то там ещё нам помнится Тугарин...
Ах да - "Отцы и дети." И ещё "Муму".

Э-миграция.

Хорошо, где нас нет. Мы летим на просвет,
приезжаем - а там нам не рады.
Колорадских жуков лишь в одном месте нет.
Это штат Колорадо.

Не можешь чего сочинить - и не надо.
Займись лучше тем, что другим не в обузу.
Не нужно к себе, как капризную бабу,
тянуть за молочные железы музу.

Ещё тепло. Тревоги отдалённы.
Неясные толчки, но в целом благодать.
И крепнет чувство - то, где все живём мы,
землёю Санникова будут называть.

Из окна - рассвета вид. Говорю : "Гуд морнинг!"
А из зеркала глядит очень мятый мординг.

"Придётся управдомом быть" - в отчаянии
воскликнул Бендер. Был совет не глуп.
...шуршат купюры в управляющей компании
и старина Корейко снова тут.

Вольтер был с кредитором в переписке
и как-то раз сказал ему в печали:
"Мне убежденья ваши ненавистны,
но жизнь готов отдать, чтоб вы молчали."

"Точек невозврата не бывает,
это всё заумная херня" -
говорил, на кнопку нажимая,
наш Творец в конце шестого дня.

Хватит праздновать чужое, что ни пОпадя!
Валентин был сводником бесстыжим.
Есть же день святого Попандопуло!
"Шо же я в тебя такой влюблённый, Гриша?"

Эксперт по Украине нынче всякий
и я, читая книгу, понимаю:
сожгли Тараса Бульбу не поляки,
а в доме профсоюзов, ещё в мае.

Отсутствие свободного времени освобождает от мыслей о его необратимости.

Меня уже достали пессимисты эти:
"Не может хуже быть! Свободы нет почти!"
Жизнь видится им в тусклом, сером цвете.
Я оптимист и перешёл на чёрные очки.

Маленькой ёлочке холодно зимой.
Изверги ёлочку принесли домой.

Ноги отрубили, вставили в ведро.
Крест приколотили, вот вам Рождество.

Как гирлянду взяли провода моток,
ветки обвязали и пустили ток.

Ободрав макушку, вставили звезду.
Страшные игрушки, нет таких в лесу.

Кто в чулках, кто в масках, встанем в хоровод.
С песнею и пляской встретим Новый Год.

Столько дней под водочку всем не отплясать.
Пригодится ёлочка - ветки разбросать.

Последнюю неделю отпахать...
Не только декабря - десятилетия!
Политика? Забудем эту блядь!
А то опять полезут междометия.

Полезем лучше за гирляндою в комод.
Пройдёмся на ночь, светит месяц ясный.
Уж лучше яйца почесать (ну кто найдёт),
чем без конца чесать народу язвы.

Они не денутся пускай, куды ж их деть?
Чёрт с ними, после разберёмся.
Готова печень к бою, горло - петь.
Надеюсь, не сопьёмся, а споёмся.

Клан родичей проведать, кто в живых,
с мешком фиговин и подарочных наборов.
Поздравить всех партнёров деловых
и всех по списку половых партнёров.

А родину весь праздник называть,
лишь с малой буквы, хоть и есть похожесть.
И вместо пафоса умело рассказать
весёлую двусмысленность и пошлость.

Уж лучше посмеюсь на голый зад,
шутить о Власти не хочу вообще я.
А извращенцы пусть смеются над
тем, что противно и внушает отвращенье.

Люблю грозу зимой и раз хоть
хочу в июле гололёд.
Мороз под тридцать чтоб на Пасху
и дождь грибной на Новый Год.

Ходить укутанным весь август
и слушать майский листопад.
А за окном шкала, где градус
то спит, то скачет невпопад.

В капризных играх на контрасте
природа часто к нам черства.
Зато стабильность есть у власти.
И неизменность воровства.

к юбилею.

На нас потом сменили знак, назвав - "злодеи".
А было всё совсем не так на самом деле.

Собака выла по ночам, измучив разум.
И мы решили сгоряча убить заразу.

Пошли в подвал, взяв пистолет, а там прислуга.
Она в скандал. Креста, мол, нет! По кругу ругань.

Пришлось служанку застрелить. Собаку тоже.
На шум хозяева пришли с надменной рожей.

Мы все на нервах - близко фронт. "Вам, хамам, - плети!"
Ну и отправили в расход монархов этих.