
Рассказчик: Оби Ван Киноби
07.02.2026, Новые истории - основной выпуск
Из сети
Подслушано в парке. Диалог бабушка-внучка. Вы бы видели эту бабушку! Советская система не могла воспитать таких женщин. Это они воспитывали эту систему.
Бабушка: Тебе хоть парень нравится?
Внучка: Какой?
Бабушка: Какой?! К которому на свидание собираешься?
Внучка: (без энтузиазма) — Ну, нравится.
Бабушка: Только без «ну», пожалуйста. Деточка, если парень нравится, то девушка одевается так, как будто день хочет провести как леди, а ночь — как гейша. А ты, дорогая, оделась так, как будто день и ночь хочешь провести в песочнице на спортивной площадке. Отсюда, видимо, эта идея с джинсами, кроссовками и спортивной. А вот это что такое за вещмешок у тебя в руках?
Внучка: Сумка.
Бабушка: В эту сумку, деточка, можно парашют сложить. Два. В твою сумочку на свидании должны вмещаться только мобильный телефон, чтоб мне позвонить, когда опаздываешь, ключи, немного денег, блеск для губ и презервативы. Блеск для губ, кстати, нужен для того чтобы потом понадобились презервативы. А у тебя в этом рюкзаке что? Палатка, запасные кроссовки и казанок?
Внучка: Нет. Ну… всякое.
Бабушка: Иди лучше переодевайся. И лучше в платье. Что на первом свидании делать помнишь?
Внучка: Не целоваться.
Бабушка (с большим удивлением в голосе): Это тебе родители сказали? А чего это? Целуйся себе на здоровье. Квалификацию заодно проверишь. На первом свидании, деточка, слушаем внимательно и наблюдаем. Забыл мужчина тебе руку, выходя из транспорта, подать, — вычеркиваешь его телефон из памяти. Если мама этому мальчика в детстве не научила, уже никто не научит. Про родителей спрашиваешь. Если человек плохо о родителях отзывается — значит, мерзавец. Редкостный. Даже детдомовские не позволяют себе плохо о родителях говорить. Бывают плохие родители — не без этого, тогда люди просто молчат и все. И самое главное.
Внучка: — Что?
Бабушка: — Если ты действительно нужна этому мужчине, он не только будет сам говорить, но еще и внимательно тебя слушать. Свою женщину всегда слушают очень внимательно. Всегда!
Землянин.Ф
Подслушано в парке. Диалог бабушка-внучка. Вы бы видели эту бабушку! Советская система не могла воспитать таких женщин. Это они воспитывали эту систему.
Бабушка: Тебе хоть парень нравится?
Внучка: Какой?
Бабушка: Какой?! К которому на свидание собираешься?
Внучка: (без энтузиазма) — Ну, нравится.
Бабушка: Только без «ну», пожалуйста. Деточка, если парень нравится, то девушка одевается так, как будто день хочет провести как леди, а ночь — как гейша. А ты, дорогая, оделась так, как будто день и ночь хочешь провести в песочнице на спортивной площадке. Отсюда, видимо, эта идея с джинсами, кроссовками и спортивной. А вот это что такое за вещмешок у тебя в руках?
Внучка: Сумка.
Бабушка: В эту сумку, деточка, можно парашют сложить. Два. В твою сумочку на свидании должны вмещаться только мобильный телефон, чтоб мне позвонить, когда опаздываешь, ключи, немного денег, блеск для губ и презервативы. Блеск для губ, кстати, нужен для того чтобы потом понадобились презервативы. А у тебя в этом рюкзаке что? Палатка, запасные кроссовки и казанок?
Внучка: Нет. Ну… всякое.
Бабушка: Иди лучше переодевайся. И лучше в платье. Что на первом свидании делать помнишь?
Внучка: Не целоваться.
Бабушка (с большим удивлением в голосе): Это тебе родители сказали? А чего это? Целуйся себе на здоровье. Квалификацию заодно проверишь. На первом свидании, деточка, слушаем внимательно и наблюдаем. Забыл мужчина тебе руку, выходя из транспорта, подать, — вычеркиваешь его телефон из памяти. Если мама этому мальчика в детстве не научила, уже никто не научит. Про родителей спрашиваешь. Если человек плохо о родителях отзывается — значит, мерзавец. Редкостный. Даже детдомовские не позволяют себе плохо о родителях говорить. Бывают плохие родители — не без этого, тогда люди просто молчат и все. И самое главное.
Внучка: — Что?
Бабушка: — Если ты действительно нужна этому мужчине, он не только будет сам говорить, но еще и внимательно тебя слушать. Свою женщину всегда слушают очень внимательно. Всегда!
Землянин.Ф

Алек Болдуин, Николас Кейдж, Кевин Костнер, Дэвид Духовны, Мэл Гибсон, Харрисон Форд, Джон Траволта и Брюс Уиллис отказались сниматься в «Привидении», посчитав сценарий провальным. Много позже Брюс Уиллис признался, что отказ от съёмок в «Привидении» - это крупнейшая ошибка в его жизни.
Да, фильм стал самой кассовой картиной 1990 года, собрав в прокате полмиллиарда долларов. Плюс завоевал 19 кинонаград, а Вупи Голдберг стала первой актрисой в истории, получившей «Оскар», BAFTA и «Золотой глобус» за женскую роль второго плана. Фильм на все времена, ставший символом эпохи. Просто лучшая картина о любви.

Семья из Нидерландов впервые вместе работала на одном рейсе KLM ✈️
В августе 2026 года для нидерландской семьи де Брёйн произошло особенное событие: трое её членов впервые оказались в составе экипажа одного коммерческого рейса авиакомпании KLM Royal Dutch Airlines.
57-летний Мишель де Брёйн работал командиром воздушного судна, его 22-летняя дочь Зои выполняла обязанности второго пилота, а мать девушки, Марьян ван Нойен, обслуживала пассажиров в качестве бортпроводницы.
Семья вместе отправилась в рейс из Амстердама, Нидерланды, на остров Кюрасао в Карибском море. Отец и дочь управляли самолётом из кабины пилотов, а Марьян отвечала за обслуживание пассажиров в салоне.
Для Зои авиация была мечтой с детства. Наблюдая за профессиональной деятельностью отца, она заинтересовалась профессией пилота и впоследствии решила связать с ней свою жизнь.
17.02.2025, Новые истории - основной выпуск
«Она отдала ему свою кровь, а он ей – свое сердце». Трогательная история любви раненого танкиста и хирурга на фронте
«Олечка, тут вас спрашивает какой-то офицер» – крикнули мне.
«Я вышла и увидела худенького красивого мужчину. Сразу я его и не узнала. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, и оба понимали, что это судьба. Потому что испытывали непреодолимое желание встретиться вновь.
Все это лишь одно мгновение... которое спустя годы кажется невероятно долгим. Я помню его слова: «Наконец-то, наконец-то я вас нашел».
Так хирург Ольга Иосифовна Борисенко вспоминала первую встречу со своим будущем мужем Героем Советского Союза танкистом Евгением Шкурдаловым.
В июле 1943 г. она спасла его тяжело раненного и истекавшего кровью на операционном столе.
«Помню, кто-то на ухо мне прокричал: «Справа! Фердинанд». Едва успел скомандовать «Назад», как прилетел снаряд. Я потерял сознание. Когда очнулся, понял, что пробита броня, наводчика придавило, радист без головы. Водитель еле живой вывел машину из боя. Вечером меня привезли в медсанбат» – вспоминал Шкурдалов.
12 июля 1943 года 22-летний старлей Шкурдалов едва не воссоединился с родителями. Покойными.
Что правда, то правда - компания была бы достойная: отец служил машинистом бронепоезда на Царицынском фронте в Гражданскую, мать - санитаркой на том же бронепоезде. Женя был совсем маленьким, когда они умерли, но боевые гены взяли своё - и привели юношу в танковое училище.
Собственно, именно танк и попытался поставить точку в биографии Шкурдалова. Обидно, конечно - с первых дней войны молодой командир КВ героически прошёл Смоленск, Москву, Сталинград, в последнем едва не сгорел вместе со всем экипажем, но сдюжил и даже получил орден за пять подбитых вражеских танков...
А тут - дело пары мгновений: "Фердинанд" в перископе, в ту же секунду страшный удар и темнота. Через какое-то время Евгений ненадолго пришёл в себя - ровно настолько, чтобы удивиться безоблачному небу над головой и понять, что у танка больше нет башни, у радиста из его экипажа - головы, а еле живой мехвод Досниязов отчаянно пытается куда-то увести искалеченную машину.
«Отвоевался», - понял Шкурдалов и снова потерял сознание.
Тем временем капитан медицинской службы хирург Борисенко хлопотала в палатках медсанбата и с тревогой поглядывала в ту сторону, откуда доносился ужасающий грохот сражения.
С опушки леса, где расположились медики, самих танков было не видно. Но даже без этого, по одной лишь канонаде Ольга прекрасно понимала, что работы предстояло много.
Вечером к медсанбату привезли раненых. Борисенко сразу обратила внимание на молодого офицера-танкиста, белого, как полотно - дела его были совсем плохи.
Привезли его еле живого. Рваная рана в районе почки. Жизнь в нем едва теплилась. Операцию провели, но он потерял слишком много крови и мог умереть в любой момент. Ольга Иосифовна вспоминала:
«Жалко мне его стало очень. Молодой совсем. Я сказала сестре подготовить стол. Легла, и теплая струйка крови потекла из моей руки».
Она отдала ему свою кровь – решительно и без сомнений. Лежа в беспамятстве, Евгений продолжал командовать бойцами, что-то кричал.
После этого Евгения эвакуировали в госпиталь - долечиваться, а Ольга продолжила латать бойцов.
Лица парня, в жилах которого теперь текла её кровь, Борисенко даже не запомнила - в бесконечной череде операций внешность отдельных раненых не отпечатывалась в утомлённом сознании, сливалась в один общий, неясный облик.
Поэтому когда спустя месяц у входа в её палатку появился симпатичный голубоглазый офицер, Ольга не узнала в нём Шкурдалова.
Он даже не запомнил ее лица. И только в госпитале прочитал фамилию хирурга, спасшую его от верной гибели. Примчался отблагодарить. А судьба наградила их обоих.
«Я всегда думала, что любовь может быть только в мирное время. Оказывается и на войне тоже бывает.
Наш медсанбат шел за танковой армией, в которой служил Женя. Он каждый раз отыскивал меня, приходил неожиданно. Завоевывал меня по-рыцарски.
Приносил букет незабудок, а у меня в голове лишь одна мысль: «Слава Богу на мины не попал».
Женя даже нашел адрес моих родителей, писал им и попросил у них моей руки. Вот я и сдалась».
В годы Великой Отечественной войны ст. лейтенант Шкурдалов особо отличился в боях за город Золочев Харьковской области, заменив выбывшего из строя командира батальона и успешно выполнив боевую задачу. Звание Героя Советского Союза ему было присвоено 10.03.1944 г.
Евгений и Ольга поженились в освобожденной Румынии. Жених и невеста садились за стол в военном обмундировании. В качестве свадебного подарка Шкурдалов преподнёс возлюбленной серебряную пудреницу, украшенную растительным орнаментом.
Эту пудреницу Ольга Иосифовна потом подарила музею-заповеднику «Прохоровское поле», где её до сих пор можно увидеть в одной из экспозиций.
«Так на Прохоровском, опаленном огнем поле, ко мне пришла любовь», - вспоминала потом Ольга Иосифовна.
В 1949 году Евгений Викторович закончил академию бронетанковых войск, затем работал инженером в институте цветной металлургии. С 1955 года полковник Шкурдалов находился в запасе. Ольга Иосифовна работала ведущим акушером в одной из больниц Москвы.
На протяжении многих лет теплые, дружеские отношения связывали Евгения Викторовича и Ольгу Иосифовну с сотрудниками Прохоровского музея.
Они неоднократно приезжали в Прохоровку, с ответными визитами их навещали сотрудники музея. Шкурдаловы передали в дар музею уникальные экспонаты – документы, фотографии, свои личные вещи, в числе которых была и серебряная пудреница.
И сегодня они представлены в экспозиции музея «Третье ратное поле России».
Воспитали двоих детей. Евгений Шкурдалов ушел из жизни в 2000 году, а Ольга Иосифовна ровно через 11 лет после смерти любимого мужа.
Великая история любви!
источники: дзен канал История Государства Российского, дзен канал Совсем другая история, Музей-заповедник «Прохоровское поле»
«Олечка, тут вас спрашивает какой-то офицер» – крикнули мне.
«Я вышла и увидела худенького красивого мужчину. Сразу я его и не узнала. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, и оба понимали, что это судьба. Потому что испытывали непреодолимое желание встретиться вновь.
Все это лишь одно мгновение... которое спустя годы кажется невероятно долгим. Я помню его слова: «Наконец-то, наконец-то я вас нашел».
Так хирург Ольга Иосифовна Борисенко вспоминала первую встречу со своим будущем мужем Героем Советского Союза танкистом Евгением Шкурдаловым.
В июле 1943 г. она спасла его тяжело раненного и истекавшего кровью на операционном столе.
«Помню, кто-то на ухо мне прокричал: «Справа! Фердинанд». Едва успел скомандовать «Назад», как прилетел снаряд. Я потерял сознание. Когда очнулся, понял, что пробита броня, наводчика придавило, радист без головы. Водитель еле живой вывел машину из боя. Вечером меня привезли в медсанбат» – вспоминал Шкурдалов.
12 июля 1943 года 22-летний старлей Шкурдалов едва не воссоединился с родителями. Покойными.
Что правда, то правда - компания была бы достойная: отец служил машинистом бронепоезда на Царицынском фронте в Гражданскую, мать - санитаркой на том же бронепоезде. Женя был совсем маленьким, когда они умерли, но боевые гены взяли своё - и привели юношу в танковое училище.
Собственно, именно танк и попытался поставить точку в биографии Шкурдалова. Обидно, конечно - с первых дней войны молодой командир КВ героически прошёл Смоленск, Москву, Сталинград, в последнем едва не сгорел вместе со всем экипажем, но сдюжил и даже получил орден за пять подбитых вражеских танков...
А тут - дело пары мгновений: "Фердинанд" в перископе, в ту же секунду страшный удар и темнота. Через какое-то время Евгений ненадолго пришёл в себя - ровно настолько, чтобы удивиться безоблачному небу над головой и понять, что у танка больше нет башни, у радиста из его экипажа - головы, а еле живой мехвод Досниязов отчаянно пытается куда-то увести искалеченную машину.
«Отвоевался», - понял Шкурдалов и снова потерял сознание.
Тем временем капитан медицинской службы хирург Борисенко хлопотала в палатках медсанбата и с тревогой поглядывала в ту сторону, откуда доносился ужасающий грохот сражения.
С опушки леса, где расположились медики, самих танков было не видно. Но даже без этого, по одной лишь канонаде Ольга прекрасно понимала, что работы предстояло много.
Вечером к медсанбату привезли раненых. Борисенко сразу обратила внимание на молодого офицера-танкиста, белого, как полотно - дела его были совсем плохи.
Привезли его еле живого. Рваная рана в районе почки. Жизнь в нем едва теплилась. Операцию провели, но он потерял слишком много крови и мог умереть в любой момент. Ольга Иосифовна вспоминала:
«Жалко мне его стало очень. Молодой совсем. Я сказала сестре подготовить стол. Легла, и теплая струйка крови потекла из моей руки».
Она отдала ему свою кровь – решительно и без сомнений. Лежа в беспамятстве, Евгений продолжал командовать бойцами, что-то кричал.
После этого Евгения эвакуировали в госпиталь - долечиваться, а Ольга продолжила латать бойцов.
Лица парня, в жилах которого теперь текла её кровь, Борисенко даже не запомнила - в бесконечной череде операций внешность отдельных раненых не отпечатывалась в утомлённом сознании, сливалась в один общий, неясный облик.
Поэтому когда спустя месяц у входа в её палатку появился симпатичный голубоглазый офицер, Ольга не узнала в нём Шкурдалова.
Он даже не запомнил ее лица. И только в госпитале прочитал фамилию хирурга, спасшую его от верной гибели. Примчался отблагодарить. А судьба наградила их обоих.
«Я всегда думала, что любовь может быть только в мирное время. Оказывается и на войне тоже бывает.
Наш медсанбат шел за танковой армией, в которой служил Женя. Он каждый раз отыскивал меня, приходил неожиданно. Завоевывал меня по-рыцарски.
Приносил букет незабудок, а у меня в голове лишь одна мысль: «Слава Богу на мины не попал».
Женя даже нашел адрес моих родителей, писал им и попросил у них моей руки. Вот я и сдалась».
В годы Великой Отечественной войны ст. лейтенант Шкурдалов особо отличился в боях за город Золочев Харьковской области, заменив выбывшего из строя командира батальона и успешно выполнив боевую задачу. Звание Героя Советского Союза ему было присвоено 10.03.1944 г.
Евгений и Ольга поженились в освобожденной Румынии. Жених и невеста садились за стол в военном обмундировании. В качестве свадебного подарка Шкурдалов преподнёс возлюбленной серебряную пудреницу, украшенную растительным орнаментом.
Эту пудреницу Ольга Иосифовна потом подарила музею-заповеднику «Прохоровское поле», где её до сих пор можно увидеть в одной из экспозиций.
«Так на Прохоровском, опаленном огнем поле, ко мне пришла любовь», - вспоминала потом Ольга Иосифовна.
В 1949 году Евгений Викторович закончил академию бронетанковых войск, затем работал инженером в институте цветной металлургии. С 1955 года полковник Шкурдалов находился в запасе. Ольга Иосифовна работала ведущим акушером в одной из больниц Москвы.
На протяжении многих лет теплые, дружеские отношения связывали Евгения Викторовича и Ольгу Иосифовну с сотрудниками Прохоровского музея.
Они неоднократно приезжали в Прохоровку, с ответными визитами их навещали сотрудники музея. Шкурдаловы передали в дар музею уникальные экспонаты – документы, фотографии, свои личные вещи, в числе которых была и серебряная пудреница.
И сегодня они представлены в экспозиции музея «Третье ратное поле России».
Воспитали двоих детей. Евгений Шкурдалов ушел из жизни в 2000 году, а Ольга Иосифовна ровно через 11 лет после смерти любимого мужа.
Великая история любви!
источники: дзен канал История Государства Российского, дзен канал Совсем другая история, Музей-заповедник «Прохоровское поле»

