Поиск по автору:

Уход из жизни этой ослепительной красавицы- актрисы в апреле прошлого года, в России остался незамеченным. Впрочем, русской, как таковой она и не была, родилась в Берлине, русский язык понимала, но не говорила свободно на нем и все же свою связь с Россией она ощущала до конца своей достойно прожитой жизни, а как иначе?
Её имя - Вера Чехова и она с честью несла свою великую фамилию.
Родной прадед Веры Чеховой - Александр Павлович Чехов- старший брат Антона Павловича Чехова.
Дед Веры - Михаил Александрович Чехов, выдающийся русский актёр, театральный педагог, автор книги «О технике актёра», по которой учились будущие звёзды Голливуда.
Бабушка Веры- Ольга Константиновна Чехова, в девичестве Книппер - выдающаяся актриса, звезда немецкого кино, одна из самых загадочных и таинственных фигур мира искусства 20- ого века.
Ольга Константиновна была родной и любимой племянницей великой мхатовской актрисы Ольги Леонардовны Книппер- Чеховой, супруги и вдовы Антона Павловича Чехова. Мама Веры- Ада Чехова была известной театральной актрисой. Отец Веры- Вильгельм Руст был врачом - гинекологом. У Веры был младший брат Миша.
Вере Чеховой было суждено стать одной из главных звёзд немецкого кинематографа 60-хх - 80 хх годов прошлого века. Она снялась более чем в 50 фильмах, играла в театре, снимала документальное кино, в общем она не посрамила память своих великих предков. В её жизни был и страстный роман с королём рок- н- ролла Элвисом Пресли.
Осень 1958 года. 23- летний Элвис прибывает во Франкфурт для прохождения военной службы, Элвис уже тогда был известен в мире и на его открытую фото сессию пришла 18- летняя Вера Чехова, которая уже успела сняться в кино и работала в Мюнхенском театре - Unter den Arkaden. Зеленоглазая, улыбчивая Вера покорила Элвиса.
Она пригласила его в Мюнхен, куда Элвис с радостью отправился. Они катались по Штарнбергскому озеру, ели мороженое, побывали в любимом замке Людвига Баварского - Нойшванштайн, посетили киностудию Бавария- фильм, и как позднее писала Вера в воспоминаниях, они были просто безумно счастливы, но всё хорошее, когда - то заканчивается, Элвису надо было уезжать....
Они не забыли друг друга, но больше никогда не виделись.
В 1977 году Элвиса не стало. Ему было только 42 года.
В 1966 году в семье Веры происходит трагедия.
Её мама- Ада Чехова погибает в авиакатастрофе.
Вере было 26 лет, на ней остались брат Миша и бабушка Ольга Константиновна, которая для Веры была всем.
Она заботились о своих близких до конца их дней.
Ольги Константиновны не стало в 1980 году. Она долго и мучительно уходила из жизни. Перед смертью она попросила внучку выполнить её последнее желание.
Она хотела выпить шампанское. Выпив бокал, она произнесла : “Жизнь прекрасна“. Это были её последние слова. Также собственно скончался и Антон Павлович Чехов, выпив до дна бокал, классик мировой литературы произнёс: “давно я не пил шампанского“ и уснул навсегда.
При своей жизни Ольга Константиновна запрещала Вере ехать в Москву, она болезненно реагировала на новости из Советского союза, избегала вопросов о политике. Вера до конца своих дней не верила, что её бабушка была двойным агентом, хотела даже судиться с одним издательством, выпустившем весьма откровенную книгу об Ольге Чеховой, но в итоге посоветовавшись со своим адвокатом, судиться не стала. Умнейшая женщина она прекрасно понимала в каком времени живёт и какие стали нравы.
Вера считала, что именно благодаря просьбе её бабушки Ольги Константиновны, в годы Второй мировой войны уцелел музей Чехова в Ялте и усадьба в Мелихово, их фашисты не тронули, в отличии от разрушенного имения Тургенева и сожжёной Ясной Поляны Льва Толстого.
Уже после смерти бабушки, Вера приезжает в Москву вместе с мужем - режиссёром Вадимом Гловной, чтобы сняться в его частично игровом, частично документальном фильме
"Чехов в моей жизни". Вера играет саму себя. Сцены фильма снимались в переулках Плющихи, а также в усадьбе Мелихово.
Москва Веру будоражила, восхищала. Она встретилась с последними остававшимися в живых подругами бабушки - Еленой Ведринской и Маргаритой Благовидовой, которые ещё учились вместе с Ольгой Константиновной в студии при Московском Художественном театре. Им было за 90 и они были счастливы увидеть внучку их обожаемой подруги юности, да и Вера многое узнала от них о юности своей бабушки, которая не любила говорить о своем московском прошлом.
Вера ещё не раз приезжала в Россию. Любила ездить на спектакли в Лондон, где часто ставили пьесы Чехова. Однажды, звезда Голливуда Роберт Редфорд спросил Веру: "Слушай, а ты не родственница Антона Чехова, это мой самый любимый писатель". Вера кивнула и потрясённый Роберт сказал "Ну, давай я тогда тебя расцелую, явно тебя целовали те, кого целовал когда- то Чехов". И это было правдой. Ведь дедушка Веры - Михаил Чехов, обожавший свою внучку Верочку, был любимчиком у своего великого дяди Антона и в детстве обожал сидеть у него на коленях и слушать его рассказы и сказки.
Личная жизнь Веры была бурной, что неудивительно для такой красавицы, известной актрисы, кумира миллионов. Она несколько раз выходила замуж, родила единственного сына Николауса от актёра Хартмута Река, с которым не была расписана. Николауса усыновил муж актрисы Вадим Гловна. Николаус стал композитором и в нём неуловимо замечаешь сходство с его великим дедом- Михаилом Чеховым. Младшего брата Веры, Миши не стало в 2003 году.
Веры Чеховой не стало 3 апреля 2024 года в Берлине.
Ей было 83 года. Светлая ей память и спасибо за то что была. ✨

