Поиск по автору:

Мы дрянь уже привыкли жрать,
на эту химию нам похрен.
Но мёртвых лучше бы сжигать,
а то все черви передохнут.

Пастор Шлаг Пастернаку. (из переписки)

Во всём хотелось нам дойти
до полной жопы.
До мест вот этих. До черты,
до края чтобы.
 
До сучности текущих дней,
До правды рвотной.
До подоплеки, до костей.
До подноготной.
 
Всё время разрывая нить
судеб, событий,
опошлить всё и разлюбить.
Закрыть открытья.

О если был бы толк и прок,
хотя б отчасти,
Я написал бы кучу строк
о нашей власти.
 
О беззаконьях, о грехах,
паях и долях,
счетах, молитвах впопыхах,
в поту ладонях.

О том, воздастся как сполна
за жизнью краткой.
И черти свечкой со стола
поджарят пятки.

Горячим воском с ночника -
в глаза и в уши.
И нам не избежать никак
за равнодушье.

Я б разбивал стихи, как лёд,
всей дрожью льдинок,
как ледоруб с размаху бьёт
врага в затылок.

Обманутого большинства
и злость и мука.
Натянутая тетива
тугого лука.

Нажрался в хлам уже мазурик,
лежит на лавке никакой.
Под ним струя светлей лазури,
над ним луч солнца золотой.

Я не любитель похоронных ритуалов.
Другие пусть показывают прыть.
О, ты бы знала, как меня достало
по майским дням картошку хоронить!

Сеанс массажа с ростом стажа
уже приятней секса даже.

На полке в ванной дожидаются меня
крем до битья, крем опосля битья.

Когда хреново мне совсем,
двух пальцев в рот сую тандем.

Кабак построили у дома. На первом этаже, внизу.
Соседей злит, а мне удобно - домой я точно доползу.

Я уважаю искренне Тандем.
Они так совместимы, видит Бог!
Вы на политике зациклились совсем,
а я про водку и томатный сок.

Тузы меняют масть, но, как и встарь,
не легче оттого при жизни здешней.
И жаждущая власти злая тварь
всё так же нам милее твари злейшей.

Всем хочется иногда погреть свои кости. А если повезет, то и руки.

Свобода - фикция и модное поветрие.
Ведь большинству, поглубже их копни,
она нужна как дураку тригонометрия.
Как танку - габаритные огни.

Пусть удача порой смотрит искоса,
жизнь прекрасна и прежде и впредь.
Только раньше других и до вывоза
нужно к мусорным бакам успеть.

Виски без бренди - баксы в торнадо.

Я за "Единую" голосовал.
Бесят протестные рожи, блин!
Врут же - мой голос никто не украл.
Наоборот, приумножили.

Хорошо в краю родном,
пахнет сеном и Кремлём.

В аду бывают перерывы. Подустав
на гриле жарить грешников заблудших,
к экранам черти собирают свой состав
инструкции и новости послушать.

А после, кружечку напалма осушив,
трофейный нимб на рог надеть для шутки,
узнать каков текущий курс души
и сколько сбито ангелов за сутки.

Что такое зигзаг удачи? Покупка водки неизвестной марки.

Бацилла гриппа вновь опасна
и потому совет такой:
секс только в марлевых повязках
и руки строго за спиной.

Вот дозатор от бутылки.
Шарик в нём прижал струю.
Разберу сто штук и милку
бусами порадую.

Как мы давно знакомы! Да уж.
Проходят годы словно миг.
Всё за меня мечтаешь замуж.
А фиг.

Я хочу стать президентом.
В институт бы я пошёл,
где дают спецальность эту:
"пустобрех и пиздобол".

Ярославны плач украдкой
на стене Путивля.
"Князь вернётся с азиаткой,
скажет - в монастырь, бля!"

В комплекте "гвоздь, верёвка, табуретка"
ещё есть мыло, в нём и скрыта суть.
Похоже каждый хочет соскользнуть
в последний миг. Выходит редко.

Аннигиляцию смог безусловно
сразу открыть бы великий Эйнштейн,
встречу увидев свидетеля Иеговы
и продавца из сети Орифлейм.

В собирании Державы
есть позорные пробелы.
Как же мы забыли, право,
про Босфор и Дарданеллы ?!

В этот вьюжный неласковый вечер,
когда снежная пыль бьёт в плечо,
нас с тобой, дорогая, излечит
оренбургский (пых-пых) косячок.

О здоровье теперь не мечтаю,
но на сердце осталась печаль.
Как курили с тобой, вспоминаю,
эту тёмно-вишнёвую шмаль.

За окнами бесится вьюга.
Холод крадётся в дома.
Давай-ка сегодня, подруга,
разворошим закрома.

Нарежем дырявого сыра,
нацедим из фляги винца,
устроив подобие пира.
Не слишком, а так - слегонца.