18.12.2025, Новые истории - основной выпуск
Самая счастливая неудачница в истории мореплавания? Вайолет Констанс Джессоп — стюардесса легендарного «Титаника», которая пережила три кораблекрушения за пять лет, но каждый раз ей чудом удавалось спастись.
Вайолет родилась в Аргентине в семье ирландских иммигрантов. В детстве девочка заболела туберкулезом, и никто не верил, что она выживет. Но Вайолет выкарабкалась. После смерти отца Джессопы перебралась в Англию, где вскоре заболела и мать. Вайолет была старшей из девятерых детей, и ей пришлось обеспечивать семью. Тогда она устроилась работать стюардессой на элитных лайнерах.
В 1911 году 23-летняя девушка попала на «Олимпик», крупнейший трансатлантический лайнер того времени. Вайолет не хотела работать на корабле из-за неподходящего климата во время плавания, но в тот момент она очень нуждалась в деньгах. 20 сентября после неудачного маневра «Олимпик» столкнулся с крейсером «Хоук». К счастью, в той катастрофе никто не пострадал.
В 1912 году Вайолет перевели на «Титаник». Она снова не хотела отправляться в плавание, но ее убедили: работа на таком крупном корабле сулила большие перспективы. 10 апреля лайнер под управлением капитана Эдварда Джона Смита, командовавшего «Олимпиком» во время той самой аварии, отправился в Нью-Йорк.
Ночью 14 апреля девушка уже почти засыпала, когда почувствовала толчок. Всех стюардесс попросили собраться на верхней палубе и спуститься на шлюпки: так экипаж хотел показать, что эвакуироваться безопасно. Позже Вайолет призналась, что в тот момент она беспокоилась только о новой зубной щетке, оставленной на корабле.
В 1916 году девушка устроилась на борт «Британника», но уже в качестве медсестры: в разгар Первой мировой корабль использовали для транспортировки раненых. 21 ноября судно подорвалось на немецкой мине. Вайолет снова оказалась в спасательной шлюпке. Однако винт лайнера продолжал работать, и лодку затянуло под киль. Девушка сильно ударилась головой о корпус корабля, но отделалась лишь легкой травмой.
Свою третью катастрофу Вайолет пережила с юмором. Она рассказывала, что в этот раз не забыла зубную щетку в каюте. Несмотря на все трудности, женщина продолжила работать на кораблях. Она была стюардессой до 1948 года и осталась единственной, кто пережил все катастрофы лайнеров класса «Олимпик».
Из сети
Вайолет родилась в Аргентине в семье ирландских иммигрантов. В детстве девочка заболела туберкулезом, и никто не верил, что она выживет. Но Вайолет выкарабкалась. После смерти отца Джессопы перебралась в Англию, где вскоре заболела и мать. Вайолет была старшей из девятерых детей, и ей пришлось обеспечивать семью. Тогда она устроилась работать стюардессой на элитных лайнерах.
В 1911 году 23-летняя девушка попала на «Олимпик», крупнейший трансатлантический лайнер того времени. Вайолет не хотела работать на корабле из-за неподходящего климата во время плавания, но в тот момент она очень нуждалась в деньгах. 20 сентября после неудачного маневра «Олимпик» столкнулся с крейсером «Хоук». К счастью, в той катастрофе никто не пострадал.
В 1912 году Вайолет перевели на «Титаник». Она снова не хотела отправляться в плавание, но ее убедили: работа на таком крупном корабле сулила большие перспективы. 10 апреля лайнер под управлением капитана Эдварда Джона Смита, командовавшего «Олимпиком» во время той самой аварии, отправился в Нью-Йорк.
Ночью 14 апреля девушка уже почти засыпала, когда почувствовала толчок. Всех стюардесс попросили собраться на верхней палубе и спуститься на шлюпки: так экипаж хотел показать, что эвакуироваться безопасно. Позже Вайолет призналась, что в тот момент она беспокоилась только о новой зубной щетке, оставленной на корабле.
В 1916 году девушка устроилась на борт «Британника», но уже в качестве медсестры: в разгар Первой мировой корабль использовали для транспортировки раненых. 21 ноября судно подорвалось на немецкой мине. Вайолет снова оказалась в спасательной шлюпке. Однако винт лайнера продолжал работать, и лодку затянуло под киль. Девушка сильно ударилась головой о корпус корабля, но отделалась лишь легкой травмой.
Свою третью катастрофу Вайолет пережила с юмором. Она рассказывала, что в этот раз не забыла зубную щетку в каюте. Несмотря на все трудности, женщина продолжила работать на кораблях. Она была стюардессой до 1948 года и осталась единственной, кто пережил все катастрофы лайнеров класса «Олимпик».
Из сети


Один человек спросил у Сократа:
— Знаешь, что мне сказал о тебе твой друг?
— Подожди, — остановил его Сократ, — просей сначала то, что собираешься сказать, через три сита.
— Три сита?
— Прежде чем что-нибудь говорить, нужно это трижды просеять. Сначала через сито правды. Ты уверен, что это правда?
— Нет, я просто слышал это.
— Значит, ты не знаешь, это правда или нет. Тогда просеем через второе сито — сито доброты. Ты хочешь сказать о моем друге что-то хорошее?
— Нет, напротив.
— Значит, — продолжал Сократ, — ты собираешься сказать о нем что-то плохое, но даже не уверен в том, что это правда. Попробуем третье сито — сито пользы. Так ли уж необходимо мне услышать то, что ты хочешь рассказать?
— Нет, в этом нет необходимости.
— Итак, — заключил Сократ, — в том, что ты хочешь сказать, нет ни правды, ни доброты, ни пользы. Зачем тогда говорить?
23.06.2024, Новые истории - основной выпуск
Мало кто знает, что девушка Катюша, которая «выходила на берег» была реальным человеком. Родилась и жила в Посьете (юг Приморского края).
Училась на музыканта. А выходила на берег реки Туманная (Туманган), когда ждала супруга, который служил в погранотряде.
Стала она известная после Хасанских событий, когда подняла штатских женщин на защиту гарнизона.
Она умерла рано, но была настолько популярна, что ее единственную штатскую хоронили на военном лофете как генерала.
Песню написали в 30-х годах.
Потом в честь ее назвали ракетные установки во время ВОВ.
Памятник ей установили во Владивостоке на улице Овчинникова.
Училась на музыканта. А выходила на берег реки Туманная (Туманган), когда ждала супруга, который служил в погранотряде.
Стала она известная после Хасанских событий, когда подняла штатских женщин на защиту гарнизона.
Она умерла рано, но была настолько популярна, что ее единственную штатскую хоронили на военном лофете как генерала.
Песню написали в 30-х годах.
Потом в честь ее назвали ракетные установки во время ВОВ.
Памятник ей установили во Владивостоке на улице Овчинникова.

