Поиск по автору:

Еврейская семья Карнофски, иммигрировавшая из Литвы в США, пожалела 7-летнего мальчика и привела его в свой дом. Изначально ему была дана работа по дому, чтобы накормить этого голодного ребенка. Там он остался и ночевал в этом еврейском семейном доме, где впервые в жизни к нему относились с добротой и нежностью.

Когда он ложился спать, миссис Карновски пела ему русскую колыбельную, которую он пел вместе с ней.
Позже он научился петь и играть несколько русских и еврейских песен. Со временем этот мальчик стал приемным сыном этой семьи.

Карнофски дали ему денег на покупку его первого музыкального инструмента, как это было принято в еврейских семьях. Они искренне восхищались его музыкальным талантом.

Позже, когда он стал профессиональным музыкантом и композитором, он использовал эти еврейские мелодии в таких композициях, как «Больница Святого Иакова» и «Иди вниз, Моисей».

Маленький черный мальчик вырос и написал книгу об этой еврейской семье, которая усыновила его в 1907 году. И с гордостью свободно говорил на идиш.

В память об этой семье и до конца своей жизни он носил звезду Давида и говорил, что в этой семье он научился «жить настоящей жизнью и решимостью».

Этого маленького мальчика звали Луис Армстронг.

Вы когда-нибудь забывали что-то важное? Оставляли телефон дома, теряли ключи или выходили без кошелька? Неприятно, но, как правило, не смертельно.

Но представьте, что вы — опытный парашютист, совершивший сотни прыжков, и однажды вы покидаете самолёт... без парашюта.

Это реальная история, случившаяся в апреле 1988 года с Айваном Лестером Макгуайром (Ivan Lester McGuire). История, которая заставляет задуматься о том, как порой простая ошибка становится последней.

Округ Франклин, Северная Каролина. Айвану Макгуайру 35 лет. Он опытный парашютист с более чем 800 прыжками за плечами. В тот день он выполняет третий прыжок, снимая учебное видео для спортивного парашютного центра.

Его задача — зафиксировать на камеру прыжок студента и инструктора. В 1988 году это не так просто, как сегодня: камеры тяжелы, и Макгуайру приходится носить оборудование в рюкзаке.

И вот самолёт достигает 3 048 метров. Всё идёт по плану. Сначала выпрыгивает Макгуайр — так он сможет запечатлеть момент, когда за ним последуют инструктор и студент.

Камера фиксирует их свободное падение, затем — раскрытие парашютов. Парашютисты исчезают из кадра. Айван остаётся один. Он тянется за кольцом…

Его руки хватают пустоту.

«О Боже, нет!» – раздаётся его голос.
Понимание приходит слишком поздно. Камера продолжает снимать, пока Айван стремительно падает вниз. Он не просто забыл раскрыть парашют. Он его вообще не взял.

Как такое могло случиться?

Когда на земле находят его, у всех один вопрос: как опытный парашютист мог выпрыгнуть без парашюта? Разве никто этого не заметил? Поначалу кажется, что произошла страшная халатность. Возможно, его парашют оторвался в воздухе? Или он был неисправен?

Однако видеозапись проясняет ситуацию: на момент прыжка Макгуайр вообще не был экипирован.

Следствие быстро приходит к шокирующему выводу: Айван просто забыл взять парашют.

Но как он не заметил этого? Ответ — в человеческой психологии. Это был его третий прыжок за день, рутинное действие, которое он выполнял сотни раз. Вместо парашюта на спине был тяжёлый рюкзак с камерой, и его вес был настолько привычен, что Айван не обратил внимания. Никто не проверил его перед прыжком.

Сам он, вероятно, находился в автоматическом режиме, сосредоточившись на съёмке, а не на собственной безопасности. Только в тот момент, когда он потянулся за несуществующим кольцом, реальность его догнала.

Представьте этот момент. Вы падаете с высоты 3 048 метров. У вас есть несколько секунд, чтобы осознать: ошибки уже не исправить. Все попытки отрицать происходящее рушатся под грузом реальности. Вы ищете спасение, но его нет.

Вы вспоминаете момент, когда могли бы заметить ошибку. Вспоминаете, как на автомате выходили из самолёта. Как привычный рюкзак на плечах давал ложное чувство уверенности. Как никто ничего не сказал.

Но теперь всё это неважно. Осталась только земля, стремительно приближающаяся.

После этого случая внимание следователей сразу переключилось на пилота. По федеральным авиационным правилам США, пилот обязан проверять, что у каждого пассажира есть парашют перед прыжком. Почему же никто этого не сделал?

Всё дело в ошибочном восприятии. Макгуайру действительно был с рюкзаком — просто он был заполнен камерами, а не спасительным снаряжением. Никто не обратил внимания. Никто не задал лишних вопросов. Возможно, даже он сам не задумывался, ведь этот день был похож на сотни других.

В конечном итоге происшествие признали несчастным случаем. Ни у кого не было злого умысла. Просто люди привыкли доверять своим ощущениям. И в этот день это доверие стоило жизни.

Этот случай стал страшным напоминанием о том, как опасна рутина. Когда действия становятся автоматическими, внимание притупляется.

В индустрии парашютного спорта после ситуации с Макгуайра были введены более строгие процедуры проверки снаряжения. В особенности это касалось тех, кто носил дополнительное оборудование — камеры, грузы или что-то ещё.

Но главный урок касается не только парашютистов. Это история о том, как легко человеческий разум может сыграть с нами злую шутку. Мы склонны следовать привычным шаблонам, не замечая очевидного. А иногда цена ошибки оказывается слишком высокой.

Сложно представить, что чувствовал мужчина в свои последние секунды. Он осознал ошибку. Он понял, что уже ничего не изменить. Возможно, он прокручивал в голове события этого дня, цепляясь за каждый момент, когда мог бы что-то сделать иначе.

А теперь представьте: что бы почувствовали вы?

Задумывались ли вы когда-нибудь, сколько вещей в жизни мы делаем на автомате? Как часто мы доверяем привычке, не перепроверяя очевидное?

Этот случай — не просто история, а предостережение. В следующий раз, когда будете выходить из дома, садиться за руль или приступать к важному делу, вспомните Айвана.

Основано на реальных событиях

Из сети

В июне 2022 года на чемпионате мира по плаванию в Будапеште американская артистичная пловчиха Анита Альварес продемонстрировала безупречный результат под водой
Зрители с восхищением наблюдали за ней —
Ее движения были плавными, контролируемыми, грациозными... почти нереальными.
Но когда тренировка закончилась, что-то пошло не так.
Анита не вынырнула, чтобы глотнуть воздуха.
Под поверхностью бассейна она потеряла сознание - молча, без борьбы, без предупреждения. Ее тело на мгновение всплыло на поверхность... Затем начало погружаться на темно-синий пол.
Сотни зрителей наблюдали за происходящим.
Судьи улыбались.
Зрители аплодировали.
Никто не понимал, что происходит.
Кроме одного человека.
Ее тренер - Андреа Фуэнтес.
Без колебаний Андреа полностью погрузилась в воду. Никаких расчетов. Без промедления. Просто инстинкт. Просто срочно.
Она доплыла до Аниты, обняла ее и подняла на ноги, борясь со временем, давлением и паникой, которые так и не отразились на ее лице.
Фотографии того момента демонстрируют нечто мощное:
Не просто спасение...
но любовь, ответственность и тесную связь между спортсменом и человеком, который отказывается их бросать.
Анита пришла в сознание вскоре после того, как ей была оказана срочная медицинская помощь.
Позже она рассказала:
✨ "Когда я открыла глаза, первое, что я увидела, было лицо Андреа. И я поняла, что я в безопасности”. ✨
❤✨ О чем напоминает нам эта история
Иногда герои не носят медалей -
На них лежит ответственность.
Иногда самые яркие выступления происходят после окончания аплодисментов.
А иногда это самая важная часть матча...
просто убедитесь, что все вернулись на свои места…

Из сети

Тайное завещание Мастера.