*Эдгар-Кирилл Дальберг.

Из сети

Арнольд Шварценеггер и Джеки Чан

«Она была похожа на ангела! Золотые лoкoны, лучистые глаза, бледная кожа! Такая хрупкая, эмоциональная, нежная!»

Марина сразу пленила Робера своим умением постоять за себя и невероятной улыбкой... но вот беда: Роберу в то время был 21 год, а Марине всего 11 лет...

Робер Оссейн и Марина Влади. История любви.

Встретились Робер и Марина благодаря знакомой актрисе Оссейна. Девушка как-то попросила Робера сходить с ней за компанию в гости в один большой дружный дом, где проживало милое русское семейство Поляковых. Одиль уверяла: «Будет весело. Поляковы чудные люди...»

«Ну, я и пошел.., - вспоминал потом Робер Оссейн. - Марина сразу пленила своим умением постоять за себя и невероятной улыбкой.

Наша следующая встреча произошла через много лет. Всё та же подруга попросила меня оставить несколько билетов на мой спектакль для сестёр Поляковых. После спектакля они впорхнули ко мне в гримёрку - и я пропал! Марине было тогда 16, и я так в неё влюбился! Потом размышлял, чем бы её покорить. И придумал! Пригласил её сыграть в моём фильме. Это было абсолютное нахальство, потому что Марина была звездой, а я только начинал. Тем не менее она согласилась, и мы начали работу над фильмом «Негодяи попадают в ад».

Я устраивал романтические прогулки, мы много разговаривали. Но Марина мне как-то сказала: «Напрасно! Ты не в моём вкусе. Чтобы я стала твоей женой, вычерпай ложкой океан!»

Океан, к счастью, осушать не пришлось - через 2 года Марина стала моей женой.

В день свадьбы мы не снимались, но пришли с утра на съемочную площадку сообщить счастливую новость. Потом взялись за руки и побежали, смеясь, через весь Булонский лес — расписываться.

Мы жили в огромном доме Поляковых - чаепития у самовара, беседы, игры. Быт большой русской дворянской семьи, который они перенесли в Париж. Этот быт и погубил нашу с ней семью.