06.01.2025, Новые истории - основной выпуск
«Еду в Ленинград. На свидание. Накануне сходила в парикмахерскую. Посмотрелась в зеркало — все в порядке. Волнуюсь, как пройдет встреча. Настроение хорошее. И купе отличное, СВ, я одна. В дверь постучали.
— Да, да!
Проводница:
— Чай будете?
— Пожалуй… Принесите стаканчик, — улыбнулась я.
Проводница прикрыла дверь, и я слышу ее крик на весь коридор:
— Нюся, дай чай старухе!
Все. И куда я, дура, собралась, на что надеялась?! Нельзя ли повернуть поезд обратно?…
В шестьдесят лет мне уже не казалось, что жизнь кончена, и, когда седой как лунь театровед сказал: "Дай Бог каждой женщине вашего возраста выглядеть так, как вы", спросила игриво:
— А сколько вы мне можете дать?
— Ну, не знаю, лет семьдесят, не больше.
От удивления я застыла с выпученными глазами и с тех пор никогда не кокетничаю возрастом».
Фаина Раневская.
— Да, да!
Проводница:
— Чай будете?
— Пожалуй… Принесите стаканчик, — улыбнулась я.
Проводница прикрыла дверь, и я слышу ее крик на весь коридор:
— Нюся, дай чай старухе!
Все. И куда я, дура, собралась, на что надеялась?! Нельзя ли повернуть поезд обратно?…
В шестьдесят лет мне уже не казалось, что жизнь кончена, и, когда седой как лунь театровед сказал: "Дай Бог каждой женщине вашего возраста выглядеть так, как вы", спросила игриво:
— А сколько вы мне можете дать?
— Ну, не знаю, лет семьдесят, не больше.
От удивления я застыла с выпученными глазами и с тех пор никогда не кокетничаю возрастом».
Фаина Раневская.

14.05.2026, Остальные новые истории
В 1858 году молодой врач по имени John Langdon Down согласился занять должность, которую не хотел ни один честолюбивый доктор.
Его отправили руководить Королевским приютом Эрлсвуд в графстве Суррей — местом, где людей с интеллектуальными нарушениями не лечили, а фактически изолировали от общества. Полы были грязными. Персонал отличался жестокостью. Телесные наказания считались нормой. Обитатели ходили в лохмотьях, плохо питались и воспринимались не как личности, а как проблема, которую нужно держать под контролем.
Дауну было всего 30 лет. Он мог бы управлять учреждением из кабинета, подписывать отчёты и вскоре перейти на более престижную должность.
Но вместо этого он ежедневно обходил палаты. Он выучил имена своих пациентов. И увидел то, чего, казалось, никто до него не пытался разглядеть — людей.
Его первые реформы были вовсе не медицинскими. Он уволил жестоких сотрудников. Полностью запретил физические наказания. Добился нормального питания, чистой одежды и прогулок на свежем воздухе. А затем сказал коллегам нечто почти немыслимое для 1858 года: главная обязанность врача — быть другом своему пациенту, а его счастье не менее важно, чем здоровье.
После многих лет тщательных наблюдений Даун в 1866 году опубликовал фундаментальную работу, в которой описал характерный комплекс физических и developmental особенностей у части своих пациентов. Терминология, которую он использовал, отражала расовые теории его эпохи и позднее была справедливо отвергнута. Но сами клинические наблюдения оказались настолько точными и подробными, что почти век спустя медицинское сообщество назвало описанное им состояние в его честь. Сегодня мы знаем его как синдром Дауна.
Он также начал фотографировать своих пациентов — не как «медицинские случаи», а как личностей. Он наряжал их в лучшую одежду. Дарил им достоинство, запечатлённое в кадре. В эпоху, когда таких людей старались скрыть от общества, этот простой акт портретной фотографии был по-настоящему революционным.
К 1868 году Даун разочаровался в руководстве приюта. Когда администрация отказалась финансировать выставку работ, созданных пациентами, он принял решение, определившее всю его дальнейшую жизнь.
Он ушёл в отставку.
Вместе со своей женой Мэри он приобрёл большой дом в Теддингтоне и превратил его в нечто, чего мир ещё не видел. Они назвали это место Нормансфилд — и это была не больница. Это был дом.
Жители выращивали овощи и фрукты в садах, которые Даун разбил собственными руками. Они осваивали ремёсла. Их учили читать и писать, когда это было возможно. Им давали распорядок дня, свежий воздух и — что было по-настоящему революционно — ожидание того, что они способны развиваться.
А затем, в 1879 году, Даун создал нечто, что до сих пор поражает людей, когда они впервые об этом слышат.
Театр.
Настоящий театр — со сценой, зрительным залом и прекрасной акустикой — прямо на территории учреждения для людей, которых общество считало «необучаемыми».
Почему?
Потому что Даун верил: искусство, музыка и сцена — не роскошь. Это необходимость. Это часть человеческой природы. А его пациенты, как он настаивал, были полноценными людьми.
Каждую неделю жители выходили на сцену. Они играли в спектаклях. Пели. Стояли под светом софитов и слышали аплодисменты.
Для многих из них это был первый раз в жизни, когда им кто-то аплодировал.
Нормансфилд процветал более века. Семьи, которым говорили, что у их детей нет будущего, начинали видеть то, во что почти перестали верить — развитие, радость и жизнь, достойную человека. К 1876 году в общине проживало около 160 человек.
Когда Даун умер в 1896 году, его сыновья продолжили его дело. Нормансфилд оставался домом для своих жителей до 1997 года.
Сегодня на этом месте находится Музей Лэнгдона Дауна, посвящённый истории людей с интеллектуальными нарушениями, а также штаб-квартира Down's Syndrome Association в Великобритании.
Театр, который он построил в 1879 году, стоит до сих пор. Прекрасно восстановленный. И спустя более чем 140 лет там всё ещё проходят представления.
John Langdon Down продвинул медицинскую науку — но, возможно, это было не главным его достижением. Главное заключалось в том, что он бросил вызов одному из фундаментальных убеждений своей эпохи: будто одни человеческие жизни стоят меньше других.
Он доказал — ежедневным трудом и упрямой верой — что каждый человек способен что-то дать миру. И что правильная среда, созданная с терпением и искренним уважением, помогает это раскрыть.
Мир, в который он родился, запирал самых уязвимых людей во тьме.
Мир, который он оставил после себя, хотя бы немного — но навсегда — впустил туда свет.
P.S. Во взгляде у него всё же есть что-то похожее на взгляды его пациентов…
Его отправили руководить Королевским приютом Эрлсвуд в графстве Суррей — местом, где людей с интеллектуальными нарушениями не лечили, а фактически изолировали от общества. Полы были грязными. Персонал отличался жестокостью. Телесные наказания считались нормой. Обитатели ходили в лохмотьях, плохо питались и воспринимались не как личности, а как проблема, которую нужно держать под контролем.
Дауну было всего 30 лет. Он мог бы управлять учреждением из кабинета, подписывать отчёты и вскоре перейти на более престижную должность.
Но вместо этого он ежедневно обходил палаты. Он выучил имена своих пациентов. И увидел то, чего, казалось, никто до него не пытался разглядеть — людей.
Его первые реформы были вовсе не медицинскими. Он уволил жестоких сотрудников. Полностью запретил физические наказания. Добился нормального питания, чистой одежды и прогулок на свежем воздухе. А затем сказал коллегам нечто почти немыслимое для 1858 года: главная обязанность врача — быть другом своему пациенту, а его счастье не менее важно, чем здоровье.
После многих лет тщательных наблюдений Даун в 1866 году опубликовал фундаментальную работу, в которой описал характерный комплекс физических и developmental особенностей у части своих пациентов. Терминология, которую он использовал, отражала расовые теории его эпохи и позднее была справедливо отвергнута. Но сами клинические наблюдения оказались настолько точными и подробными, что почти век спустя медицинское сообщество назвало описанное им состояние в его честь. Сегодня мы знаем его как синдром Дауна.
Он также начал фотографировать своих пациентов — не как «медицинские случаи», а как личностей. Он наряжал их в лучшую одежду. Дарил им достоинство, запечатлённое в кадре. В эпоху, когда таких людей старались скрыть от общества, этот простой акт портретной фотографии был по-настоящему революционным.
К 1868 году Даун разочаровался в руководстве приюта. Когда администрация отказалась финансировать выставку работ, созданных пациентами, он принял решение, определившее всю его дальнейшую жизнь.
Он ушёл в отставку.
Вместе со своей женой Мэри он приобрёл большой дом в Теддингтоне и превратил его в нечто, чего мир ещё не видел. Они назвали это место Нормансфилд — и это была не больница. Это был дом.
Жители выращивали овощи и фрукты в садах, которые Даун разбил собственными руками. Они осваивали ремёсла. Их учили читать и писать, когда это было возможно. Им давали распорядок дня, свежий воздух и — что было по-настоящему революционно — ожидание того, что они способны развиваться.
А затем, в 1879 году, Даун создал нечто, что до сих пор поражает людей, когда они впервые об этом слышат.
Театр.
Настоящий театр — со сценой, зрительным залом и прекрасной акустикой — прямо на территории учреждения для людей, которых общество считало «необучаемыми».
Почему?
Потому что Даун верил: искусство, музыка и сцена — не роскошь. Это необходимость. Это часть человеческой природы. А его пациенты, как он настаивал, были полноценными людьми.
Каждую неделю жители выходили на сцену. Они играли в спектаклях. Пели. Стояли под светом софитов и слышали аплодисменты.
Для многих из них это был первый раз в жизни, когда им кто-то аплодировал.
Нормансфилд процветал более века. Семьи, которым говорили, что у их детей нет будущего, начинали видеть то, во что почти перестали верить — развитие, радость и жизнь, достойную человека. К 1876 году в общине проживало около 160 человек.
Когда Даун умер в 1896 году, его сыновья продолжили его дело. Нормансфилд оставался домом для своих жителей до 1997 года.
Сегодня на этом месте находится Музей Лэнгдона Дауна, посвящённый истории людей с интеллектуальными нарушениями, а также штаб-квартира Down's Syndrome Association в Великобритании.
Театр, который он построил в 1879 году, стоит до сих пор. Прекрасно восстановленный. И спустя более чем 140 лет там всё ещё проходят представления.
John Langdon Down продвинул медицинскую науку — но, возможно, это было не главным его достижением. Главное заключалось в том, что он бросил вызов одному из фундаментальных убеждений своей эпохи: будто одни человеческие жизни стоят меньше других.
Он доказал — ежедневным трудом и упрямой верой — что каждый человек способен что-то дать миру. И что правильная среда, созданная с терпением и искренним уважением, помогает это раскрыть.
Мир, в который он родился, запирал самых уязвимых людей во тьме.
Мир, который он оставил после себя, хотя бы немного — но навсегда — впустил туда свет.
P.S. Во взгляде у него всё же есть что-то похожее на взгляды его пациентов…