10 марта 1940 года в 16.39 Елена Сергеевна Булгакова сделала последнюю запись в своем дневнике: "Миша умер".
Узнав диагноз, врачи отписали мужу несколько дней жизни, а Булгаков прожил шесть месяцев. Все это время, пока силы окончательно не покинули его, он работал над романом. На папке, в которой хранилась рукопись, сделал надпись: "Дописать, прежде чем умереть!". Ослепший, в горячечном бреду, с температурой 42 градуса, он продолжал диктовать жене исправления к "Мастеру".
Перед смертью вложил ей в руки рукопись со словами: "Доверяю... Чтобы знали..."
Роман увидел свет лишь в конце 1960-х - тогда "Мастера" опубликовал журнал "Москва". В урезанном виде, но все же...
В один из вечеров, когда Булгаков, несмотря на болезнь, еще мог говорить, он сказал Елене Сергеевне, что хочет составить завещание и пусть в нем будут такие строки: человек, который придет к нему, Булгакову, после того, как будет опубликован роман «Мастер и Маргарита», придет в день, когда Михаил Афанасьевич сжег первый вариант рукописи романа, и положит цветы на могилу, - этот человек должен получить определенный процент гонорара от авторского...
Это была очередная, хотя и горькая шутка Михаила Афанасьевича. Но Елена Сергеевна пообещала мужу, что она выполнит его волю.
10 марта 1940 года Михаил Булгаков умер. А почти через тридцать лет, весной 1969 года, наутро после сноса в Москве последнего дома уже исчезнувшего к тому времени Охотного ряда, в котором находилось первое «Стереокино», на Новодевичьем кладбище появился молодой человек.
Он был один. И искал он могилу. Точного ее места он не знал. Помнил лишь, что этого человека похоронили в вишневом саду неподалеку от могилы Антона Павловича Чехова, среди могил старейших артистов Художественного театра. И все же молодой человек нашел то, что искал.
Позднее он узнал, что черный с прозеленью ноздреватый камень-надгробие, лежащий на могиле, прежде был на могиле Гоголя - писателя, которого покойный обожал и к которому как-то обратился во сне со словами: «Учитель, укрой меня чугунной шинелью!». Молодой человек потом сосчитал, что от ворот старого кладбища до могилы автора «Мастера и Маргариты» всего семьдесят шагов.
Именно могилу Михаила Булгакова искал в тот весенний день молодой человек. Нашел и расстроился: ни одного цветка. Молодой человек вернулся к воротам, к цветочному магазину.
Принес, положил цветы, постоял немного и уже собирался уходить, как вдруг услышал тихий голос: «Молодой человек, подождите». Он оглянулся и увидел пожилую даму. Она поднялась со скамейки, стоявшей чуть дальше по тропинке, и пошла ему навстречу:
«Простите, как вас зовут? Мне очень нужен ваш домашний адрес и номер телефона». «Зачем он вам?» - смутился молодой человек.
«Сейчас я не стану ничего объяснять. Поверьте, мне действительно нужен ваш домашний адрес. Вам ничто не угрожает», - ответила незнакомка.
Молодой человек представился: «Владимир Невельский, журналист из Ленинграда». Дама записала фамилию, имя, отчество, ленинградский адрес, телефон и, поблагодарив, пошла к выходу. А молодой человек стоял и терялся в догадках: что все это значит?
«Мистика какая-то. Чертовщина», - подумал он.
Вернулся в Ленинград. О встрече с незнакомкой он вскоре забыл. Но недели через две на его домашний адрес из Москвы пришел почтовый перевод. Невельский пришел в почтовое отделение, получил деньги. Страшно удивила сумма - деньги были огромные.
«От кого они?» - молодой человек снова терялся в догадках.
Повертел бланк почтового перевода: в разделе «Для письменного сообщения» ни слова...
Через день-два в ленинградской квартире раздался телефонный звонок: «С вами говорит Елена Сергеевна Булгакова...»
Владимиру Невельскому позвонила жена и друг писателя.
«Вы получили перевод? - спросила Елена Сергеевна. - Да, его послала я, выполняя волю покойного Михаила Афанасьевича. Он был великим шутником и выдумщиком. Даже когда заболел, устраивал розыгрыши».
И Елена Сергеевна рассказала Невельскому о необычном завещании Булгакова...
Так, спустя 29 лет, Елена Сергеевна выполнила последнюю волю мужа.
Мастер и его Маргарита.
На эти деньги праправнук русского адмирала и мореплавателя Геннадия Ивановича Невельского купил себе катер и назвал его "Михаил Булгаков"...
© "Всегда неожиданный Булгаков" ("Известия", 1983, N 239)

Им сказали облизывать кисточки
Кисточки были с радием…

В 1917 году десятки молодых американок устроились на завод US Radium Corporation в Нью-Джерси. Работа казалась мечтой: чистая, хорошо оплачиваемая, почти художественная. Девушки тонкими кисточками наносили светящуюся краску на циферблаты часов, чтобы стрелки и цифры были видны в темноте. Краска содержала радий.

Для тонких линий нужен был острый кончик кисти. Мастерицам показали приём: «Lip, dip, paint» — «Облизни, окуни, рисуй». Губами слизнуть краску с ворса, обмакнуть в состав, провести линию. Повторить. Сотни раз за смену. Каждый день.

Руководство знало, что радий опасен. Химики завода работали в свинцовых фартуках и использовали щипцы. Но работницам сказали, что краска безвредна. Некоторые девушки для развлечения наносили её на ногти, зубы, веки — чтобы светиться в темноте на танцах.

Первой заболела Молли Маггиа. В 1922 году у неё начали разрушаться зубы. Потом — челюсть. Стоматолог потянул за зуб — и в руке у него осталась часть челюстной кости. Она распадалась как влажный мел. Молли умерла в 25 лет. Причину смерти записали как сифилис — компания позаботилась.

Радий химически похож на кальций. Организм встраивал его в кости, принимая за строительный материал. Оказавшись внутри кости, радий облучал ткани годами, разрушая их изнутри. Челюсти крошились. Ноги ломались при ходьбе. Позвоночник проседал. Некоторые женщины ломали бедро, просто перевернувшись в кровати.

В 1928 году пять работниц подали в суд. Их называли «Девушки из радия». Они пришли в зал суда на костылях, с перебинтованными лицами, разрушающимися на глазах. Компания тянула процесс, рассчитывая, что истицы умрут до приговора. Не успела. Суд они выиграли.

Этот процесс изменил трудовое законодательство США навсегда. Впервые работодатель был признан ответственным за болезнь, вызванную условиями труда. Из этого дела выросли современные нормы охраны здоровья на производстве.

Последняя из «Девушек из радия» — Мэй Кин — умерла в 2014 году в возрасте 107 лет. Она не облизывала кисточки — отказалась в первый же день, потому что ей не понравился вкус краски. Одно решение. Одна секунда брезгливости. Девяносто лет жизни.

Тела радиевых девушек остаются радиоактивными до сих пор. Радий-226 имеет период полураспада 1 600 лет. Женщины, умершие почти век назад, всё ещё фонят в своих могилах — тихое свечение, которое переживёт и нас.

Из сети

Эта любовная история в 1936 году потрясла всю театральную Москву. Молодой актёр Вицин влюбился не в кого-нибудь, а в актрису Дину Тополеву — жену народного артиста СССР Николая Хмелёва, худрука студии, которая позже преобразовалась в Театр им. Ермоловой.

Ему было 19 лет, ей — 35, но она ответила ему взаимностью и ушла от мужа. Вместе они прожили почти 20 лет, но официально так и не расписались.

Казалось бы, после такого предательства театральной карьере актёра должен был наступить конец. Однако Хмелёв простил жену и своего ученика Вицина и по-прежнему давал ему новые роли.

Кстати, когда актёр уже был женат, а актриса осталась одна и сильно болела, Георгий Михайлович ухаживал за ней. Приносил продукты, покупал лекарства, оплачивал сиделок. Мало того, в то время законная супруга Тамара Фёдоровна во всём поддерживала мужа.

«Со своей официальной супругой Вицин тоже встретился в Театре им. Ермоловой, — рассказывает директор Музея трёх актёров Владимир Цукерман. — Тамара Мичурина, племянница знаменитого селекционера, работала там бутафором. По рассказам самой Тамары Фёдоровны, их знакомство состоялось на Пасху. Она пришла в реквизиторскую, куда народ принёс куличи и пасху. И в кабинет вошёл Вицин с крашеным яйцом в руке. „Девочки, я пришёл похристосоваться“, — сказал он. Они трижды поцеловались, заглянули друг другу в глаза... и начали встречаться».

«Как он красиво ухаживал за будущей супругой! — вспоминал сценарист гайдаевских комедий Яков Костюковский. — Тамара была женщиной аппетитной. Вицину всегда нравились такие, он говорил: «Полная женщина привлекательнее тоненькой худышки, напоминающей карандашик».
Вицин семь раз сыграл Труса. Потом был Хмырь в «Джентльменах удачи», пьяница из комедии «Не может быть». Менялись сценарии, а образ оставался прежним — этакий простачок-выпивоха.

Зрители думали, что в жизни он тоже пьяница, к нему всегда приставали забулдыги и предлагали: «Третьим будешь?» Он отвечал: «Нет, я могу быть только четвёртым и такова концепция».Пока до пьяниц доходили слова актёра, он успевал уйти.

Вицин вообще не употреблял спиртного. На съёмках «Кавказской пленницы» из-за этого возникли проблемы. По сценарию Вицину надо было залпом выпить кружку пива, а он наотрез отказался. Предлагает: «Налейте шиповник». Снимают первый дубль, второй... Выпил уже пять кружек, как кто-то заметил: «Не пойдёт! Пены нет!»