Забудем о содранной коже
на теле своём и страны.
Есть правда какая-то всё же
в пире во время чумы.

Когда пахнет ложью и серой
и кажутся дни сочтены,
есть всё же какая-то вера
в пире во время чумы.

За стеклами вирусы страха
и прочая гриппо-гнусь.
Засмейся, мой милый знахарь,
а я от тебя заражусь.

Пускай называют кощунством
пляску на груде костей.
Отпустим с цепочки чувства
на волю и кликнем гостей.

И будем с дурацкой надеждой
ждать скорый конец зимы.
И Боже простит нас, грешных,
за пир во время чумы.

У кого башка уже не варит - становятся сыроедами.

Унылая пора терзает нас пускай,
унынью предаваться как-то мелко.
Мужчина должен рук не опускать
пока не сыщет женскую коленку.

Снова проносится мимо комета.
Кризис пройдёт. Ледники не растают.
Снова не будет у нас конца света.
Это меня и пугает.

Борьбу с сосульками возглавил фюрер лично,
поскольку участились крики с мест.
К тому же, это слово неприлично,
имеет эротический подтекст.

Я верю в предначертанное свыше,
отчёт об исполненьи восхитит.
И если что под крышею увижу,
то это будет просто сталактит.

Привыкаю жить не разумом, а верой
среди знахарей, чудес, святых мощей я.
Дожидаясь конца света или эры
мы дождались окончанья Просвещенья.

Это было непросто - сначала придумать стекло,
из стекла выдуть бусы и разного цвета при этом,
погрузить на корабль и за море везти далеко,
чтоб потом обменять красоту на какой-то Манхэттен.

Утром овсянка, потом сок моркови.
Водки ни грамма, забытое кресло.
Как это вредно душе и здоровью -
делать всегда только то, что полезно!

Как хорошо, что умер Пастернак
и не напишет Блок нам ни открытки.
Как славно, что у Бродского был рак
и чеховские ласты в эпоксидке.

Как правильно, что эти имена
ушли уже из жизни беспокойной.
Когда бы вдруг пришли они сюда -
их всех тут обосрали бы по-полной.

Пол человека меняет повадки. Это в порядке вещей.
Женщины бреют лобок для приманки, а мужики от вшей.

РЕВОЛЮЦИЯ.
Лавки целость витрин утратили.
Урагана здесь не было - просто
как обычно, приход демократии
начинается с мародёрства.

Почему непросты с женским полом контакты?
Дело вовсе не в логике или чутье.
Просто мы с ними разные виды по факту.
Не приматы они. Это сумчатые.

День Независимости России всегда отмечаю днём позже. Чтобы цифра соответствовала.

Давно уже сыграл в кустах рояль.
Опять в листву деревья приодели.
А мы всё ищем, как святой Грааль,
свою Национальную Идею.

Её нашли уже, наверно, все
и мыкаемся мы лишь сиротливо.
Финн любит лес во всей его красе.
А немец - свой футбол под пиво.

Американец северный - мессией любит быть.
Его идея - выдать силу за свободу.
Американцу южному без танцев не прожить.
Его идея - мяч на пляже до захода.

Японцу хочется хранить свое лицо
и солнце первому встречать из океана.
Зулусу хочется чесать своё яйцо.
Индус достичь пытается нирваны.

Но их идеи нам не по нутру.
Для нас они темны и приземлённы.
Мерещится другая поутру,
когда встаём мы с мордою зелёной.

Она прекрасна, как дворцы богов.
Огромная, почти как мирозданье...
…а может нам и надо-то всего:
от каждого немного состраданья.

Миллиардеров наших жалко мне.
Лангустами на яхтах мрачно давятся.
У них есть всё, но в их календаре
отсутствует заманчивая Пятница.

Седьмого Ноября и в Первомай, на праздники,
мальцом сопливым я на шествия спешил.
Украдкою бросал осколки в шарики,
расшатывая правящий режим.

По Догранице родной колеся,
в главное правило вьехать несложно:
Договориться с Законом нельзя.
А с представителем - можно.

Мчатся машины пожарные с рёвом,
где-то сжигают леса и мосты.
Зимы здесь люты. И так же суровы
проводы русской весны.

Самое полезное тату - таблица умножения.

От улыбки станет всем теплей,
и слону и даже маленькой улитке.
Поделись улыбкою своей,
перед этим съев стакан черники.

Если из другого зала, сквозь замочну скважину,
маску сварщика напялив на себя,
в Лувре на "Джоконду" посмотреть, то каждому
станет ясно - это полная фигня.

Наш характер в приключениях неистов,
заду нашему они милей чем стул.
Пьяные российские туристы
палкой тыкали в испуганных акул.

Рецепт здоровья есть простой:
режим и точный взгляд.
Принять в обед на грудь по сто,
а перед сном - сто пятьдесят.