17.05.2024, Новые истории - основной выпуск
Маленький гимназист очень плохо учился. Ничего не понимал, не мог запомнить. И не мог сосредоточиться, собраться, совершал ошибку за ошибкой. Его жестоко наказывали - детей тогда били прямо в гимназии. И был он маленький, некрасивый, с узкими глазами и приплюснутым носом.
Классная дама-воспитатель сказала ему брезгливо, когда он подвинулся ближе, рассматривая картинки, которые она детям показывала: «Отодвинься! От тебя воробьем пахнет!», - так Куприн описал свое детство.
Как воробей пахнет, - кто его знает. Но, видимо, очень противно. Как вот этот бедный некрасивый мальчик.
Он потом тяжело заболел. Хотел сбежать из пансиона, да простудился. И лежал в лазарете, умирал уже. Никому не нужный глупый уродец.
И пришла другая дама, какая-то комиссия была в пансионе. Она подошла к больному мальчику и стала ласково с ним разговаривать. И обняла его тепло, прижала к сердцу. И погладила по жесткому ершику волос.
Мальчик стал красивым. И пахло от него теперь духами дамы. Любовью пахло. Он выздоровел.
Он стал хорошо учиться. И память вернулась, и внимание появилось, и дисциплина. Он стал хорошим учеником, этот мальчик.
Вот так повлияла на него простая ласка доброй дамы - вся его жизнь переменилась к лучшему.
Надо стараться быть с теми, кто к нам хорошо относится. И детей доверять тем, кто к ним хорошо относится. И все будет иначе, уверяю: и с памятью, и с вниманием, и со здоровьем, и с внешностью.
Хорошее отношение все определяет. Оно и спасает, и лечит, и учит. И мы до конца жизни вспоминаем объятия любящего человека.
Или как нас по голове погладили. И запах духов или еще чего-то хорошего - какая разница? Это запах любви и счастья.
Мы увянем среди тех, кто нас не любит и брезгливо морщится. И расцветем для тех, кого любим, и кому мы дороги и милы. Это такой простой секрет. Но о нем забывают, когда ищут причины болезней, некрасивости, несчастий и бегства...
Анна Валентиновна Кирьянова
Классная дама-воспитатель сказала ему брезгливо, когда он подвинулся ближе, рассматривая картинки, которые она детям показывала: «Отодвинься! От тебя воробьем пахнет!», - так Куприн описал свое детство.
Как воробей пахнет, - кто его знает. Но, видимо, очень противно. Как вот этот бедный некрасивый мальчик.
Он потом тяжело заболел. Хотел сбежать из пансиона, да простудился. И лежал в лазарете, умирал уже. Никому не нужный глупый уродец.
И пришла другая дама, какая-то комиссия была в пансионе. Она подошла к больному мальчику и стала ласково с ним разговаривать. И обняла его тепло, прижала к сердцу. И погладила по жесткому ершику волос.
Мальчик стал красивым. И пахло от него теперь духами дамы. Любовью пахло. Он выздоровел.
Он стал хорошо учиться. И память вернулась, и внимание появилось, и дисциплина. Он стал хорошим учеником, этот мальчик.
Вот так повлияла на него простая ласка доброй дамы - вся его жизнь переменилась к лучшему.
Надо стараться быть с теми, кто к нам хорошо относится. И детей доверять тем, кто к ним хорошо относится. И все будет иначе, уверяю: и с памятью, и с вниманием, и со здоровьем, и с внешностью.
Хорошее отношение все определяет. Оно и спасает, и лечит, и учит. И мы до конца жизни вспоминаем объятия любящего человека.
Или как нас по голове погладили. И запах духов или еще чего-то хорошего - какая разница? Это запах любви и счастья.
Мы увянем среди тех, кто нас не любит и брезгливо морщится. И расцветем для тех, кого любим, и кому мы дороги и милы. Это такой простой секрет. Но о нем забывают, когда ищут причины болезней, некрасивости, несчастий и бегства...
Анна Валентиновна Кирьянова

23.02.2025, Новые истории - основной выпуск
Матушка АДРИАНА (Малышева) (1921-2012) – монахиня, конструктор ракетных двигателей, во время войны – разведчица.
Наталия Владимировна Малышева родилась в Крыму, в семье земского врача. С детства занималась плаванием и гимнастикой, бегала на лыжах, стреляла. Окончила курсы медсестёр. Еще до войны Наталья Владимировна поступила в Московский авиационный институт.
В 1941 году пошла на фронт. Служила в дивизионной разведке на Волоколамском направлении. В июне 1942 года была направлена на 3-месячные курсы в школе разведчиков в Гиреево. После них служила уже в армейской разведке 16-й армии (2 формирования), которой командовал Рокоссовский. Войну закончила лейтенантом.
После Победы до 1949 г. служила на территории Польши, в Верхней Силезии. В 1949 перебросили в Потсдам, дослужилась до капитана.
После ухода из армии вернулась в МАИ сразу на третий курс, окончила его и стала работать по распределению конструктором ракетных двигателей в НИИ-88 в Подлипках (ныне Королёв). Наталья Владимировна проработала в этой сфере 35 лет. Инженер-конструктор Малышева участвовала в создании двигателей для маневрирования и торможения на орбите первых баллистических ракет и космических кораблей, в том числе и для гагаринского «Востока». Она была единственной женщиной в государственной комиссии по испытанию ракетных комплексов. Н. В. Малышева участвовала в создании двигателей для ракеты зенитно-ракетного комплекса С-75 Петра Грушина. За этот двигатель её наградили орденом.
На пенсии помогала обустраивать подворье Свято-Успенского Пюхтицкого женского монастыря в Москве и осталась здесь служить простой монахиней, приняв постриг под именем Адриана. Матушка Адриана стала лауреатом международной премии «За веру и верность», учреждённой Фондом Андрея Первозванного.
«Война дала мне очень много понять. Я поняла, что во время войны - как будто фотография проявляется. У кого хорошие черты заложены, они усиливаются, часто проявляются героически. А у кого поганенькое что-то было - черты со временем становятся страшными.»
Награждена следующими медалями и орденами:
Орден Отечественной войны
Орден Красной Звезды
Медаль «За боевые заслуги»
Медаль «За оборону Москвы»
Медаль «За оборону Сталинграда»
(с) Галина Исаева
Наталия Владимировна Малышева родилась в Крыму, в семье земского врача. С детства занималась плаванием и гимнастикой, бегала на лыжах, стреляла. Окончила курсы медсестёр. Еще до войны Наталья Владимировна поступила в Московский авиационный институт.
В 1941 году пошла на фронт. Служила в дивизионной разведке на Волоколамском направлении. В июне 1942 года была направлена на 3-месячные курсы в школе разведчиков в Гиреево. После них служила уже в армейской разведке 16-й армии (2 формирования), которой командовал Рокоссовский. Войну закончила лейтенантом.
После Победы до 1949 г. служила на территории Польши, в Верхней Силезии. В 1949 перебросили в Потсдам, дослужилась до капитана.
После ухода из армии вернулась в МАИ сразу на третий курс, окончила его и стала работать по распределению конструктором ракетных двигателей в НИИ-88 в Подлипках (ныне Королёв). Наталья Владимировна проработала в этой сфере 35 лет. Инженер-конструктор Малышева участвовала в создании двигателей для маневрирования и торможения на орбите первых баллистических ракет и космических кораблей, в том числе и для гагаринского «Востока». Она была единственной женщиной в государственной комиссии по испытанию ракетных комплексов. Н. В. Малышева участвовала в создании двигателей для ракеты зенитно-ракетного комплекса С-75 Петра Грушина. За этот двигатель её наградили орденом.
На пенсии помогала обустраивать подворье Свято-Успенского Пюхтицкого женского монастыря в Москве и осталась здесь служить простой монахиней, приняв постриг под именем Адриана. Матушка Адриана стала лауреатом международной премии «За веру и верность», учреждённой Фондом Андрея Первозванного.
«Война дала мне очень много понять. Я поняла, что во время войны - как будто фотография проявляется. У кого хорошие черты заложены, они усиливаются, часто проявляются героически. А у кого поганенькое что-то было - черты со временем становятся страшными.»
Награждена следующими медалями и орденами:
Орден Отечественной войны
Орден Красной Звезды
Медаль «За боевые заслуги»
Медаль «За оборону Москвы»
Медаль «За оборону Сталинграда»
(с) Галина Исаева

14.06.2022, Остальные новые истории
История спасения волчицы и волчат. Человек нашёл общий язык с диким зверем.
Эта история произошла в 1941 году. Был обычный весенний день на острове Куприяново, в штате Аляска. Это тихое, мирно место, которое стало сценой для удивительного события.
Всё случилось, когда один мужчина, который занимался поисками золота, бродил вдоль ручья. И вдруг он заметил что-то среди деревьев. Страх мгновенно завладел его телом, когда он увидел огромного волка, но присмотревшись получше, он понял, что животное попало в капкан. При его приближении животное попыталось отступить подальше от человека, но не могло. В это же время он понял, что волк на самом деле оказался волчицей - её соски были набухшими от молока. Он предположил, что где-то недалеко находится стая голодных волчат, ожидающих свою мать.
Мужчина хотел освободить волчицу, но он подумал, что в этом случае она может проявить агрессию, и напасть на него. Так что он решил сначала поискать волчат, они должны быть неподалёку, подумал мужчина. Он начал поиски, стараясь найти следы волчицы, ведущей к её логову.
Пройдя некоторое расстояние, он увидел много различных следов, и наконец заметил в кустах волчью нору. Он побежал к ней, надеясь, что волчата всё ещё живы. Когда он приблизился, то услышал жалобные поскуливания. К счастью это были волчата, и все они были живы. Мужчина увидев волчат, понял, что волчица уже долгое время в капкане, так как они были худыми. Он засунул малышей в сумку, и понёс их туда, где была их мать. Когда он приблизился, волчица поднялась на ноги, почувствовав запах своих щенков, и горько завыла. Тогда мужчина отпустил волчат, и они кинулись к своей матери.
Всё вышло так, как он спланировал, и уже через некоторое время малыши сосали молоко. Но не всё было так радостно, ведь их мать продолжала страдать от боли. Капкан с каждым разом всё сильнее впивался ей в лапу. Мужчина попытался подойти, чтобы помочь ей, но волчица не доверяла ему, и при каждом приближении угрожающе рычала. Было очевидно, что она пыталась защитить своих детей. Волчата уже были сыти, но сама волчица всё ещё была голодна.
Мужчина вспомнил, что по пути видел труп оленя. Он вернулся в то место, забрав некоторую часть, и затем снова пошёл к волчице с едой, и стал кидать ей куски мяса. Почувствовав запах, она быстро начала глотать их. Он решил устроить лагерь рядом с ней, и срезал несколько веток, соорудив себе укрытие на ночь. Утром его разбудили маленькие волчата. Они нюхали и вылизывали его лицо и руки. Он поднялся, и пошёл посмотреть на мать-волчицу, которая продолжала подозрительно на него коситься.
Мужчине было необходимо завоевать её доверие, чтобы вытащить из капкана, ведь эта была единственная надежда для неё выжить.
Он должен был продолжить обследовании территории, но не мог, так как думал только о том, как освободить волчицу. Он разговаривал с ней, кидал еду, и играл с волчатами у неё на глазах. Понемногу он приближался всё ближе, но в то же время продолжал держаться на безопасном расстоянии.
Шёл к концу уже второй день. Он снова дал ей куски мясо оленя, приблизился и сказал ей: - " ну давай девочка, тебе нечего боятся"... И вдруг он увидел, что та слегка виляет хвостом, так что он осмелился приблизиться ещё больше, остановившись в метре от неё. Немного побыв с ней, он пошёл спать.
На рассвете третьего дня мужчина проснулся от повизгивания волчат, сосущих молоко. Он подошёл, наклонился и погладил их. Волчица спокойно смотрела на это. Тогда мужчина мягко положил руку на застрявшую в капкане лапу. К счастью волчица больше не делала никаких угрожающих движений. Он силой нажал на капкан и ловушка открылась, и наконец-то волчица освободилась. Она быстро вскочила и захромала.
Мужчина думал, что волчица убежит с волчатами, но нет. Она приблизилась к нему, обнюхала руки, и начала вылизывать пальцы. Мужчина подумал, что волчица хочет, чтобы он пошёл за ней в лес.
Они прошли несколько километров вверх по холму, и вдруг мужчина заметил группу волков вдали, и понял, что настал момент оставить волчицу с её стаей. Тогда он пошёл в другую сторону, и пройдя некоторое расстояние увидел, что спасённая семья смотрит ему в след, и тогда он помахал им на прощание.
С тех пор прошло 4 года. Мужчина был на службе в армии. Ему удалось вернуться на остров Куприяново. Стояла хорошая погода. Увиденное пробудило в нём какие чувство, ностальгию. Что-то заставило его пойти к тому месту, где он видел в последний раз волчью семью. У него было желание узнать, что стало с той волчицей и волчатами. И в этот момент раздался неожиданный волчий вой в холмах, находящегося в метрах трёхста от него. Он увидел медленно приближающийся к нему тёмный силуэт, и понял, что это волк.
Дрожь пробежала по его телу... Но вскоре он понял, что животное кажется ему знакомым, и это была та самая волчица. Она встала встала в десятки метров от него и завиляла хвостом. Неожиданно волчица развернулась и громко завыла.
Мужчину ожидал сюрприз. На соседнюю вершину вышла группа волков. Мужчина подумал, что это её волчата, которых он тоже спас. Волчица немого посмотрела на своего спасителя и направилась к своей стае.
С тех пор он больше никогда их не видел. Но всегда, когда слышал волчий вой, он вспоминал о произошедшим с ним с теплотой. Этот случай навсегда остался в его сердце.
Эта удивительная история доказывает, что дружба между человеком и дикими животными возможна.
Эта история произошла в 1941 году. Был обычный весенний день на острове Куприяново, в штате Аляска. Это тихое, мирно место, которое стало сценой для удивительного события.
Всё случилось, когда один мужчина, который занимался поисками золота, бродил вдоль ручья. И вдруг он заметил что-то среди деревьев. Страх мгновенно завладел его телом, когда он увидел огромного волка, но присмотревшись получше, он понял, что животное попало в капкан. При его приближении животное попыталось отступить подальше от человека, но не могло. В это же время он понял, что волк на самом деле оказался волчицей - её соски были набухшими от молока. Он предположил, что где-то недалеко находится стая голодных волчат, ожидающих свою мать.
Мужчина хотел освободить волчицу, но он подумал, что в этом случае она может проявить агрессию, и напасть на него. Так что он решил сначала поискать волчат, они должны быть неподалёку, подумал мужчина. Он начал поиски, стараясь найти следы волчицы, ведущей к её логову.
Пройдя некоторое расстояние, он увидел много различных следов, и наконец заметил в кустах волчью нору. Он побежал к ней, надеясь, что волчата всё ещё живы. Когда он приблизился, то услышал жалобные поскуливания. К счастью это были волчата, и все они были живы. Мужчина увидев волчат, понял, что волчица уже долгое время в капкане, так как они были худыми. Он засунул малышей в сумку, и понёс их туда, где была их мать. Когда он приблизился, волчица поднялась на ноги, почувствовав запах своих щенков, и горько завыла. Тогда мужчина отпустил волчат, и они кинулись к своей матери.
Всё вышло так, как он спланировал, и уже через некоторое время малыши сосали молоко. Но не всё было так радостно, ведь их мать продолжала страдать от боли. Капкан с каждым разом всё сильнее впивался ей в лапу. Мужчина попытался подойти, чтобы помочь ей, но волчица не доверяла ему, и при каждом приближении угрожающе рычала. Было очевидно, что она пыталась защитить своих детей. Волчата уже были сыти, но сама волчица всё ещё была голодна.
Мужчина вспомнил, что по пути видел труп оленя. Он вернулся в то место, забрав некоторую часть, и затем снова пошёл к волчице с едой, и стал кидать ей куски мяса. Почувствовав запах, она быстро начала глотать их. Он решил устроить лагерь рядом с ней, и срезал несколько веток, соорудив себе укрытие на ночь. Утром его разбудили маленькие волчата. Они нюхали и вылизывали его лицо и руки. Он поднялся, и пошёл посмотреть на мать-волчицу, которая продолжала подозрительно на него коситься.
Мужчине было необходимо завоевать её доверие, чтобы вытащить из капкана, ведь эта была единственная надежда для неё выжить.
Он должен был продолжить обследовании территории, но не мог, так как думал только о том, как освободить волчицу. Он разговаривал с ней, кидал еду, и играл с волчатами у неё на глазах. Понемногу он приближался всё ближе, но в то же время продолжал держаться на безопасном расстоянии.
Шёл к концу уже второй день. Он снова дал ей куски мясо оленя, приблизился и сказал ей: - " ну давай девочка, тебе нечего боятся"... И вдруг он увидел, что та слегка виляет хвостом, так что он осмелился приблизиться ещё больше, остановившись в метре от неё. Немного побыв с ней, он пошёл спать.
На рассвете третьего дня мужчина проснулся от повизгивания волчат, сосущих молоко. Он подошёл, наклонился и погладил их. Волчица спокойно смотрела на это. Тогда мужчина мягко положил руку на застрявшую в капкане лапу. К счастью волчица больше не делала никаких угрожающих движений. Он силой нажал на капкан и ловушка открылась, и наконец-то волчица освободилась. Она быстро вскочила и захромала.
Мужчина думал, что волчица убежит с волчатами, но нет. Она приблизилась к нему, обнюхала руки, и начала вылизывать пальцы. Мужчина подумал, что волчица хочет, чтобы он пошёл за ней в лес.
Они прошли несколько километров вверх по холму, и вдруг мужчина заметил группу волков вдали, и понял, что настал момент оставить волчицу с её стаей. Тогда он пошёл в другую сторону, и пройдя некоторое расстояние увидел, что спасённая семья смотрит ему в след, и тогда он помахал им на прощание.
С тех пор прошло 4 года. Мужчина был на службе в армии. Ему удалось вернуться на остров Куприяново. Стояла хорошая погода. Увиденное пробудило в нём какие чувство, ностальгию. Что-то заставило его пойти к тому месту, где он видел в последний раз волчью семью. У него было желание узнать, что стало с той волчицей и волчатами. И в этот момент раздался неожиданный волчий вой в холмах, находящегося в метрах трёхста от него. Он увидел медленно приближающийся к нему тёмный силуэт, и понял, что это волк.
Дрожь пробежала по его телу... Но вскоре он понял, что животное кажется ему знакомым, и это была та самая волчица. Она встала встала в десятки метров от него и завиляла хвостом. Неожиданно волчица развернулась и громко завыла.
Мужчину ожидал сюрприз. На соседнюю вершину вышла группа волков. Мужчина подумал, что это её волчата, которых он тоже спас. Волчица немого посмотрела на своего спасителя и направилась к своей стае.
С тех пор он больше никогда их не видел. Но всегда, когда слышал волчий вой, он вспоминал о произошедшим с ним с теплотой. Этот случай навсегда остался в его сердце.
Эта удивительная история доказывает, что дружба между человеком и дикими животными возможна.