Никулин предложил подложить в кружку вату, но Вицин не выдержал: «Да в меня не влезет шестая кружка. Хоть с ватой, хоть без!» «Как желаете, — вмешался режиссёр Леонид Гайдай. — А снять ещё один дубль придётся. Причём с настоящим пивом». И трезвеннику Вицину пришлось через силу осушить кружку.

В паспорте и на могиле Вицина написана дата рождения 18 апреля 1917 года. На самом деле он родился в 1918 году, а лишний год прибавил себе, чтобы побыстрее поступить в театральный. Официальное место рождения актёра город Петроград (Санкт-Петербург) — тоже выдумка. Он появился на свет в Финляндии в селении Териоки, которое потом отошло к СССР (ныне город Зеленогорск Ленинградской области).

В фильмографии актёра тоже есть неточности. Первой его ролью в кино называется опричник в картине Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный». Но Георгий Михайлович говорил, что в глаза не видел Эйзенштейна, а первый раз на экране появился в роли железнодорожника в фильме Сергея Юткевича «Здравствуй, Москва». Это был 1945 год.

Позже Григорий Козинцев снял его в роли Гоголя и собирался снимать в «Гамлете». Вообще поначалу Вицину прочили карьеру драматического актёра, но в 1961 году вышла короткометражка Гайдая «Пес Барбос и необычный кросс», и его киносудьба изменилась. Он стал Трусом, а Гамлета сыграл Смоктуновский.

Георгий Вицин мог иметь всё: машины, дачи, деньги. Но страсти к богатству у него не было. «Он был бессребреником, — говорит Владимир Цукерман. — Старался жить скромно. Прятался от назойливой публики в своей квартире или уединялся на природе с мольбертом».

В конце жизни Вицин выступал с юмористическими концертами, а на гонорары покупал еду для бродячих собак.

Георгий Вицин сыграл более ста ролей в кино. Зрители полюбили его за Труса, а ему больше других нравилась роль сэра Эндрю в «Двенадцатой ночи» (1955 год) режиссёра Яна Фрида. «В Англии вышла статья, очень приятная для меня, где было написано, что я точно ухватил английское чувство юмора, — говорил актёр в одном из интервью. — Но Би-би-си почему-то назвала меня „Выпин“. Возможно, телекомпания предсказала мои будущие „пьяные“ кинороли?»

В юности Вицин часто исполнял роли стариков, а в зрелом возрасте — юношей. В фильме «Максим Перепелица» он играл деда Мусия, который по сценарию был на 30 лет его старше. А в 38 лет снялся в «Запасном игроке», где исполнил роль 18-летнего Васи Веснушкина.

Молодого, 28-летнего, оболтуса в «Женитьбе Бальзаминова» Георгий Михайлович тоже сыграл уже в зрелом возрасте — в 48 лет. Сценарий был написан под него, но фильм начали снимать спустя десять лет. Естественно, за это время актёр постарел. «Я сам себя загримировал, — рассказывал Вицин. — Где сеточку из краски нарисовал, где веснушки сделал, чтобы морщин не было. Придумал паричок, нос подтянул. Шпатлёвку смешал с красной краской, чтобы лицо «похудело». Режиссёр посмотрел на мои художества и сказал: «Буду снимать!» Из-за столь сложного грима сам Вицин называл картину «Женитьбой Бальзамированного».

Вицин очень серьёзно занимался йогой. Стоял на голове, принимал позу лотоса, не ел мяса, регулярно медитировал. Кстати, к йоге его приобщил Савелий Крамаров, с которым они познакомились на «Джентльменах удачи». Актёры тогда подружились: оба в кино играли чудаков, а в жизни были интеллигентными, начитанными людьми.

Когда Крамаров уезжал в Америку, все свои ксерокопии (йога тогда была запрещена) он передал Вицину.

Однажды Вицина узнали в очереди, стали уступать место. «Я не Вицин, я его брат», — стал обманывать людей актёр. «У тебя такой замечательный брат, что и ты имеешь право без очереди - проходи!"

Моника Беллуччи с дочерью

Вы знали, что поезд, идущий с запада на восток, весит меньше, чем точно такой же поезд, идущий с востока на запад?🤓

Это происходит из-за эффекта Этвёша - изменения воспринимаемой гравитации Земли, вызванное изменением центробежного ускорения в результате движения на восток или на запад. При движении в восточном направлении угловая скорость объекта увеличивается (в дополнение к вращению Земли) и, таким образом, центробежная сила также увеличивается, вызывая ощутимое снижение гравитационной силы.

▪️В начале 1900-х группа немецких геодезистов выполнила измерения силы тяжести на движущихся судах в Атлантике, Индийском и Тихом океанах. Изучая их результаты, венгерский физик барон Роланд фон Этвёш заметил, что показания были ниже, когда лодка двигалась на восток, и выше, когда она двигалась на запад. Он определил, что это в первую очередь следствие вращения Земли. Результаты гравитационных экспериментов Этвёша Альберт Эйнштейн использовал при создании общей теории относительности.

«Как это они не съели друг друга?»Четыре советских солдата 49 дней провели в Тихом океане на неуправляемой барже. Что их спасло?
66 лет назад в Тихом океане флот США спас советских солдат, дрейфовавших 49 дней
7 марта 1960 года, ровно 66 лет назад, американские моряки с авианосца «Кирсардж» заметили в Тихом океане и подобрали команду советской самоходной баржи Т-36. Она провела в неуправляемом дрейфе 49 дней: 17 января шторм сорвал со швартовки суденышко у острова Итуруп, и с тех пор оно преодолело около 1700 километров. При этом в СССР солдат почти сразу сочли погибшими и даже не пытались искать. После возвращения из США на родине им устроили пышную встречу и наградили орденами, про них слагали песни, писали картины и сняли фильм. Одни назвали борьбу четверки несомненным подвигом, другие сочли, что ничего героического в их истории нет. Как смогли выжить дрейфующие солдаты — в материале «Ленты.ру».

***
Самоходную баржу Т-36 все дальше уносило от берега, высокая волна захлестывала борт, шел снег, но четверо солдат не чувствовали холода и усталости. Их головы были заняты тем, как сохранить хлипкое судно на плаву.

Скорость ветра превышала 60 метров в секунду. На барже все обледенело, цепи смерзлись. Выбора не оставалось — чтобы спастись, было решено выброситься на сушу
Первая попытка оказалась неудачной: баржа столкнулась со скалой и едва не разбилась. Чудом избежав самого худшего, Т-36 направили на песчаный берег. Она уже касалась дна, когда внезапно кончилась солярка и заглохли двигатели. Неуправляемую баржу понесло в Тихий океан.

«Швыряло по заливу, как щепку»
Их звали Асхат Зиганшин, Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Иван Федотов. Первый — самый опытный. После призыва на срочную службу он обучился вождению маломерных судов, имел звание младшего сержанта и был назначен старшиной баржи Т-36. Ему шел уже 22-й год. Вместе с Зиганшиным на барже у острова Итуруп жили мотористы-старослужащие Анатолий Крючковский и Филипп Поплавский. Незадолго до ЧП к ним присоединился Иван Федотов — салага, заменивший другого солдата, отравившегося угарным газом.

Все четверо не имели отношения к флоту и служили в стройбате. На Итурупе они занимались разгрузкой судов: большие корабли не могли подойти близко к причалу из-за неудобного дна залива Касатка, усеянного камнями, поэтому весь груз — ГСМ, уголь, продукты — доставляли на сушу на баржах и затем развозили по воинским частям. В декабре 1959-го все баржи вытащили тракторами на берег: начинался период сильных штормов, а в заливе от них не укрыться. Однако в тот день солдатам приказали спустить баржу на воду — требовалось срочно разгрузить рефрижератор с мясом.

До выхода в море 17 января 1960 года четверо сослуживцев успели помыться в бане и получить деньги — свою зарплату.

Штормило в заливе постоянно, потому что он открывался прямо в Тихий океан, — вспоминал Крючковский. — Но тот шторм был особенно сильным — в считаные секунды поднялись огромные волны, нашу баржу оторвало от швартовочной мачты и давай швырять ее по заливу, как щепку. Суденышко-то было небольшое. Мы боялись, что нас выбросит на камни, поэтому запустили двигатели. Старались маневрировать

В это время повредилась рация, и солдаты остались без связи с берегом. 13 часов они боролись со штормом, пока не кончилось горючее. Постепенно их стало выносить в океан.

В рубке обнаружился номер газеты с картой. В заметке говорилось, что район, куда несло неуправляемую баржу, на месяц закрывается для судоходства и полетов авиации в связи с испытаниями межконтинентальных баллистических ракет. Поплавский нашел в этом повод для шуток: мол, если по ним выстрелят, то быстрее найдут.