Марина не хотела расставаться со своими привычками, дорогой сердцу обстановкой,а я и не предполагал, что в результате окажусь единственным мужчиной в большой и дружной женской семье!... Мы практически никогда не оставались наедине, у нас не было нашей тайны, нашего мира,нашего интимного пространства... И я стал чувствовать себя крайне неуютно. Марине не хотелось расставаться с сёстрами, родителями. А я больше не мог жить в колхозе! Мне порой казалось, что я женат сразу на всех четырёх сёстрах. Последовали годы скандалов и ссор...»

Вскоре Марина впервые надолго уехала сниматься в Швецию, в фильме "Колдунья". A Робер за это время ни разу не позвонил н не написал ей ни строчки.
Общие друзья передавали, что она переживает, грустит, и это заметно сказывается на ее актерской работе. Режиссер якобы кричал: «Дозвонитесь до ее мужа, потребуйте, чтобы навестил ее! Она же сохнет на глазах».

Вернувшись, Марина сказала eмy всего одно слово: «Прощай».

Робер Оссейн : «Потом я собрал свои вещи, Марина вызвалась проводить меня до моста, где ждали друзья, согласившиеся приютить меня у себя на какое-то время. Шли молча. Попрощались. Я пошел через мост. Встретившись с друзьями, обернулся — она так и стояла одна, такая одинокая и потерянная...Увы, назад пути не было.»

Этот брак продлился всего 4 года. Одни говорят, что Оссейн не мог смириться с растущей популярностью супруги. Просто не мог простить красавице ее успеха и не мог забыть время, когда она его отвергала и смеялась над ним.
Фильм «Колдунья» сделала из Марины звезду мирового масштаба, а Робер продолжал играть сомнительных личностей и роли второго плана. Пока в его жизни не случилась культовая «Анжелика», где он сыграл Жофрея де Пейрака.

Другие утверждают, что Марина влюбилась в летчика, ради которого бросила супруга. В любом случае пара распалась, хотя на тот момент у них уже было двое сыновей: Игорь и Пётр.

«Мы расставались мучительно – даже двое маленьких сыновей не смогли удержать нас вместе. Скажу одно: я очень любил Марину. Любила ли она?
Спросите у неё...»

После развода Робер Оссейн дважды женился и дважды становился отцом. Марина Влади ещё трижды находила своё счастье. Сначала она вышла замуж за лётчика-испытателя, владельца авиакомпании, и родила третьего сына. Затем был Владимир Высоцкий, а после – Марина стала супругой врача-онколога.

Бывшие супруги сумели сохранить дружеские отношения и общались до самой смерти Робера в 2020 году.

«Мы дружим - нельзя ненавидеть бывших жён, - говорил Робер Оссейн в одном из интервью. - Я наблюдал, как она была счастлива с Высоцким, - мы несколько раз встречались в Париже. Фраза Чехова «Скучно жить на этом свете, господа!» не про Высоцкого - он был неуёмный, с огромной душой, харизматичный… Я видел, как Марина страдала, когда его не стало, поддерживал её, когда у неё на руках умирал от рака её второй муж… Сейчас мы переписываемся, наши сыновья разъехались: Игорь на Гаити занимается добычей и продажей жемчуга, Пётр стал музыкантом.»

Говорят, Робер до самой смерти видел в ней ту юную девушку, которая его покорила, и так и не смог окончательно разлюбить...

Из Сети

Почему СССР отказался от многоразового Бурана после единственного полёта, а США долгое время запускала Шаттлы

Судьбы двух самых амбициозных космических программ XX века — советского «Бурана» и американского «Спейс Шаттла» — сложились поразительно по-разному, хотя внешне эти машины были похожи до степени смешения. Один совершил триумфальный, но единственный полёт и навсегда остался в ангаре. Другой, несмотря на две катастрофы и постоянную критику, прослужил три десятилетия и совершил 135 миссий. Почему? Чтобы понять этот парадокс, нужно заглянуть глубже очевидного ответа «развалился СССР», хотя и он, безусловно, сыграл решающую роль.