09.03.2025, Новые истории - основной выпуск
Однажды Одри Хепберн спросили, может ли она поделиться своими «секретами красоты», и она написала небольшой список. Советы действительно достойные и на все времена:
1. Чтобы губы стали соблазнительными - говорите добрые слова.
2. Чтобы глаза стали красивыми - ищите ими хорошее в людях.
3. Чтобы фигура была стройной - делитесь едой с голодными.
4. Чтобы волосы стали блестящими - разрешите ребенку взъерошить их хотя бы раз в день.
5. Чтобы быть увереннее в себе - ходите с осознанием того, что вы не одна.
6. Люди - даже больше чем вещи - нуждаются в восстановлении, обновлении, возрождении, исправлении и искуплении... Никогда никого не выбрасывайте.
7. Помните: если вам когда-нибудь понадобится рука помощи, вы легко найдете одну справа и одну слева. А с годами осознаете, что две руки у вас не просто так: одна для помощи себе, а другая - для помощи другим.
8. Красота женщины - не в одежде, которую она носит, не в ее фигуре или прическе. Красоту женщины можно увидеть по ее глазам, потому что они открывают дверь к сердцу - месту, где живет любовь.
9. Красота женщины - не во внешности; истинная красота - в ее душе. Это та забота и любовь, которые она дает, та страсть, которую она проявляет.
10. Красота женщины с годами только растет.
1. Чтобы губы стали соблазнительными - говорите добрые слова.
2. Чтобы глаза стали красивыми - ищите ими хорошее в людях.
3. Чтобы фигура была стройной - делитесь едой с голодными.
4. Чтобы волосы стали блестящими - разрешите ребенку взъерошить их хотя бы раз в день.
5. Чтобы быть увереннее в себе - ходите с осознанием того, что вы не одна.
6. Люди - даже больше чем вещи - нуждаются в восстановлении, обновлении, возрождении, исправлении и искуплении... Никогда никого не выбрасывайте.
7. Помните: если вам когда-нибудь понадобится рука помощи, вы легко найдете одну справа и одну слева. А с годами осознаете, что две руки у вас не просто так: одна для помощи себе, а другая - для помощи другим.
8. Красота женщины - не в одежде, которую она носит, не в ее фигуре или прическе. Красоту женщины можно увидеть по ее глазам, потому что они открывают дверь к сердцу - месту, где живет любовь.
9. Красота женщины - не во внешности; истинная красота - в ее душе. Это та забота и любовь, которые она дает, та страсть, которую она проявляет.
10. Красота женщины с годами только растет.