«Считаю, виноват человеческий фактор, — говорит «Ленте.ру» механик на судне в Тихом океане Владимир Денисов. — Швартовые концы, по-видимому, не были рассчитаны на ту силу ветра, волн и, соответственно, оторвались. Возможно, эти концы где-то были перетерты, со временем подгнили».

По его словам, Т-36 служит для обеспечения труднодоступных береговых мест, предназначена для коротких расстояний и не приспособлена для длительного пребывания в открытом море. Там маленькие баки, и топлива не хватит даже на несколько дней, плюс само по себе строение баржи не рассчитано на воздействие сильных штормов и высоких волн.

Удивительно, как они столько времени продержались на плаву и пробоину еще умудрились заделать, — отмечает моряк. — Это счастливая случайность. Переворачиваются такие баржи очень легко

На барже был ящик из-под угля с бортовым номером Т-36. Во время шторма его снесло с палубы и выбросило на берег, где обломки нашли вместе со спасательным кругом, а команду сочли погибшей при налете на скалы и объявили солдат пропавшими без вести. О происшествии уведомили семьи призывников.

Когда ветер немного поутих, у солдат появилась возможность осмотреть баржу. Вывод был печальным: запасы съестного весьма скудны. Вообще-то обычно на барже полагалось держать десятидневный запас продуктов, но при подготовке Т-36 к зимовке все это перенесли в казарму. Остались лишь буханка хлеба, немного гороха и пшена, полторы банки тушенки, чуть больше килограмма свиного жира, две пачки папирос и три коробка спичек.

На барже имелись небольшая печка-буржуйка и запас топлива для нее. Однако картофель, который они хотели приготовить, оказался испорчен — высыпался из ведра, когда штормило, и перепачкался мазутом. Впрочем, через несколько дней ели и не такое.

Пятилитровый бидон с питьевой водой унесло штормом, поэтому воду пили техническую, предназначенную для охлаждения дизелей, а также собирали капли дождя.

Сперва солдаты надеялись, что их скоро найдут или ветер переменится и пригонит баржу к берегу. Тем не менее старшина на всякий случай ввел жесткие ограничения по еде и воде. Дальнейшие события показали, что благодаря этому им удалось спастись.

Ели раз в сутки, — рассказывал Зиганшин журналу "Родина". — Каждому доставалось по кружке супа, который я варил из пары картофелин и ложки жира. Еще добавлял крупу, пока не закончилась. Воду пили трижды в день — по крохотному стаканчику из набора для бритья. Но вскоре и эту норму пришлось урезать вдвое

После того как закончилась картошка, старшина Зиганшин предложил сварить ремешки от часов. Потом в пищу пошли сапоги. По признанию Крючковского, в те моменты они радовались уже тому, что все эти вещи были сделаны из натуральной кожи. На вкус она оказалась очень горькой и плохо пахла. Но даже это не смущало дрейфующих солдат.

«Хотелось только одного: обмануть желудок, — признавал он. — Но просто кожу не съешь — слишком жесткая. Поэтому мы отрезали по маленькому кусочку и поджигали. Когда кирза сгорала, она превращалась в нечто похожее на древесный уголь и становилась мягкой. Этот "деликатес" мы намазывали солидолом, чтобы легче было глотать. Несколько таких "бутербродов" и составляли наш суточный рацион».

Конечно, они пытались ловить рыбу, выточив крючок из ржавого гвоздя. Вокруг баржи, по уверению Зиганшина, кружили стаи акул. Пробовали загарпунить одну из них — все безрезультатно.

Радость вызвало обнаружение кожаных кружочков под клавишами гармошки. Федотов в последний раз исполнил на гармони песню «Амур-батюшка», и фрагменты инструмента пошли в пищу. Материал был мягкий, его глотали без обжига. Над выжившими потом шутили: «Да у вас музыкальные желудки!» Пытались они жевать и зубную пасту, и даже мыло.

«Оказаться вдали от берега на неисправном корыте — страшно, — признает Денисов. — Думаю, я бы на их месте очень быстро впал в панику. Ты не знаешь, что делать, совершаешь необдуманные поступки. Надо все же взять себя в руки и бороться за живучесть судна, потому что если оно утонет, то и ты долго не продержишься. Это была зима, температура воды около нуля. Минуты в воде хватило бы [для летального исхода]. Их командир Зиганшин — большой молодец. Думаю, характер у этих ребят из первого послевоенного поколения был более закаленный, чем у нынешних. Сравнивать бесполезно».

Собеседник «Ленты.ру» напоминает, что солдаты не знали, сколько времени пробудут в открытом море без связи, и думали, что их ищут и в течение нескольких дней найдут.

Сейчас в мире ходят больше 100 тысяч только торговых судов, — говорит он. — Дрейфуй они в наше время, думаю, раз в два-три дня видели бы проходящее судно. Тогда коммерческое судоходство было не так развито. Плюс японские корабли, судя по всему, выбирали другие маршруты, поскольку в данном районе планировались военные испытания

Пока хватало сил, солдаты работали, стараясь обеспечить живучесть судна. Откачивая воду из трюма, приходилось стоять по пояс в ледяной воде и черпать ее миской. Вскоре выяснилось, что второе дно баржи не просто имеет пробоину, а скорее напоминает решето. Но и с этой проблемой дрейфующие солдаты смогли справиться.

Сами они заверяли: выполняя команды старшины Зиганшина, им удалось избежать нервного срыва, не поддаться отчаянию. За все 49 дней дрейфа ни один из них не повысил на другого голос, ни разу не доходило до ссоры. Парни старались занять свои мысли, планировали занятия на текущий и следующий день.

Пока дрейфовали, ни страха не было, ни паники, — замечал Зиганшин. — Не сомневались, что обязательно спасемся. Если бы дурная мысль забрела в голову, дня не прожили бы. Прекрасно понимал это, сам не раскисал и ребятам не давал, пресекал любые пораженческие настроения. В какой-то момент Федотов пал духом, стал срываться на крик, мол, хана, никто нас не ищет и не найдет, но я быстро менял пластинку, переводил разговор на другое, отвлекал

В последние дни, когда есть уже было нечего, они просто лежали вплотную, чтобы согревать друг друга. Начались галлюцинации, им слышалось, будто где-то рядом работает кузница, общаются люди, гудят машины.


«А когда поднимаешься на палубу, видишь — вокруг пустота, сплошная вода, вот тут-то становилось по-настоящему страшно, — вспоминал Крючковский. — Мы договорились: если кто-то из нас почувствует, что не сможет дальше жить, то просто попрощаемся и все. Оставшийся последним напишет наши имена».

«Самолеты, потом вертолеты, а за ними огромный корабль»
2 марта 1960-го случилось чудо: мимо баржи Т-36 прошел корабль. Солдаты подавали ему сигналы, однако из-за большого расстояния их не заметили. Четыре дня спустя показалось еще одно судно, но и оно прошло мимо. Наконец, в ходе патрулирования в океане баржу заметил пилот самолета, базировавшегося на авианосце «Кирсардж». Снизившись, он разглядел четверых солдат в советской военной форме.

И вот 7 марта появились самолеты, потом вертолеты, а за ними огромный корабль, — вспоминал Крючковский день спасения. — Летчики показывали, чтобы мы поднимались на борт. Но мы отказались: думали, что на авианосце есть специальные подъемники, которые поднимут нас вместе с баржей

Даже пребывая в критическом состоянии, солдаты не хотели оставлять баржу одну, всерьез опасаясь, что ее угонят, а их потом обвинят в потере социалистического имущества. Но подъемников на американском судне не оказалось. Делать было нечего — пришлось спасаться одним, баржу бросить. Впопыхах Зиганшин забыл в рубке судовой журнал, в который ежедневно вносил записи о том, чем занимается команда.

В СССР поначалу сообщениям от американцев не поверили. Руководители подозревали провокацию — и еще долго не позволяли газетчикам выдать сенсационный материал в печать.

По заверению советских солдат, американцы отнеслись к ним просто прекрасно — и никак не могли поверить, что те остались живы после стольких дней плавания. За полтора месяца военнослужащие потеряли по 25-30 килограммов. Они показывали американцам фокус: становились втроем и обхватывали себя одним солдатским ремнем. В СССР потом многие недоумевали, почему это идеологические враги в самый разгар холодной войны проявляют вдруг такое великодушие? Уж не завербовали ли молодых солдат?

На море все равны и нет национальностей, — объясняет Денисов. — Есть живые люди, которые терпят бедствие и их нужно спасти. В кодексе мореходства все это прописано, ближайший пароход к терпящему бедствие обязан отозваться. Сейчас, кстати, немало подобных случаев: яхты попадают в шторм, ломаются и просто дрейфуют

В качестве примера моряк приводит историю, когда судно его компании спасло экипаж маленького танкера, который начал тонуть и подал сигнал бедствия, — на борту были индонезийцы, филиппинцы и пакистанцы, всего человек 17.