Ответ на угрозу против миссии без цели

Советский проект родился не из научного любопытства, а из военной паранойи, приправленной желанием сохранить паритет. Когда в США началась разработка «Спейс Шаттла», советские военные аналитики и руководство увидели в нём не просто гражданский космический корабль, а потенциальный носитель ядерного оружия.
Выдвигались гипотезы, что американский челнок сможет «нырнуть» в атмосферу над Москвой и нанести неотразимый удар, для перехвата которого у СССР не было средств. Несмотря на то, что баллистики считали такой сценарий сомнительным, высшее руководство страны во главе с министром обороны Дмитрием Устиновым рассудило просто: если американцы вкладывают миллиарды в систему с 30-тонным грузовым отсеком, способную возвращать грузы с орбиты, значит, у них есть военные планы, которых мы пока не понимаем. Игнорировать это было нельзя. Так, по прямому указанию Кремля, началась гонка по созданию «советского ответа» — системы «Энергия-Буран».
Американская программа стартовала с совершенно иных позиций. После триумфа «Аполлона» NASA искало новую цель, но общественный энтузиазм и политическая воля к освоению космоса резко пошли на спад. Бюджеты урезались, и агентству нужно было предложить что-то грандиозное, но при этом экономически оправданное. Риторика строилась вокруг идеи дешёвого и рутинного доступа на орбиту.
Президент Никсон, утверждая проект в 1972 году, руководствовался в первую очередь соображениями национального престижа и сохранения лидерства, а не конкретной военной необходимостью. По иронии судьбы, «Шаттл» изначально проектировался для обслуживания орбитальной станции, но её создание отложили на десятилетия. В итоге программа превратилась в «решение в поисках проблемы» — невероятно сложную машину, которая возила грузы и экипажи, но без четкой конечной цели, ради которой она и задумывалась.
Есть ещё один технический нюанс, показывающий разницу подходов. Американский "Шаттл" был спроектирован под боковое ускорение в 3g — предельную нагрузку для человеческого организма. Советские военные, рассматривавшие "Буран" как боевой ударный комплекс (планировалось вооружить его лазерной пушкой "Скиф") — они же не знали наверняка, чего ждать от американцев,— задали требование по боковой перегрузке в 6g. Конструкторы подозревали, что такой режим нужен для боевого маневрирования с уклонением от ракет, но спорить не стали. В итоге "Буран" получился конструктивно более прочным и тяжёлым, чем американский аналог.

Автоматический солдат против пилотируемого грузовика

При внешнем сходстве начинка у двух систем была принципиально разной, и это различие во многом предопределило их дальнейшую судьбу. Советские инженеры, несмотря на давление скопировать американский челнок, создали технически более совершенный и безопасный носитель. Главное отличие заключалось в компоновке: «Буран» не имел собственных маршевых двигателей на орбитальной ступени. Всю работу по выведению на орбиту выполняла сверхтяжелая ракета «Энергия», которая была самостоятельным уникальным изделием, способным выводить в космос до 100 тонн полезной нагрузки. Это делало систему «Энергия-Буран» не просто космическим самолетом, а модульным универсальным транспортным комплексом, который теоретически мог использоваться для полетов к Луне и Марсу.
Американский «Шаттл» был скомпонован иначе. Три маршевых двигателя стояли на самом орбитере и питались от гигантского внешнего топливного бака. Это означало, что при каждом старте в космос летела вся сложнейшая двигательная установка, которую нужно было возвращать и обслуживать, что сводило на нет идею дешевизны. Более того, боковые твердотопливные ускорители делали систему смертельно опасной — любая нештатная ситуация с ними (как в случае с «Челленджером») не оставляла экипажу шансов на спасение. У «Бурана» такой проблемы не было: авария на старте «Энергии» позволяла спасти корабль с космонавтами с помощью системы катапультирования или аварийного маневра.
Малоизвестный нюанс: «Буран» совершил свой полёт в полностью автоматическом режиме, от старта до касания полосы, что для 1988 года было фантастикой. Он сам принял решение о заходе на посадку с нерасчётной стороны при сильном боковом ветре, чем поразил даже скептиков . Американские «Шаттлы» на посадке всегда управлялись вручную.
Более того, уникальная автоматическая посадка "Бурана" состоялась вопреки воле конструкторов, но благодаря случаю на старте. При отрыве от стартового стола в хвостовую часть корабля попали два обломка пирозамка крепления ракеты-носителя. Они пробили теплозащиту, словно пули. Когда "Буран" вышел на орбиту, телеметрия показала, что температура в хвосте выше расчетной. На Земле всерьез рассматривали вариант увести корабль в океан, чтобы не рисковать полосой и людьми на земле. Однако автоматика блестяще справилась с управлением поврежденным аппаратом. После посадки в обшивке действительно нашли две сквозные пробоины, но теплозащита из сверхпрочной кварцевой плитки (которая была белой, а не черной, как у американцев) выдержала температуры входа в атмосферу.