28.09.2022, Свежие анекдоты - основной выпуск
– Моня, шо делать, если не получается отложить денег на старость?
– Ну, отложи пока старость!
– Ну, отложи пока старость!
12.12.2024, Новые истории - основной выпуск
Когда её спрашивали, как ей удалось воспитать такого сына, Анна Тимофеевна Гагарина всегда удивлялась и не знала, что ответить. История матери Юрия Гагарина
Анна Тимофеевна узнала о том, что её сын побывал в космосе, по радио. Она стояла рядом с печкой. Готовила еду. Услышав новости, всё бросила и кинулась на железнодорожный вокзал, чтобы ехать в Москву...
В семье Матвеевых (фамилия родителей Анны Тимофеевны) родилось 14 детей, но выжило только 5, остальные умерли в младенческом возрасте. В 9 лет девочка, родившаяся в деревне Шахматово, оказалась в Петербурге, куда отец переехал работать. При Путиловском заводе они сняли небольшую квартиру, но при этом всей семьёй жили в одной комнате, а в две другие пустили жильцов, чтобы иметь дополнительный доход к зарплате отца и матери, которая работала прачкой. Чтобы дочь получила образование, родители отправили девочку в Путиловское училище, где она изучала русский и арифметику, училась шить и вязать. Но после революции вся семья вернулась в деревню.
В 15 лет Анна потеряла отца, затем брата, умершего от тифа, а потом и мать, которая не смогла пережить смерти сына, и осталась в 19 лет одна за старшую, с братьями и сёстрами. В 20 лет её сосватал Алексей Гагарин, сын деревенского плотника, который привел её в родительский дом. Там, на окраине деревни Клушино Смоленской области, у Анны и Алексея появилось на свет четверо детей: три сына и дочь.
Вот как Анна Тимофеевна вспоминала свой распорядок дня тех лет: «Встанешь часа в три утра, печь затопишь, приготовишь еду на весь день, оставишь её в загнетке. А тут уж пора корову доить, глядишь — время на работу идти. Вечером после дойки скотину обиходишь, вещички у ребят пересмотришь, — что подштопать, что починить — а там и спать пора».
У Гагариных было небольшое, но собственное хозяйство: лошадь, корова, несколько овец, поросята, гуси и куры. Всё это пришлось позднее отдать, когда Гагарины вступили в колхоз. Как потом вспоминала Анна Тимофеевна: «Конечно, колебались и переживали. Но в итоге пришли в колхоз не с пустыми руками».
Когда Юре было 6 лет, немцы заняли Клушино, поселились в их доме. Спасались они в обычной землянке, вырытой прямо на огороде. Николай, младший брат Анны, погиб во время бомбежки, а старших детей, Валентина и Зою, угнали в Германию, позднее они смогли вернуться живыми.
Когда пришла Победа, Гагарины переехали в Гжатск и жили там до середины 1961-го года. Деревянный дом, в котором они жили в Клушино и который отец построил своими руками, включая мебель: кровати, стулья и буфет, они разобрали по брёвнышку и перевезли на новое место. Со временем, когда сыновья женились, и семья стала больше, часто собирались всей семьёй под одной крышей. О том, что средний сын побывал в космосе, Анна Тимофеевна узнала по радио. Она кинулась на вокзал в чём была, прямо в халате и тапочках, натянув сверху телогрейку. В вагоне у неё вырвалась фраза, что Юрий Гагарин — это её сын, и все вокруг сразу стали расспрашивать о первом космонавте.
Когда Анна Тимофеевна приехала домой к Юрию, там было не протолкнуться от народу. Они с Валей сразу занялись девочками. В подъезде поставили дежурного, чтобы он не пропускал посторонних. А поздно вечером Анну Тимофеевну и Валентину повезли на специальный переговорный пункт. Там Анна Гагарина только и смогла сказать в трубку: «Сынок!» А Юрий Алексеевич: «Мама! Милая! Всё хорошо! Всё в порядке! Не беспокойся! Береги Валю, девочек, себя. Скоро увидимся, мама!»
Анна Тимофеевна потом вспоминала, как встретилась с сыном 14 апреля на Красной площади. Он обнял Валю, потом ее и она заплакала. Юрий Алексеевич её успокаивал: «Мама, не плачь, всё позади...»
После космического полёта Гагарина рядом с домом в Гжатске стали строить новый, похожий на городскую квартиру, только в саду. Это был подарок от властей. Землю сначала хотели отвести под цветник, но Гагарины возразили: «как не трудиться, если ещё полно сил?». И тогда вокруг разбили обычный огород.
Последний раз Юрий Гагарин был в Гжатске в декабре 1967 года, приезжал навестить родителей с женой и дочками. Через три месяца он погиб.
Анна Тимофеевна, которой было тогда 65 лет, узнала об этом тоже по радио.
Юрий Алексеевич погиб 27 марта, в день рождения отца, а сообщение об этом по радио передали 28 марта. К дому сразу начали сбегаться люди. Алексею Ивановичу стало плохо, его здоровье так пошатнулось, что на похороны в Москву он поехать не смог. Анна Тимофеевна поехала, собрав последние силы. Потом говорила: «Шла я. Головы поднять не могла. Так и осталась в глазах брусчатка Красной площади».
За полтора месяца до «золотой свадьбы», Анна Гагарина похоронила мужа, вместе в горе и радости они прожили полвека. А спустя ещё четыре года после тяжелой болезни умер от рака младший Борис. Анна Тимофеевна умерла в 1984, ей было 80 лет.
Анна Тимофеевна узнала о том, что её сын побывал в космосе, по радио. Она стояла рядом с печкой. Готовила еду. Услышав новости, всё бросила и кинулась на железнодорожный вокзал, чтобы ехать в Москву...
В семье Матвеевых (фамилия родителей Анны Тимофеевны) родилось 14 детей, но выжило только 5, остальные умерли в младенческом возрасте. В 9 лет девочка, родившаяся в деревне Шахматово, оказалась в Петербурге, куда отец переехал работать. При Путиловском заводе они сняли небольшую квартиру, но при этом всей семьёй жили в одной комнате, а в две другие пустили жильцов, чтобы иметь дополнительный доход к зарплате отца и матери, которая работала прачкой. Чтобы дочь получила образование, родители отправили девочку в Путиловское училище, где она изучала русский и арифметику, училась шить и вязать. Но после революции вся семья вернулась в деревню.
В 15 лет Анна потеряла отца, затем брата, умершего от тифа, а потом и мать, которая не смогла пережить смерти сына, и осталась в 19 лет одна за старшую, с братьями и сёстрами. В 20 лет её сосватал Алексей Гагарин, сын деревенского плотника, который привел её в родительский дом. Там, на окраине деревни Клушино Смоленской области, у Анны и Алексея появилось на свет четверо детей: три сына и дочь.
Вот как Анна Тимофеевна вспоминала свой распорядок дня тех лет: «Встанешь часа в три утра, печь затопишь, приготовишь еду на весь день, оставишь её в загнетке. А тут уж пора корову доить, глядишь — время на работу идти. Вечером после дойки скотину обиходишь, вещички у ребят пересмотришь, — что подштопать, что починить — а там и спать пора».
У Гагариных было небольшое, но собственное хозяйство: лошадь, корова, несколько овец, поросята, гуси и куры. Всё это пришлось позднее отдать, когда Гагарины вступили в колхоз. Как потом вспоминала Анна Тимофеевна: «Конечно, колебались и переживали. Но в итоге пришли в колхоз не с пустыми руками».
Когда Юре было 6 лет, немцы заняли Клушино, поселились в их доме. Спасались они в обычной землянке, вырытой прямо на огороде. Николай, младший брат Анны, погиб во время бомбежки, а старших детей, Валентина и Зою, угнали в Германию, позднее они смогли вернуться живыми.
Когда пришла Победа, Гагарины переехали в Гжатск и жили там до середины 1961-го года. Деревянный дом, в котором они жили в Клушино и который отец построил своими руками, включая мебель: кровати, стулья и буфет, они разобрали по брёвнышку и перевезли на новое место. Со временем, когда сыновья женились, и семья стала больше, часто собирались всей семьёй под одной крышей. О том, что средний сын побывал в космосе, Анна Тимофеевна узнала по радио. Она кинулась на вокзал в чём была, прямо в халате и тапочках, натянув сверху телогрейку. В вагоне у неё вырвалась фраза, что Юрий Гагарин — это её сын, и все вокруг сразу стали расспрашивать о первом космонавте.
Когда Анна Тимофеевна приехала домой к Юрию, там было не протолкнуться от народу. Они с Валей сразу занялись девочками. В подъезде поставили дежурного, чтобы он не пропускал посторонних. А поздно вечером Анну Тимофеевну и Валентину повезли на специальный переговорный пункт. Там Анна Гагарина только и смогла сказать в трубку: «Сынок!» А Юрий Алексеевич: «Мама! Милая! Всё хорошо! Всё в порядке! Не беспокойся! Береги Валю, девочек, себя. Скоро увидимся, мама!»
Анна Тимофеевна потом вспоминала, как встретилась с сыном 14 апреля на Красной площади. Он обнял Валю, потом ее и она заплакала. Юрий Алексеевич её успокаивал: «Мама, не плачь, всё позади...»
После космического полёта Гагарина рядом с домом в Гжатске стали строить новый, похожий на городскую квартиру, только в саду. Это был подарок от властей. Землю сначала хотели отвести под цветник, но Гагарины возразили: «как не трудиться, если ещё полно сил?». И тогда вокруг разбили обычный огород.
Последний раз Юрий Гагарин был в Гжатске в декабре 1967 года, приезжал навестить родителей с женой и дочками. Через три месяца он погиб.
Анна Тимофеевна, которой было тогда 65 лет, узнала об этом тоже по радио.
Юрий Алексеевич погиб 27 марта, в день рождения отца, а сообщение об этом по радио передали 28 марта. К дому сразу начали сбегаться люди. Алексею Ивановичу стало плохо, его здоровье так пошатнулось, что на похороны в Москву он поехать не смог. Анна Тимофеевна поехала, собрав последние силы. Потом говорила: «Шла я. Головы поднять не могла. Так и осталась в глазах брусчатка Красной площади».
За полтора месяца до «золотой свадьбы», Анна Гагарина похоронила мужа, вместе в горе и радости они прожили полвека. А спустя ещё четыре года после тяжелой болезни умер от рака младший Борис. Анна Тимофеевна умерла в 1984, ей было 80 лет.

03.01.2026, Новые истории - основной выпуск
А вы знаете, что одну из самых пронзительных ролей в истории мирового кино сыграла актриса, которой было далеко за восемьдесят?
Ей было 86 лет, когда она пришла на пробы к «Титанику». В 87 она шла по красной дорожке церемонии «Оскар». Она прожила ровно сто лет. И это история о том, что никогда — действительно никогда — не поздно.
В 1996 году режиссёр Джеймс Кэмерон подбирал актёров для самого дорогого фильма своего времени. «Титаник» задумывался как масштабное зрелище, но прежде всего — как история любви, памяти и утраты. Молодую Роуз он нашёл быстро. Кейт Уинслет было всего 21, и в ней было всё, что нужно для роли юной девушки, впервые столкнувшейся с настоящим чувством на борту обречённого корабля.
А вот со Старой Роуз всё оказалось куда сложнее. Кэмерон искал не просто пожилую актрису. Ему была нужна женщина, чьё лицо само по себе рассказывает историю. Глаза, в которых читаются прожитые десятилетия. Человек, способный вместить в себе 84 года памяти, любви, потерь и молчаливой силы.
Так он нашёл Глорию Стюарт.
К тому моменту ей было 86. Она не снималась активно уже много десятилетий. Для широкой публики её имя почти исчезло из памяти — Голливуд ушёл вперёд, меняя эпохи, лица и смыслы. А она ушла ещё раньше.
В 1930-х Глория Стюарт была настоящей звездой студии Universal. Она снималась в классических фильмах ужасов — «Человек-невидимка», «Старый тёмный дом» — работала в расцвете золотой эпохи Голливуда, была молодой, красивой, востребованной. Но в 1940-х, находясь на пике карьеры, она сделала редкий для того времени выбор — ушла сама.
Не из-за скандалов. Не из-за отсутствия ролей. А потому, что хотела большего — свободы и контроля над творчеством. Голливуд той эпохи женщинам этого не давал. И Глория выбрала искусство вне камер. Она стала художницей, занималась живописью, графикой, скульптурой, прожила долгие десятилетия в тишине мастерских и выставочных залов.
И вдруг — звонок от Джеймса Кэмерона.
Прочитав сценарий, Глория сразу поняла, чего от неё ждут. Не просто текста и мизансцен. А подлинного, прожитого чувства. Женщины, которая несёт любовь через всю жизнь, как тихую, незаживающую рану.
«Я могу это сделать», — сказала она. И сделала.
Её роль в «Титанике» легко недооценить на фоне масштабной катастрофы, молодой страсти и визуального размаха. Но именно Старая Роуз удерживает всю историю. Она — рамка, голос памяти, точка опоры. Женщина, оглядывающаяся назад через почти столетие и пытающаяся объяснить, что значит быть молодой, влюблённой и по-настоящему живой.
Посмотрите на её лицо в сцене, где она впервые видит рисунок Джека. Восемьдесят четыре года сжимаются в одну секунду. Услышьте, как она говорит: «Прошло 84 года, а я всё ещё чувствую запах свежей краски». Это не актёрская игра. Это прожитая жизнь.
Глория Стюарт родилась 4 июля 1910 года — в эпоху немого кино, всего через два года после гибели настоящего «Титаника». К моменту съёмок фильма она пережила две мировые войны, Великую депрессию, расцвет и закат студийной системы, рождение и развитие звукового кино и собственную карьеру — фактически дважды.
Она уже прожила целую жизнь. И именно тогда началась вторая.
В 1997 году «Титаник» вышел на экраны и стал мировым явлением. А Глория Стюарт в 87 лет получила номинацию на «Оскар», став самой возрастной номинанткой в истории этой категории. Статуэтку она не получила. Зато получила нечто куда более ценное — возвращение в мировую память.
В интервью она говорила просто и точно: «Никогда не поздно. Возраст не имеет значения, если тебе есть что сказать».
Она прожила до 2010 года — ровно сто лет. И в последние годы своей жизни была известнее, чем в юности. Не благодаря красоте. А благодаря мудрости.
Самая сильная сцена «Титаника» — не крушение корабля. А Старая Роуз, которая ночью отпускает прошлое. Глория знала, как это — жить дальше.
Её жизнь доказывает:
не обязательно быть безстрашной, чтобы быть смелой;
не нужно быть молодой, чтобы быть значимой;
и никогда — действительно никогда — не бывает поздно.
Ей было 86, когда она пришла на пробы.
87 — когда шла по красной дорожке.
100 — когда завершился её земной путь.
Она прожила не просто долгую жизнь.
Она прожила жизнь полную.
И, пожалуй, в этом — самое главное.
Жизнь Прекрасна ©️
Из сети
Ей было 86 лет, когда она пришла на пробы к «Титанику». В 87 она шла по красной дорожке церемонии «Оскар». Она прожила ровно сто лет. И это история о том, что никогда — действительно никогда — не поздно.
В 1996 году режиссёр Джеймс Кэмерон подбирал актёров для самого дорогого фильма своего времени. «Титаник» задумывался как масштабное зрелище, но прежде всего — как история любви, памяти и утраты. Молодую Роуз он нашёл быстро. Кейт Уинслет было всего 21, и в ней было всё, что нужно для роли юной девушки, впервые столкнувшейся с настоящим чувством на борту обречённого корабля.
А вот со Старой Роуз всё оказалось куда сложнее. Кэмерон искал не просто пожилую актрису. Ему была нужна женщина, чьё лицо само по себе рассказывает историю. Глаза, в которых читаются прожитые десятилетия. Человек, способный вместить в себе 84 года памяти, любви, потерь и молчаливой силы.
Так он нашёл Глорию Стюарт.
К тому моменту ей было 86. Она не снималась активно уже много десятилетий. Для широкой публики её имя почти исчезло из памяти — Голливуд ушёл вперёд, меняя эпохи, лица и смыслы. А она ушла ещё раньше.
В 1930-х Глория Стюарт была настоящей звездой студии Universal. Она снималась в классических фильмах ужасов — «Человек-невидимка», «Старый тёмный дом» — работала в расцвете золотой эпохи Голливуда, была молодой, красивой, востребованной. Но в 1940-х, находясь на пике карьеры, она сделала редкий для того времени выбор — ушла сама.
Не из-за скандалов. Не из-за отсутствия ролей. А потому, что хотела большего — свободы и контроля над творчеством. Голливуд той эпохи женщинам этого не давал. И Глория выбрала искусство вне камер. Она стала художницей, занималась живописью, графикой, скульптурой, прожила долгие десятилетия в тишине мастерских и выставочных залов.
И вдруг — звонок от Джеймса Кэмерона.
Прочитав сценарий, Глория сразу поняла, чего от неё ждут. Не просто текста и мизансцен. А подлинного, прожитого чувства. Женщины, которая несёт любовь через всю жизнь, как тихую, незаживающую рану.
«Я могу это сделать», — сказала она. И сделала.
Её роль в «Титанике» легко недооценить на фоне масштабной катастрофы, молодой страсти и визуального размаха. Но именно Старая Роуз удерживает всю историю. Она — рамка, голос памяти, точка опоры. Женщина, оглядывающаяся назад через почти столетие и пытающаяся объяснить, что значит быть молодой, влюблённой и по-настоящему живой.
Посмотрите на её лицо в сцене, где она впервые видит рисунок Джека. Восемьдесят четыре года сжимаются в одну секунду. Услышьте, как она говорит: «Прошло 84 года, а я всё ещё чувствую запах свежей краски». Это не актёрская игра. Это прожитая жизнь.
Глория Стюарт родилась 4 июля 1910 года — в эпоху немого кино, всего через два года после гибели настоящего «Титаника». К моменту съёмок фильма она пережила две мировые войны, Великую депрессию, расцвет и закат студийной системы, рождение и развитие звукового кино и собственную карьеру — фактически дважды.
Она уже прожила целую жизнь. И именно тогда началась вторая.
В 1997 году «Титаник» вышел на экраны и стал мировым явлением. А Глория Стюарт в 87 лет получила номинацию на «Оскар», став самой возрастной номинанткой в истории этой категории. Статуэтку она не получила. Зато получила нечто куда более ценное — возвращение в мировую память.
В интервью она говорила просто и точно: «Никогда не поздно. Возраст не имеет значения, если тебе есть что сказать».
Она прожила до 2010 года — ровно сто лет. И в последние годы своей жизни была известнее, чем в юности. Не благодаря красоте. А благодаря мудрости.
Самая сильная сцена «Титаника» — не крушение корабля. А Старая Роуз, которая ночью отпускает прошлое. Глория знала, как это — жить дальше.
Её жизнь доказывает:
не обязательно быть безстрашной, чтобы быть смелой;
не нужно быть молодой, чтобы быть значимой;
и никогда — действительно никогда — не бывает поздно.
Ей было 86, когда она пришла на пробы.
87 — когда шла по красной дорожке.
100 — когда завершился её земной путь.
Она прожила не просто долгую жизнь.
Она прожила жизнь полную.
И, пожалуй, в этом — самое главное.
Жизнь Прекрасна ©️
Из сети