Как бы то ни было, 65 лет назад американцы доставили советских солдат в Сан-Франциско, потом в Нью-Йорк.

«Устроили им шумные почести, — описывал атмосферу тех дней учитель истории, а в ту пору студент Леонид Липкин. — Газеты начали нездоровую сенсационную кампанию. Правители США и СССР обменялись телеграммами. Имена четырех записали в книгу почета. Советский министр обороны благодарил американского министра. Подвиг! Подвиг советских людей! Фотохроника, репортажи, снимки в газетах».


49-дневный дрейф и чудесное спасение солдат обсуждали по всему СССР. На семинаре по истории КПСС в группе Липкина даже возник диспут о том, можно ли считать историю четверки подвигом. Половина группы выступила против, лектор как официальный представитель власти — за. Одна из студенток и вовсе заметила, что в данном случае не согласна с Никитой Хрущевым, на что преподаватель посоветовал ей впредь не выдавать в массы такие откровения. Сам Липкин, записавший этот сюжет для истории, участия в диспуте не принимал.

То, что они выдержали, и то, как вели себя, потрясло американцев, — отмечал Алексей Аджубей, в ту пору главред "Известий". — 49 дней в океане! Штормовые ветры силой от 60 до 120 километров в час. Одна банка консервов и несколько буханок хлеба. Вода только дождевая. Съедены сапоги, ремни, меха гармоники. Парни обросли бородами, солнце и ветер превратили их лица в маски. Для Америки это еще одно подтверждение характера советского человека

Журналисты, а за ними и чиновники смаковали многонациональный состав экипажа: Поплавский и Крючковский — украинцы, Федотов — русский, Зиганшин — татарин. Восхищались, что все как один оказались со стойким характером.

Солдатам подарили золотой ключ от Сан-Франциско, заваливали подарками и вниманием. Искренне удивлялись, как это они не съели друг друга. Из Америки четверку отправили во Францию на корабле «Куин Мэри», механик которого поведал, как сам оказался в похожей ситуации. Из 26 человек несколько не смогли пережить катастрофу — причем не из-за голода, а из-за страха и драк за еду и воду.

В Америке солдат поселили в резиденции советского посла Михаила Меньшикова. Доктор посольства Валентина Озерова выхаживала их, как родная мать. Кормили по специальной диете — после столь длительного голодания нельзя было сразу много съедать. Вскоре все четверо сильно опухли: врач объяснила, что это нормальный процесс.

Те несколько дней в США так и остались для советских парней одним из главных событий в жизни. В посольстве им выдали деньги на карманные расходы. Четверка приоделась, обулась и каждый прикупил по стильной шляпе. Зиганшин, правда, раздарил свои шмотки товарищам, сильно смутившись, что его в шутку стали называть стилягой. Осталось и на подарки семьям, которые уже и не надеялись увидеть своих женихов и сыновей живыми. Крючковский еще много лет носил пальто, купленное за рубежом, и все его знакомые поражались качеству материала.

Остаться в США советским солдатам официально не предлагали. Но намекали — этот вопрос можно решить
«Спрашивали аккуратно, не боимся ли возвращаться, — признавал Зиганшин. — Мол, если хотите, предоставим убежище, условия создадим. Мы категорически отказывались. Боже упаси! Советское патриотическое воспитание. До сих пор не жалею, что не соблазнился никакими предложениями. Родина одна, другой мне не надо. Про нас потом и говорили: эти четверо прославились не тем, что гармошку съели, а что в Штатах не остались».


На родине спасенных солдат встречали как героев — с цветами и оркестром у трапа самолета. А сами они тем временем переживали, как бы не увезли на Лубянку, не начали пытать. Но в КГБ их не вызывали и допросов не устраивали, зато сразу же пригласили в Кремль, где заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР Демьян Коротченко вручил каждому по ордену Красной Звезды. Причем изначально им хотели присвоить звания Героя Советского Союза, но передумали: наверху рассудили, что в таком случае придется награждать и американцев.

«Признаюсь честно, никому из нашей четверки ничего такого не нужно было, — говорил Крючковский 20 лет назад. — Остались живы — и слава Богу! Не зря говорили, что мы родились не только в рубашке, но еще и в трусах».

Тяжелое приключение никак не уходило из их памяти — им не давали его забыть. В 1960 году не проходило и дня, чтобы солдаты не выступили на заводе, в школе или институте, обошли почти все корабли Черноморского, Балтийского и Северного флотов.

Потом их пути разделились. Федотов предпочел остаться на Дальнем Востоке, где работал на рыболовном траулере, тогда как трое «дедов» окончили мореходное училище в Ленинградской области в 1964-м. Поплавский ходил в экспедиции на гидрографическом судне, Зиганшин служил спасателем на кораблях, Крючковский связал свою судьбу с судостроением и всю жизнь проработал на заводе «Ленинская кузница» в Киеве. Он ушел последним из четверки, в 2022 году. Зиганшин — в 2017-м, Поплавский — в 2001-м, Федотов — в 1999-м.

Великая загадка Свифта: Фобос, Деймос
В "Путешествиях Гулливера", в третьей части, описан летающий остров Лапуту.
Цитата из "Путешествия Гулливера": "Кроме того, они открыли две маленькие звезды или два спутника, обращающихся около Марса, из которых ближайший к Марсу удален от центра этой планеты на расстояние, равное трем ее диаметрам, а более отдаленный находится от нее на расстоянии пяти таких же диаметров. Первый совершает свое обращение в течение десяти часов, а второй в течение двадцати одного с половиной часа".
У Марса действительно есть именно два спутника, Фобос и Деймос. Их параметры совпадают с описанием Джонатана Свифта, с небольшим расхождением.
Вот только известно о их существовании стало через 150 лет после того, как Свифт их описал. А орбиты точно измерили и еще позже.
Точность предсказания поразительная, особенно в астрономических масштабах и для "наугад пальцем в небо".

Он умирал от голода, но не взял себе даже хлебной корки. История пекаря из блокадного Ленинграда.

Сила воли и честность вполне могут привести к тому, что человек становится истинным героем. Яркий тому пример - Даниил Иванович Кютинен. Это был самый обычный и простой человек, живший по совести и не берущий чужого. Прошло уже 82 года, а его поступок до сих пор не забывается и впечатляет.

Даниил Иванович был фином по национальности. Он появился на свет в 1883 году. О его ранних годах история умалчивает, известно лишь, что он жил в Ленинграде, проживал на Большеохтинском проспекте и трудился на хлебопекарном заводе.

22 июня 1941 Германия напала на СССР и к началу сентября этого же года Ленинград оказался в блокаде. К тому моменту Даниилу Ивановичу было 59 лет и он продолжал работать пекарем.

К началу блокады в городе было мало продуктов. Запасы продовольствия стремительно таяли. И если в середине июля по хлебным карточкам на одного взрослого приходилось по 800 грамм для рабочих и 500 грамм для иждивенцев, то с началом блокады эти нормы были урезаны в несколько раз. Норма хлеба для иждивенцев и детей составляла по 125 граммов.

Сам хлеб резко поменял свой состав. Сохранился его рецепт:

пищевая целлюлоза – 10%, жмых – 10%, обойная пыль – 2%, выбойки из мешков – 2%, хвоя – 1%, ржаная обойная мука (крупного помола) – 75%.

Целлюлоза помогала делать хлеб объемным.

Постепенно количество ржаной муки уменьшалось. И все равно спасительный хлеб казался самым вкусным яством. Блокадница Зинаида Овчаренко вспоминала:

"До сих пор помню этот маленький, толщиной не больше 3 см, черный липкий кусочек. С удивительным запахом, от которого не оторваться, и очень вкусный! Хотя, знаю, муки в нем было мало, в основном разные примеси. Мне и сегодня не забыть тот волнующий запах..."

Пекарь Даниил Иванович возвращаясь с работы, наблюдал истощенных и голодных людей. Он видел как гибнут соседи, как постоянно кого-то хоронят, слышал плач детей. А когда приходил на работу, то его окружал бесподобный аромат свежеприготовленного и готовящегося хлеба. Это был резкий контраст: чудовищный голод и аромат свежего хлеба.

Сложно представить каково было голодному человеку выпекать хлеб и при этом не взять себе даже кусочка. Пекарь начал терять силы, исхудал, напоминал лишь тень себя прежнего, но по-прежнему оставался честен и считал, что он не имеет права взять лишнего, так как это будет стоить жизни другому человеку.

3 февраля 1942 года Даниил Иванович скончался на рабочем месте от истощения. В его свидетельстве о смерти стоит надпись, что причина смерти - дистрофия.

Для Кютинена совесть оказалась дороже жизни и его поступок - это настоящий героизм. Даниила Ивановича похоронили на Шуваловском кладбище. Его имя внесено в книгу памяти блокады Ленинграда. Автор поста: Лариса Руди

Из сети

Когда снимали фильм «Гостья из будущего» по фантастической повести Кира Булычева «100 лет тому вперед», то никак не могли найти девочку на роль Алисы. Никто из школьниц не подходил на эту роль. Каждой кандидатке как будто чего-то не хватало.