Экономика решает всё и распад империи

И здесь мы подходим к главному, приземлённому аргументу — деньгам. Стоимость создания и эксплуатации обеих систем была колоссальной. Но у США была устойчивая, хотя и страдающая от дефицита, экономика, готовая «тянуть» программу ради престижа и сохранения рабочих мест в космической отрасли. За 30 лет на «Шаттлы» было потрачено более 209 миллиардов долларов, и каждый полет обходился примерно в 1 миллиард долларов — сумма, в сотни раз превышавшая изначальные обещания NASA о «дешёвых полетах». Тем не менее, политическая инерция и страх потерять независимый доступ в космос заставляли Конгресс выделять средства снова и снова.

Советский Союз, а затем и Россия, оказались в совершенно иной ситуации. «Буран» стал самой дорогой программой в истории советской космонавтики, в неё были вложены десятки миллиардов полновесных советских рублей, задействованы более миллиона человек по всей стране. Первый полёт состоялся в ноябре 1988 года, когда экономика СССР уже трещала по швам, а политическое руководство думало не о Марсе, а о том, как накормить страну. В новых реалиях содержать гигантскую инфраструктуру и готовить вторую копию корабля для пилотируемого полета (который планировался не раньше 1993 года) было чистым безумием.

А знали, что самый большой самолёт в мире — Ан-225 "Мрия" (в переводе с украинского "Мечта") — создавался исключительно для транспортировки "Бурана"? Причём, перевозился "Буран" не в грузовом отсеке, а на крыше. Это отдельный проект, который никто так и не смог превзойти.
После 1991 года программа «Энергия-Буран» перешла по наследству к России, у которой не было ни денег, ни четкой цели для его использования. Станция «Мир», которую «Буран» теоретически мог снабжать, отлично обслуживалась дешевыми и надёжными одноразовыми «Союзами» и «Прогрессами». Уникальный флот из трёх почти готовых кораблей и ракет оказался ненужным, поэтому в 1993 году программу официально закрыли.
Это был не технологический провал, а чисто экономическое и политическое решение в изменившейся реальности. Вдобавок, в отличие от США, где «Шаттл» стал национальным символом, для населения постсоветского пространства «Буран» оставался далекой и непонятной «игрушкой военных», а не предметом гордости, за который стоило бы платить последние деньги.
Ещё один интересный момент: двигатели РД-180, которые сегодня устанавливают на американские ракеты "Атлас" и которые считаются одними из лучших в мире, — это прямые потомки двигателей РД-170, созданных для боковых ускорителей ракеты "Энергия".
Конструкторская мысль "Бурана" не пропала даром, она спасла американскую космонавтику после закрытия "Шаттлов". А вот американский маршевый двигатель SSME (RS-25), несмотря на феноменальную мощность, оказался настолько дорог в межполётном обслуживании, что его использование на "Шаттле" стало одной из главных причин баснословной стоимости каждой миссии. Его требовалось почти полностью разбирать и перебирать после каждого приземления, в то время как одноразовые советские аналоги были гораздо проще и дешевле в производстве.

Судьба, а не выбор

Таким образом, отказ от «Бурана» был не выбором между «плохим» и «хорошим» проектом, а выбором между «хорошим и дешёвым» и «хорошим, но дорогим».
США же продолжали запускать «Шаттлы», потому что у них не было выбора, не было одноразовых ракет, как у СССР и потом России. Они были вынуждены оплачивать полёты Шаттлов и по другой причине: потому что остановка программы означала бы признание стратегической ошибки стоимостью в сотни миллиардов долларов и потерю лица.
В общем, даже несколько жаль, что великолепный технический шедевр, превосходивший конкурента по безопасности и автоматизации, стал жертвой не соперника в космической гонке, а потому что исчез сам запрос на его существование.

Из сети