01.05.2025, Новые истории - основной выпуск
В Венгрии нашли «скрипку надежды» из Дахау. Это единственный известный музыкальный инструмент, созданный в концлагере
«Вот пробная скрипка, изготовленная в сложных условиях без инструментов и материалов. Дахау, 1941», — написал на вложенном в корпус клочке бумаги узник лагеря Францишек Кемпа. Его послание обнаружили спустя 84 года, когда арт-дилеры отправили скрипку на ремонт, пишет AP.
Специалист обнаружил загадку: скрипка была сделана на редкость профессионально, но из странного дешевого материала. Тогда мастер разобрал ее и нашел внутри записку. Оказалось, что Францишек Кемпа искусно собрал скрипку из подручных средств, да еще и будучи узником. Сейчас это единственный известный музыкальный инструмент, созданный в концлагере.
«Мы назвали ее "скрипкой надежды". Когда кто-то попадает в трудную ситуацию, наличие задачи помогает ему справиться. Вы сосредотачиваетесь не на окружающей ситуации, а на решении вашей задачи. Думаю, что скрипка помогла своему мастеру выжить в концлагере», — рассказал арт-дилер Тамаш Талоси.
Из сети
«Вот пробная скрипка, изготовленная в сложных условиях без инструментов и материалов. Дахау, 1941», — написал на вложенном в корпус клочке бумаги узник лагеря Францишек Кемпа. Его послание обнаружили спустя 84 года, когда арт-дилеры отправили скрипку на ремонт, пишет AP.
Специалист обнаружил загадку: скрипка была сделана на редкость профессионально, но из странного дешевого материала. Тогда мастер разобрал ее и нашел внутри записку. Оказалось, что Францишек Кемпа искусно собрал скрипку из подручных средств, да еще и будучи узником. Сейчас это единственный известный музыкальный инструмент, созданный в концлагере.
«Мы назвали ее "скрипкой надежды". Когда кто-то попадает в трудную ситуацию, наличие задачи помогает ему справиться. Вы сосредотачиваетесь не на окружающей ситуации, а на решении вашей задачи. Думаю, что скрипка помогла своему мастеру выжить в концлагере», — рассказал арт-дилер Тамаш Талоси.
Из сети

17.11.2025, Новые истории - основной выпуск
Пережившая трёх царей, Ленина и Сталина легендарная актриса Александра Александровна Яблочкина отдала профессии 77 из своих 97 лет. (До отставки тов.Хрущёва не дожила полгода.)
Народная артистка СССР, лауреат Сталинской премии (1943 года, 50 тыс руб передала на строительство самолёта), кавалер трёх Орденов Ленина...
Яблочкина родилась почти 160 лет назад - 15 (3) ноября 1866 года - в актёрской семье в Санкт-Петербурге.
С 20-летнего возраста - в Москве, в Малом театре, в котором прослужила до 1961 года.
Александра Александровна была самодостаточна, с особым чувством юмора. Политические перипетии её практически не волновали, она не скрывала своего тепла к царскому режиму. Но и советская власть её не обижала - Яблочкина была в почёте у всех вождей.
Замужем Яблочкина никогда не была. Если верить актёрским слухам, то прожила без романов и без мужской близости, что породило в этой ядовитой актёрской среде множество баек.
...В 1951 году умер Ленин. Другой. Михаил Францевич Ленин был директором Малого театра. Из своих 70 лет он прослужил в театре почти полвека.
Театральная труппа решила выдвинуть на директорский пост Михаила Царёва. Но Минкульт был против. Тогда актёры решили отправить на аудиенцию к зампреду правительства, члену Политбюро ЦК маршалу Ворошилову самую старейшую и уважаемую актрису театра. И это была Александра Александровна. Отказать ей Климент Ефремович просто не мог.
Яблочкиной объяснили: скажи Ворошилову, что театру нужен человек, знающий его изнутри, Царёва уважают актёры, он не только хороший актёр, но и талантливый организатор. И что немаловажно, Царёв - член партии. Значит, он политически грамотен и морально устойчив.
На тот момент Яблочкиной было уже 85 лет. Она несколько раз повторила текст новой для себя роли и отправилась на приём.
"Дорогой Климент Ефремович! Вот что я вам должна сообщить по поручению господ артистов нашего Импера… то бишь Государственного Малого театра, - начала она не без оговорок. - Умер Ленин!"
Ворошилов очень удивился и даже где-то развеселился. Известие о смерти Ленина уже четверть века не было топ-новостью. Кажется, он даже решил, что зря теряет время. Но движения его души не остались незамечены чуткой актрисой, привыкшей улавливать реакцию публики по малейшей интонации и взгляду.
"Да не ваш Ленин, - тут же пояснила театральная долгожительница, - а наш Михаил Францевич, директор. На его место все хотят достойного человека. Есть такой у нас в театре - Царёв. Мишка! Числится вообще-то актёром, но проявляет себя как администратор. Именно за это его все уважают. И что-то ещё запамятовала... Ах, да, он член вашей партии!"
После такого заступничества Царёв по кличке Царь стал директором Малого театра и преемником Ленина.
...Потом заседала Яблочкина в каком-то президиуме. Подрёмывала по старости, а Михаил Иванович Царёв её всё под стулом ногой толкал... А как объявили её выступление, то посильнее толкнул, чтобы совсем разбудить.
Яблочкина встала, глаза распахнула и произнесла: "Мы, актёры ордена Ленина Его Императорского Величества Малого театра Союза ССР..."
...Позднее Александру Александровну чествовали на юбилее в Малом театре, вручили грамоту "За добросовестный, многолетний труд". Яблочкина выходит с ответным благодарственным словом и говорит:
"Дорогие мои, вот я ещё при царе работала. Спасибо вам большое за награду, ведь при царском режиме нас унижали подачками: то денег дадут, то дом или лошадь подарят. Я ведь всё промотала! А это - на всю жизнь!"
...Как-то приехав на гастроли в Ленинград, Яблочкина остановилась в "Астории". Администратор театра, зайдя к ней в номер, осведомился: "Как, Александра Александровна, у вас тут всё в порядке? Претензий нет?"
- В порядке-то, голубчик, в порядке. Но вот, слышала я, горничные между собой переговаривались. Будто как раз в этом номере передо мной жил молодой тенор из Большого... Ну, как его?..
- Козловский, что ли?
- Нет, другой тенор. Поменьше росточком.
- Лемешев?
- Вот-вот. Так он, горничные говорили, на этой самой постели... что-то вроде взрывов... или фейерверка... Ну, чем мальчишки из пугачей стреляют?
- Пистонами, что-ль?
- Вот-вот! Горничные говорят: пистоны ставил… Уж вы, голубчик, либо сами, либо распорядитесь. Пусть проверят, не оставил ли чего? Как бы и мне не взорваться...
...А незадолго до окончания театральной карьеры актрису привели в качестве "свадебного генерала" на банкет по случаю чествования Юрия Гагарина и Германа Титова.
Космонавтов подвели к Яблочкиной, представили: "Александра Александровна, познакомьтесь, это наши первые космонавты - Юрий Алексеевич Гагарин и Герман Степанович Титов".
Гагарин и Титов поцеловали руку Яблочкиной, та потрепала обоих по щеке, поцеловала в висок.
Через некоторое время началось застолье. И вот в какой-то момент, когда шум чуть-чуть стих, все услышали хорошо поставленный голос Яблочкиной:
"Но мне так и не сказали, в каком полку служат эти молоденькие поручики!"
Из сети
Народная артистка СССР, лауреат Сталинской премии (1943 года, 50 тыс руб передала на строительство самолёта), кавалер трёх Орденов Ленина...
Яблочкина родилась почти 160 лет назад - 15 (3) ноября 1866 года - в актёрской семье в Санкт-Петербурге.
С 20-летнего возраста - в Москве, в Малом театре, в котором прослужила до 1961 года.
Александра Александровна была самодостаточна, с особым чувством юмора. Политические перипетии её практически не волновали, она не скрывала своего тепла к царскому режиму. Но и советская власть её не обижала - Яблочкина была в почёте у всех вождей.
Замужем Яблочкина никогда не была. Если верить актёрским слухам, то прожила без романов и без мужской близости, что породило в этой ядовитой актёрской среде множество баек.
...В 1951 году умер Ленин. Другой. Михаил Францевич Ленин был директором Малого театра. Из своих 70 лет он прослужил в театре почти полвека.
Театральная труппа решила выдвинуть на директорский пост Михаила Царёва. Но Минкульт был против. Тогда актёры решили отправить на аудиенцию к зампреду правительства, члену Политбюро ЦК маршалу Ворошилову самую старейшую и уважаемую актрису театра. И это была Александра Александровна. Отказать ей Климент Ефремович просто не мог.
Яблочкиной объяснили: скажи Ворошилову, что театру нужен человек, знающий его изнутри, Царёва уважают актёры, он не только хороший актёр, но и талантливый организатор. И что немаловажно, Царёв - член партии. Значит, он политически грамотен и морально устойчив.
На тот момент Яблочкиной было уже 85 лет. Она несколько раз повторила текст новой для себя роли и отправилась на приём.
"Дорогой Климент Ефремович! Вот что я вам должна сообщить по поручению господ артистов нашего Импера… то бишь Государственного Малого театра, - начала она не без оговорок. - Умер Ленин!"
Ворошилов очень удивился и даже где-то развеселился. Известие о смерти Ленина уже четверть века не было топ-новостью. Кажется, он даже решил, что зря теряет время. Но движения его души не остались незамечены чуткой актрисой, привыкшей улавливать реакцию публики по малейшей интонации и взгляду.
"Да не ваш Ленин, - тут же пояснила театральная долгожительница, - а наш Михаил Францевич, директор. На его место все хотят достойного человека. Есть такой у нас в театре - Царёв. Мишка! Числится вообще-то актёром, но проявляет себя как администратор. Именно за это его все уважают. И что-то ещё запамятовала... Ах, да, он член вашей партии!"
После такого заступничества Царёв по кличке Царь стал директором Малого театра и преемником Ленина.
...Потом заседала Яблочкина в каком-то президиуме. Подрёмывала по старости, а Михаил Иванович Царёв её всё под стулом ногой толкал... А как объявили её выступление, то посильнее толкнул, чтобы совсем разбудить.
Яблочкина встала, глаза распахнула и произнесла: "Мы, актёры ордена Ленина Его Императорского Величества Малого театра Союза ССР..."
...Позднее Александру Александровну чествовали на юбилее в Малом театре, вручили грамоту "За добросовестный, многолетний труд". Яблочкина выходит с ответным благодарственным словом и говорит:
"Дорогие мои, вот я ещё при царе работала. Спасибо вам большое за награду, ведь при царском режиме нас унижали подачками: то денег дадут, то дом или лошадь подарят. Я ведь всё промотала! А это - на всю жизнь!"
...Как-то приехав на гастроли в Ленинград, Яблочкина остановилась в "Астории". Администратор театра, зайдя к ней в номер, осведомился: "Как, Александра Александровна, у вас тут всё в порядке? Претензий нет?"
- В порядке-то, голубчик, в порядке. Но вот, слышала я, горничные между собой переговаривались. Будто как раз в этом номере передо мной жил молодой тенор из Большого... Ну, как его?..
- Козловский, что ли?
- Нет, другой тенор. Поменьше росточком.
- Лемешев?
- Вот-вот. Так он, горничные говорили, на этой самой постели... что-то вроде взрывов... или фейерверка... Ну, чем мальчишки из пугачей стреляют?
- Пистонами, что-ль?
- Вот-вот! Горничные говорят: пистоны ставил… Уж вы, голубчик, либо сами, либо распорядитесь. Пусть проверят, не оставил ли чего? Как бы и мне не взорваться...
...А незадолго до окончания театральной карьеры актрису привели в качестве "свадебного генерала" на банкет по случаю чествования Юрия Гагарина и Германа Титова.
Космонавтов подвели к Яблочкиной, представили: "Александра Александровна, познакомьтесь, это наши первые космонавты - Юрий Алексеевич Гагарин и Герман Степанович Титов".
Гагарин и Титов поцеловали руку Яблочкиной, та потрепала обоих по щеке, поцеловала в висок.
Через некоторое время началось застолье. И вот в какой-то момент, когда шум чуть-чуть стих, все услышали хорошо поставленный голос Яблочкиной:
"Но мне так и не сказали, в каком полку служат эти молоденькие поручики!"
Из сети