Но тут режиссер заметил скромную девочку Наташу Гусеву. Как оказалось, она пришла вовсе не на пробы, а просто за компанию с подругой. Ещё она хотела взять автограф у Кира Булычева. И тут режиссер Павел Арсенов и Кир Булычев поняли, что перед ними та самая Алиса, которую они искали. В итоге Наташа Гусева получила не только автограф писателя, но и главную роль в фильме.

Интересно, что Гусева настолько растерялась от неожиданного к ней внимания, что когда ее спросили про год рождения, она выпалила 1872 год вместо 1972-го.

Ошиблась очень чётко, но не в ту сторону. Нет бы уверенно сказать: «Я родилась в 2072 году!» 🙂

- Алло! Это соседка сверху говорит...
Ты сам зайдёшь за спичками или за солью? Или мне тебя затопить?

Записная книжка Н. Миклухо-Маклая.

Первый раз отправляясь к деревне папуасов на Новой Гвинее, Миклухо-Маклай не взял с собой револьвер, чтобы не впасть в искушение использовать его в случае опасности. При учёном были только записная книжка и карандаш. Жители не обрадовались вторжению: женщины и дети попрятались, а вооружённые мужчины попытались прогнать незнакомца прочь. Они выпустили в его сторону несколько стрел и угрожающе размахивали копьями — по признанию самого путешественника, один из них "еле-еле не попал мне в глаз или в нос".

В ответ на это Миклухо-Маклай разложил в тени циновку, улёгся на неё и благополучно уснул, рассудив, что "если уж суждено быть убитым, то всё равно, будет ли это стоя, сидя, удобно лёжа на циновке или даже во сне". Пробудившись через пару часов, путешественник увидел куда более умиротворённых туземцев, которые мирно сидели поодаль уже без оружия.

Проживая среди папуасов, Миклухо-Маклай "сменил" несколько местных имён. Сначала туземцы решили, что на их землю приплыл злой дух Бука: их испугали артиллерийские залпы, которые дал корабль в честь дня рождения генерал-адмирала.

Познакомившись с учёным поближе, местные жители стали называть его "тамо русс" — "русский человек". Позже переименовали его в "каарам тамо", что значило "человек с Луны". Случилось это после того, как появившийся у путешественника среди местных жителей друг Туй узнал о болезни его слуг. Туй предупредил: если Миклухо-Маклай останется один, туземцы его убьют, а дом разрушат. Чтобы избежать этого, учёный решил припугнуть папуасов, подтвердив свою репутацию сверхъестественного существа. Дождавшись проплывавших мимо рыбаков, он запустил в воздух фальшфейер, который туземцы приняли за "огонь с Луны".

Ещё через некоторое время Туй оказался на грани смерти из-за глубокой раны на голове — на него упало дерево. Миклухо-Маклай несколько дней старательно выхаживал друга, пока тот не оказался вне опасности. После этого путешественник получил имя "тамо билен", что означает "человек хороший"...

Из сети

Когда в 1996 г. в Москву приехал легендарный Майкл Дебейки, чтобы подстраховать наших врачей, которые делали шунтирование сердца Ельцину, он сказал журналистам, что хотел бы поклониться Мастеру.
Ни один из журналистов не знал этой фамилии, тогда Дебейки повторил по слогам, полагая, что его просто не понимают. Дебейки жалел, что Мастер — не врач, а биолог и не может продемонстрировать свою виртуозную технику операции на человеке.

А Мастер в то время доживал свой век в маленькой однокомнатной квартире со старой мебелью. Он был выжат до дна бесконечной травлей. Последние годы даже не выходил из дома, потому что мог запросто заблудиться. Так закончил свою жизнь человек, который изменил мир.

Южно-африканский всемирно известный хирург Кристиан Барнарде, который в 1967 г. первым в мире пересадил сердце человеку, по его собственным словам, был учеником Мастера и перед тем, как решиться на свой исторический эксперимент, дважды приезжал к русскому учёному. Не удивительно: никто другой в то время не обладал большим опытом в таком сложном и туманном деле, как пересадка и трансплантация внутренних органов.

Мастер, который придумал и сделал

1937 г. — первое в мире искусственное сердце;

1946 г. — первую в мире гетеротопическую пересадку сердца в грудную полость;

1946 г. — первую в мире пересадку комплекса сердце-легкие;

1947 г. — первую в мире пересадку изолированного легкого;

1948 г. — первую в мире пересадку печени;

1951 г. — первую в мире ортотопическую пересадку сердца без использования искусственного кровообращения;

1952 г. — первое в мире маммарно-коронарное шунтирование (1988 год — Государственная премия СССР);

1954 г. — пересадку второй головы собаке (всего им было создано 20 двухголовых собак).

В 1934 году Мастер поступил в Московский государственный университет на физиологическое отделение биологического факультета и очень рано начал научную деятельность.

В 1937 году, будучи студентом-третьекурсником, он сконструировал и собственными руками изготовил первое в мире искусственное сердце и вживил его собаке. Собака жила два часа. Чтоб сделать это сердце, Мастер продал свой костюм и купил необходимые серебряные пластины.

В 1940 году он окончил университет, написал первую научную работу. Начавшаяся война прервала научные поиски. В 1941–1945 годах Мастер служил в действующей армии в анатомической лаборатории.

С 1947 по 1954 годы учёный осуществил первую в мире пересадку лёгкого, трансплантацию предплечья. Ему удалось поддерживать жизнь собаки без головы.

В 1951 году на сессии Академии медицинских наук СССР в Рязани он пересадил донорское сердце и лёгкие собаке Дамке. Она прожила семь дней.

Это был первый случай в мировой медицине, когда собака с чужим сердцем жила так долго. Сообщают, что она жила в холле того здания, где проводилась сессия, и после операции чувствовала себя вполне хорошо. Повреждение же гортани, от которого она умерла, было непреднамеренно ей нанесено во время операции.

В том же году великий хирург создаёт первый совершенный протез сердца, работавший от пневмопривода (пылесоса) и проводит первую в мире замену сердца на донорское без аппарата искусственного кровообращения.

В 1956 году он подсадил второе сердце дворняжке Борзой, которая после этого прожила больше месяца. Этот эксперимент привлёк значительное внимание мировой медицинской общественности, но на родине к деятельности хирурга по-прежнему относились холодно, а часто враждебно.

Академик В. В. Кованов, директор Первого медицинского института имени Сеченова, где одно время работал Мастер, назвал последнего «шарлатаном и псевдоучёным». Н. Н. Блохин, президент Академии медицинских наук, считал, что «этот человек — просто „интересный экспериментатор“». Многие считали саму идею пересадки сердца человеку, которую защищал учёный, аморальной. Кроме того, как уже говорилось, у великого хирурга не было медицинского образования, что давало многим повод упрекать исследователя в несерьёзности.

Тем временем, видные медики Чехословакии, Великобритании и США приезжали в СССР лишь для того, чтобы присутствовать на операциях Мастера. Ему присылали персональные приглашения на симпозиумы в Европе и США, причём принимающая сторона нередко соглашалась взять на себя все расходы. Однако Мастера выпустили за границу только однажды. В 1958 году он выехал в Мюнхен на симпозиум по трансплантологии. Его выступление там произвело сенсацию. Однако чиновники министерства здравоохранения посчитали, что Мастер разглашает советские секретные исследования, и больше он за границу ездить не мог. (Отношение к нему советского Минздрава было до смешного грустным. Тогдашний глава минздрава назвал опыты Мастера «антинаучными, шарлатанскими и вредными, но при этом выезд за границу ему был запрещен за то, что он на конгрессе в ФРГ продемонстрировал свои опыты, за это его обвиняли в разглашении гос. тайны. Так и хочется спросить: так лженаука или гостайна?

После смерти академика Вишневского, в 1960-м году из-за обострения отношений с директором института В. В. Ковановым, который не допускал к защите диссертации на тему «Пересадка жизненно важных органов в эксперименте», Мастер был вынужден перейти в Институт скорой помощи имени Склифосовского. Там для него открыли «лабораторию по пересадке жизненно важных органов». В реальности это было помещение площадью пятнадцать квадратных метров в подвале флигеля института, половину которого занимали аммиачная установка и шкаф с препаратами и инструментами. Плохое освещение, сырость, холод. Ходили по доскам, под которыми хлюпала грязная вода. Оперировали при освещении обычной лампой. Аппаратуры никакой. Самодельный аппарат искусственного дыхания, все время ломавшийся списанный кардиограф. Вместо компрессора использовали старый пылесос. Под самыми окнами «лаборатории» кочегарила котельная, заполняя помещение едким дымом. Никто из ассистентов в дымной темной каморке больше получаса выдержать не мог. Помещения для содержания экспериментальных собак не было, животные ели, пили, принимали лекарства и процедуры и оправлялись тут же, в «лаборатории». Операции проводились на деревянных столах. Собак, участвовавших в экспериментах, учёный выхаживал после операций у себя дома.

Михаил Разгулов, один из учеников Мастера, вспоминал о том, как впервые студентом попал в его лабораторию. В старом дворе Склифа он спрашивал всех, кто ему попадался, как пройти в лабораторию. Никто не знал. Только один старый санитар указал на маленький полуразвалившийся флигель. Домик оказался пустым, только из подвала доносились голоса. Разгулов решил, что над ним подшутили, однако все-таки спустился вниз. В тускло освещенном подвале сидел Мастер... Правда, позже под лабораторию дали полторы комнатки этажом выше. Вот в таких условиях советский ученый ставил эксперименты, о которых потом заговорил весь мир.

В 1960 году Мастер выпустил монографию «Пересадка жизненно важных органов в эксперименте». Она стала единственным в мире руководством по трансплантации. Книга была переведена на несколько языков, вызвав живейший интерес в медицинских кругах. В нашей стране этот труд остался почти незамеченным. Кроме того, в это же время предпринимались попытки закрыть лабораторию из-за «шарлатанства».

В 1962 году Мастер подсадил второе сердце собаке Гришке. Пёс прожил после операции более четырёх месяцев. Это стало мировой сенсацией.

Лишь только в 1963 году Мастер, причём в один день, смог защитить сразу две диссертации (кандидатскую и докторскую).

Лаборатория под руководством Мастера работала до 1986 года. Разрабатывались методы пересадки головы, печени, надпочечников с почкой, пищевода, конечностей. Результаты этих экспериментов были опубликованы в научных журналах.

Работы учёного получили международное признание. Ему было присвоено звание почётного доктора медицины Лейпцигского университета, почётного члена Королевского научного общества в Уппсале (Швеция), а также Ганноверского университета, американской клиники Майо. Он является обладателем почетных дипломов научных организаций разных стран мира. Он был лауреатом «ведомственной» премии имени Н.Н. Бурденко, присуждавшейся Академией медицинских наук СССР.

Кристиан Барнард вошел в список 200 самых значимых людей ХХ века...

18 июля 2016 года исполнилось 100 лет со дня рождения крупнейшего русского гения, который, не прооперировав ни одного человека, спас миллионы жизней.

Это Владимир Петрович Демихов. Демихов — отец трансплантологии. Большинство своих экспериментов он провел в сырой подвальной лаборатории размером пятнадцать квадратных метров Института Склифософского.

27 июня 2016 года в Москве, в новом здании НИИ трансплантологии и искусственных органов имени Шумакова состоялось торжественное открытие памятника Владимиру Петровичу Демихову.

"Демихов. История главного человека в мировой трансплантологии - RusTransplant"

Из сети

Редкая роза Nautilus в натуральной раковине

Добрый котик: Почему гепарды никогда не нападают на человека?

Гепард – самый добрый дикий котик в мире. Правда ли, что гепарды никогда не нападают на человека?

Как-то однажды под нашей статьёй про больших кошек я увидела очень странный комментарий. «Гепарды никогда не нападают на человека» – так утверждали по ту сторону экрана. Тут же захотелось начать спор, ведь такого просто не может быть! Гепард, самое быстрое животное на планете, жестокий хищник, что миллионы лет оттачивал мастерство охоты ну никак не вяжется с образом друга человека. И каково же было моё удивление, когда это оказалось правдой!

Для сравнения, ежегодно лев, великий и ужасный царь зверей, убивает до 250 человек. И это сейчас, во время огнестрельного оружия! С тиграми история чуть скромнее, но всё равно заставляет задуматься – за год от их лап погибает около 50 человек. А что гепарды? Приготовьтесь: за всю историю изучения дикой природы нет ни одного официально задокументированного случая, когда гепард убил человека. 0 жертв! Было несколько нападений в неволе, но там человек сам спровоцировал атаку. Один раз, например, женщина была укушена после того, как зачем-то залезла в вольер к хищникам в зоопарке. На этом статью можно было бы закончить – нет жертв, нет дела, но всё не так просто. Вам ведь тоже интересно, почему зверюги так добры к нам? И чем эта доброта обернулась для самих гепардов?

Самая основная и самая простая причина доброты – люди просто не входят в их меню. Гепарды, в отличие от львов, тигров и прочих крупных котиков, что миллионы лет оттачивали мастерство ближнего боя с тяжеловесной добычей, выбрали совершенно другое направление – мелкие копытные. Их весело гонять по саванне, а в случае чего они не окажут серьёзного сопротивления. В отличие от буйвола или зебры, например. Или крупного примата.

Тактика охоты гепардов отточена до мельчайших деталей: максимально приблизиться, начать погоню, сделать подножку, задушить упавшую жертву. Эволюционировав как спринтеры, они получили ультра-облегчённую анатомию, что теперь позволяет гепардам разгоняться до 104 километров в час, но делает самого хищника крайне уязвимым. При росте в 94 сантиметра в холке гепарды весят максимум 65 килограмм. Для сравнения, другие усатые при таком же росте весят в 2, а то и в 3 раза больше. Тонкие-звонкие животины в драках очень быстро получают серьёзные ранения, а значит, рискуют умереть голодной смертью.

И это – вторая причина такого спокойного нрава больших котиков. Они отлично осознают свою хрупкость. Несмотря на их великолепные охотничьи навыки, гепарды занимают не верхушку пищевой цепи, а ютятся где-то посерединке. В саванне буквально кто угодно может отобрать у них так тяжело добытую еду – львы, гиены, леопарды, да даже стайка гиеновидных собак способна прогнать бедного бегуна. После тяжёлого забега осторожные гепарды и возмущаться не станут: при малейшей угрозе они просто бросают всё и уходят. Жизнь дороже. С человеком у котиков получается комбо: мы слишком крупные, шумные и неудобные. Как объект охоты выглядим плохо, как потенциальные противники – ещё хуже.

Зато люди на гепардов глаз положили ещё с 3 тысячелетия до нашей эры – дружелюбный нрав больших кошек стал понятен уже тогда. Вплоть до начала 20 века нашей эры, а это почти 5000 лет подряд, хищников массово отлавливали в дикой природе. Всё для того, чтобы сделать их них «королевских борзых». Не обеда ради – забавы для. Пойманных усатых обучали работать рядом с людьми и дрессировали – до собачьего послушания, конечно, очень далеко, но вот для вычурной королевской охоты самое то. Гепардов привозили на место, пускали в погоню за антилопами и прочей живностью, наслаждались зрелищем, отбирали добычу и увозили обратно во дворец.

Да и мало ли занятий было у богатых людей, скажете вы, кому-то с беркутами нравится охотиться, другим вон со свиньями трюфели искать. Вот только аппетиты правителей были неуёмны, 1-2 гепардами ради понтов никто никогда не ограничивался. Самый известный индийский император Акбар держал при дворе одновременно до 1000 (!) зверей. А за всю его историю правления там побывало более 9000 животных! Это очень-очень много: на сегодняшний день во всём мире обитает только 7000 особей.

Загвоздка в том, что размножаться в неволе гепарды никак не хотели. Каждый раз приходилось ловить новых в дикой природе, забирать котят и подростков. Выживали не все, так что количество пойманных зверей просто чудовищно. Сегодня это тоже продолжается, просто делают по-тихому. Да, королевские охоты больше не проходят, но браконьеры по-прежнему ловят и продают котят как экзотических питомцев, а о численности такого оборота на чёрном рынке можно только догадываться.

Такой массовый вылов стал очень важным фактором вымирания вида. Раньше ареал гепардов был огромен, они бегали по всей Африке и Южной Азии, а сегодня от былого величия остались лишь жалкие точки на карте. Другие причины исчезновения тоже связаны с излишней «дружелюбностью» котов: это конфликты с фермерами, когда животины приходили полакомиться домашним скотом, чрезмерная добыча гепардов на охоте и уничтожение среды обитания. Конечно, строить деревню рядом со львиным прайдом страшно, а гепарды ничего, не стенка – подвинутся.

Автор: Арина Таран

Из сети

8 января 1977 года в Москве почти один за другим прогремели три взрыва. Сначала в вагоне поезда метро между станциями Измайловская и Первомайская (17:33), затем в продуктовом магазине № 15 на улице Дзержинского (Большая Лубянка) (18:05), и в уличной урне на улице 25 Октября (Никольская) (18:10), соединяющей Красную площадь и Лубянскую. Место последних взрывов было выбрано не случайно: между Кремлем и центральным управлением КГБ. В результате трагедии погибли семь человек и около полусотни получили ранения. Самый страшный взрыв был в метро.

Теракты в Москве вызвали настоящее потрясение как в среде простых советских граждан, так и на кремлевском верху. Брежневу о взрывах доложили в тот же день. Из опытнейших сотрудников Генеральной прокуратуры, МВД и КГБ СССР была сформирована объединённая оперативно-следственная группа, наделённая самыми широкими полномочиями, которую возглавил генерал-майор Вадим Удилов. Операция получила кодовое название «Взрывники». В те времена подобные дела не могли оставить в разделе «висяков». Это был вызов и он был принят.

Операция «Взрывники» была примером слаженной работы всех подразделений советских силовиков. Улики преступления искали со всей тщательностью. С дома на улице, где случился взрыв растопили весь снег, но именно это и принесло плоды: была найдена минутная стрелка от часового механизма взрывного устройства. Самую же важную улику обнаружили во время вскрытия одного из убитых: были обнаружены фрагменты чугунной утятницы. Следствие выяснило, что она была выпущена в Харькове и относилась к экспериментальной партии из 50-ти штук. При анализе состава взрывчатки был также обнаружен мышьяк. Через Министерство черной металлургии чекисты нашли рудник, где добывалась руда с природной мышьячной примесью. В ходе следствия тщательно проверялось все, что прямо или косвенно могли навести на след. Экспертиза выявила, что в сумке была газета «Советский спорт». Следствие начало «прочесывать» почтовые отделения и базы подписчиков газеты. В конце концов из множества в списке «подозреваемых» городов были оставлены только три населенных пункта — Ереван, Ростов-на-Дону и Харьков.

Ещё одной важной зацепкой стала сумка, в которой террористы переносили бомбу. В вагоне метрополитена были собраны клочки дорожной сумки бежевого цвета. Через пару дней экспертная лаборатория КГБ установила, что сумку сшили из кожзаменителя, который выпускался заводом в Горьковской области. По бежевым клочкам составили «фоторобот» сумки и разослали его по всем структурам КГБ. В один из дней молодой сотрудник КГБ, который стажировался в Узбекистане и дежурил в ташкентском аэропорту, обратил внимание на женщину с очень уж знакомой сумкой. На ярлыке «арестованной»` сумки значилась Ереванская кожгалантерейная фабрика. Все пути вели в Ереван.

Обнаружить террористов помог случай. 2 ноября 1977 года на Курском вокзале внимание привлекла бесхозная сумка. Сержант милиции отнес сумку в самое безлюдное место. Им оказался зал депутатов народного совета. Этот сюрреализм прервал капитан Курашин, он перенес бомбу в станционный морг. То, что у взрывного устройства «села» батарейка милиционеры не знали. Капитан Курашин получил за свою отвагу орден Красной Звезды.В сумке были обнаружены вещи: синяя спортивная куртка из Еревана и шапка, на которой сразу же были обнаружены остатки волос. По имеющимся приметах в поезде Москва-Ереван вкоре были задержаны Степанян и Багдасарян. Позже следствие вышло на руководителя группы Степана Затикяна. Он уже был известен «органам», так как основал нелегальную Национальную объединённую партию Армении, националистическую группу экстремистского толка.

Следствие признало Степана Затикяна главным организатором и руководителем терактов, Степаняна и Багдасаряна — их непосредственными исполнителями.
Процесс в Верховном суде СССР проходил с 16 по 20 января 1979 года.

24 января все трое были признаны судом виновными и были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. 30 января Президиум Верховного совета СССР отклонил ходатайство о помиловании и в тот же день приговорённые были расстреляны.

ДЕТСТВО

Иду как-то домой с тренировки... И вижу в одной из улочек огромное дерево с шелковицей. Ветки прям до земли, а на них спелые, аж падают от малейшего ветерка, ягоды. Ну я ж не выдержал. Пристроился, стою ветки обгладываю. И тут идёт мимо добропорядочная матрона со своим чадом. Ребёнок на меня посмотрел и сам потянулся к веткам. Мамаша как зашипит:«Ты с ума сошёл?? Они же грязные, сейчас мы пойдём в магазин, я тебе куплю, мы дома помоем и ты скушаешь. Никогда, слышишь, никогда не делай как этот дядя. Это же микробы, они могут тебя убить!!!» Ребёнок вздохнул и с сожалением посмотрел на дядю, которого по версии мамы, страшные микробы уже должны были оттащить за ногу в овраг и там дожрать. А дядя застыл, с ртом, набитым ягодами и листьями. И пронеслось у меня перед глазами мое детство...

Просыпаешься, схватил хлеб, колбасу, нож. Мама кричит:«порежешься -убью». Фигачишь себе по пальцу. С рукой за спиной, бочком, по стеночке, выбираешься на улицу. Пучка болтается на волоске.

Приклеиваешь ее клеем ПВА, сверху подорожник. Главное, чтоб мама не узнала. Ибо прибьёт. На улице Барсик. Жрешь бутерброд на двоих с ним. Кусь он, кусь ты, по братски. Бутерброд падает. По закону подлости колбасой вниз. Но у нас же в детстве был ещё закон «быстро поднятое не считается упавшим». Отряхиваешь колбасу, продолжаешь трапезу с Барсиком. Поскакал к своим дружбанам. Играли в войнушки. Тебя подбили из рогатки. Раз 15. Ну живучий оказался, чего уж. Сидишь, облепился подорожником. Сделали из резины тарзанку. Ты самый смелый, тебя запулили дальше всех. Приземляешься лицом об лавку. Ломаешь нос, разбиваешь губы, надщербливаешь зуб. Кровь хлещет фонтаном. Пихаешь в ноздри подорожник.

Главное, чтоб мама не узнала. Убьёт. Сделали деду с сестрой «потолок». Это когда человек спит, ты натягиваешь над ним простынь и орешь «потолок падает!». Сидели три дня на липе. Пытались есть кору. Дед ходил внизу с палкой, бубнел «эх, дробовичок бы хороший сейчас». Погнали на ставок. По трое на одном велосипеде. Кому-то ногу цепью зажевало, кто-то через руль кувыркнулся. До точки назначения добрались не все. Боевые потери. По пути стащили огурцов, помидор и арбузов с колхозного поля. Главное, дома в огороде у каждого свои арбузы.

Но трофейные же вкуснее. На ставке разбиваешь арбуз об колено или об камень. Жрешь без ножа и вилки. Сидишь довольный, липкий, весь в арбузных семечках. Мухи у тебя на затылке арбузный сок облизывают. Поспорил с пацанами, что переплывешь ставок.

Ну а чо, ты ж уже три дня как плаваешь! Спас мужик на лодке. Сидишь, отплёвываешь ил и лягушек, молишься, чтоб маме не сказали. Мама утопит сама. Обсохли, сварганили костёр. Напуляли туда патронов и шифера. Схоронились в овраге. После «обстрела» выползли по пластунски, то есть пузом по земле. На а что, враг не дремлет, жопу поднимешь - завалят. Накидали картошки в костёр.

Сожрали вместе с лушпайками и головешками. Ночью пошли обносить соседскую черешню. Сосед спустил собаку. Собака погрызла жопы и пятки. Опять же, здравствуй, подорожник, давно не виделись. Бабушка гнала домой и лупила палкой по хребту. Ты думал - фиг с ним, маме только не говори. Мама прибьёт. Короче, нам в детстве никакие микробы были не страшны. Это микробы нас боялись. А мы боялись только маму.

Ибо мама прибьёт!

Максим Мельник

Бессмысленно мечтать о дорогих нарядах от Диора, не имея ни гроша за душой, — зато можно шить для себя, на свой вкус и за свои деньги. Так размышляла 17-летняя Леммингер, которая уже тогда знала, какой должна быть мода.

Мода должна открыть человеку его самого, таким, каким он хочет видеть себя самого.

Анна(Энне) Бурда (нем. Aenne Burda, до замужества Анна Магдалена Леммингер) родилась 28 июля 1909 года в городке Оффенбург на юго-западе Германии.

Окончив торговое училище, она вышла замуж за Франца Бурду. Франц владел маленькой типографией. Но денег она ему не приносила. Сама же Анна была так же бедна, как и ее муж. Однако это обстоятельство нисколько не смутило будущую предпринимательницу.

Свою карьеру она начала в сорок лет. В 1949 году она дала свое имя новому издательству. Идея Леммингер была проста: в разоренной войной Европе женщины все равно хотят выглядеть красиво, а на дорогих кутюрье у них денег нет.

Что если выпустить журнал, с помощью которого любая домохозяйка могла бы сама шить элегантную одежду? Так родилась издательская империя «Бурда».

Первый номер журнала «Бурда моден» вышел в 1950 году. А уже через пятнадцать лет его тираж достиг миллиона экземпляров.

Анна Бурда скончалась 3 ноября 2005 года в Оффенбурге (Германия). Сегодня ее детище — журнал «Бурда моден» — выходит почти в 100 странах на 20 языках.