15.11.2026, Новые истории - основной выпуск
Человек, который придумал пиратов
13 ноября 1850 года в Эдинбурге родился мальчик, которому на роду было написано строить маяки. Он построил кое-что получше.
Семейный бизнес Стивенсонов был устроен просто: ставить свет там, где вокруг одна вода и камни. Дед будущего писателя, Роберт Стивенсон, возвёл знаменитый маяк на скале Белл-Рок. Отец, Томас, продолжил дело. Сыну полагалось стать третьим в династии.
Он стал третьим в династии, который светит людям. Только лампой ему служили книги.
При рождении его записали как Роберта Льюиса Бэлфура Стивенсона. Имя «Lewis» он позже сам заменил на «Louis» (произносится так же, но выглядит изящнее), и читатели знают его как Роберта Льюиса Стивенсона. Он умер в 44 года. Но за эти 44 года успел написать три-четыре книги, которые не выходят из печати уже больше ста сорока лет.
Мальчик, которого стерегла няня
Здоровье у Луи было никудышное. Он кашлял, лихорадил, зимами лежал в постели. Ночами с ним сидела няня Элисон Каннингем, которую в доме звали Камми. Она была шотландской кальвинисткой старой закалки: читала мальчику Библию, «Путь паломника» Беньяна и рассказы о ковенантерах, которых преследовали за веру. Ничего более весёлого для больного ребёнка в её репертуаре не нашлось.
Стивенсон потом любил её всю жизнь. Свой сборник детских стихов «Сад стихов для детей» (1885) он посвятил ей: «Элисон Каннингем, от её мальчика». Ночные ужасы Камми тоже пригодились: писатель, который придумал Хайда, явно не на пустом месте набрался впечатлений.
Инженер, юрист и бархатная куртка
В университете Стивенсон честно начал изучать инженерное дело. Потом честно перешёл на право. В 1875 году он получил право выступать в шотландском суде, но практикой почти не занимался. Всё свободное время он шатался по Эдинбургу, носил бархатную куртку, сидел в тавернах и писал.
С отцом случился скандал. Томас Стивенсон был человеком глубоко религиозным, а сын признался, что в церковные догматы больше не верит. Для строителя маяков эта новость стала почти личным предательством. Они помирились, но былой близости уже не было.
В феврале 1875 года Стивенсон навестил в эдинбургской больнице поэта Уильяма Хенли. Тому ампутировали одну ногу и боролись за вторую. Из больницы Хенли вышел с рукописями, а с Луи у него началась дружба на пятнадцать лет. Запомните эту встречу: через несколько лет она подарит литературе самого знаменитого пирата.
Четыре года и один океан
С Фанни он познакомился в 1876 году во Франции, в деревне Грез-сюр-Луан под Парижем, куда съезжались художники. Фанни Осборн была американкой, старше него примерно на десять лет, замужем и жила отдельно от мужа с детьми, Изабеллой и Ллойдом. Муж ей изменял, брак трещал по швам.
Когда Фанни вернулась в Калифорнию, Стивенсон не стал писать письма с тоской. Он сел на эмигрантский пароход, потом на поезд через весь американский континент, по дороге заболел так, что чуть не умер, и добрался до неё в Монтерей. Выхаживала его, разумеется, Фанни. В мае 1880 года, после её развода, они поженились в Сан-Франциско. Свадебное путешествие прошло в заброшенном шахтёрском посёлке Сильверадо, и об этом он потом написал книгу «Сильверадские поселенцы».
Фанни стала не просто женой. Она была его первым и самым жёстким критиком. Книгу, с которой начнётся его слава, она не любила и считала, что отдельным изданием её выпускать не стоит. Тот редкий случай, когда её литературное чутьё дало осечку. Зато в истории с «Джекилом» оно спасло повесть от провала (об этом ниже). Он слушался её в литературе и почти никогда не слушался в здоровье.
Остров сокровищ: карта вместо плана
Летом 1881 года семья Стивенсонов отдыхала в шотландском Бреймаре. Погода стояла дождливая. Ллойду, пасынку писателя, было скучно, и Стивенсон взялся рисовать с ним карту. Позже он сам описал это в эссе «Моя первая книга»:
«...в ней были гавани, радовавшие меня, как сонеты; и с беспечностью предопределённого я надписал своё творение: „Остров сокровищ“».
А дальше случилось самое интересное. Он вглядывался в карту, и на ней, как он вспоминает, начали появляться персонажи: «их смуглые лица и блестящие клинки выглядывали из неожиданных мест». Через несколько минут у него на столе лежали бумаги, и он составлял список глав. Карта была не иллюстрацией, а, по его собственным словам, главной частью сюжета.
Писал он, по его словам, по главе в день, вечерами читая написанное вслух семье. Отец, потомственный строитель маяков, слушал и расцветал: он даже помогал составлять опись содержимого сундука капитана Билли Бонса.
Сначала роман печатали по частям в детском журнале «Янг Фолкс» под названием «Морской повар, или Остров сокровищ» и под псевдонимом «капитан Джордж Норт». Отдельной книгой он вышел в ноябре 1883 года, и посвящён Ллойду. Уильям Гладстон, как рассказывают, читал его до двух часов ночи. С тех пор роман ни разу не выходил из печати.
Откуда взялся Сильвер. Хенли, тот самый человек с ампутированной ногой, прочитал книгу и узнал себя. Стивенсон не стал отпираться и написал ему в 1883 году: «Теперь признаюсь. Именно вид вашей искалеченной силы и властности породил Долговязого Джона Сильвера. Идея искалеченного человека, которым правит и которого боятся здоровые, целиком взята у вас». Хенли был рыжебородым великаном с громовым смехом, и, по описаниям современников, шёл по комнате так, что пол содрогался.
Пиратов в литературе писали и до Стивенсона. Но почти всё, что мы называем пиратским антуражем, закрепилось именно благодаря ему: карта с крестиками, чёрная метка, попугай на плече, который орёт «Пиастры! Пиастры!». Песню про «Пятнадцать человек на сундук мертвеца» он тоже придумал сам, зацепившись за название из книги Чарльза Кингсли «Наконец». Остров Dead Man’s Chest, кстати, существует в реальности, это один из Виргинских островов.
Сильвер, по замыслу, обаятельный бандит. Он убивает, предаёт, ловчит, но Джим Хокинс (а с ним и читатель) почему-то к нему привязывается. В финале Сильвер удирает с мешком монет, а Джим в последних строках лишь надеется, что тот где-нибудь доживает спокойно. Стивенсон не любил наказывать обаяние.
Последняя фраза романа тоже стала легендой: Джиму до сих пор снится крик попугая Флинта, который звенит в ушах, «Пиастры! Пиастры!». Для детской книжки это довольно честный финал.
Джекил и Хайд: кошмар, который записали за три дня
Осенью 1885 года Стивенсон жил в Борнмуте, на южном побережье Англии, и болел. Однажды ночью он закричал во сне так, что Фанни его разбудила. Он рассердился: «Зачем ты меня разбудила? Мне снилась отличная страшная сказка!» (так в рассказах очевидцев). Во сне были три сцены, включая превращение приличного человека в чудовище.
Дальше начинается легенда, которую лучше пересказывать с оговорками. Ллойд Осборн вспоминал, что отчим писал первую версию в постели, не поднимая головы, три дня. Фанни прочитала черновик и сказала, что это хорошая страшилка, но аллегории нет, а она тут нужна. По семейному преданию, Стивенсон швырнул рукопись в огонь и написал новый вариант ещё за три дня. Правда, в 2000 году нашлось письмо Фанни, из которого следует, что сожгла рукопись, скорее всего, она сама. А доработка, судя по письмам Стивенсона, заняла уже около шести недель, а не три дня.
Что бы там ни было на самом деле, «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» вышла в январе 1886 года. Это не роман, а небольшая повесть. За первые полгода она разошлась в Англии примерно сорока тысячами экземпляров, а сами имена «Джекил и Хайд» стали нарицательными ещё при жизни автора.
Сюжет Стивенсон частично позаимствовал у реального эдинбургского персонажа, Уильяма Броуди: днём тот был уважаемым краснодеревщиком и членом городского совета, а ночью грабил дома. В 1788 году его повесили. Стивенсон знал историю Броуди с детства (мебель Броуди стояла у них в доме) и позже даже написал о нём пьесу вместе с Хенли.
Самая цитируемая мысль повести звучит устами Джекила: человек «не един, а двойственен». Но доктор идёт ещё дальше и допускает, что в человеке в конце концов обнаружится «республика разнородных, несовместимых и независимых обитателей». Одним «злом и добром» Стивенсон не ограничился.
Всё остальное, и немного о пользе безделья
В том же 1886 году вышел «Похищенный»: молодой шотландец Дэвид Бэлфур в 1751 году отправляется к дяде за наследством, а дядя продаёт его в рабство. Начало книги стало образцом: «Свою историю я начну с одного июньского утра 1751 года, когда я в последний раз вынул ключ из двери отцовского дома».
«Владетель Баллантрэ» (1889) начат зимой в американском посёлке Саранак-Лейк в Адирондакских горах и закончен уже на Тихом океане. Это мрачная история о вражде двух братьев, и в ней Стивенсон впервые отказывается от лёгкого приключенческого тона. Хэппи-энда там не ждите.
Ещё он писал эссе и не бросил этого занятия до конца жизни. Самое известное, пожалуй, «Апология праздных». В ней он замечает: чрезмерная занятость, будь то в школе или в университете, в церкви или на рынке, это признак недостатка жизненных сил. Фраза, которую хочется повесить над столом любого офисного работника. «Путешествовать с надеждой лучше, чем прибыть на место, а истинный успех это труд», писал он в «Эльдорадо». И ещё одно, из «Правды в общении»: самая жестокая ложь часто говорится молчанием.
Самоа: последняя гавань
С 1888 года Стивенсон с семьёй пустился в плавание по южным морям на яхте «Каско». Маркизские острова, Таити, Гавайи, и наконец в декабре 1889 года Самоа. Тут климат наконец стал ему по силам. Он купил землю, построил дом и назвал его Вайлима, что значит «пять вод».
Самоанцы называли его Тузитала, «рассказчик». Он не просто сидел на веранде, а вмешивался в местную политику: критиковал колониальные державы, которые делили остров, и написал о самоанской смуте книгу «Примечание к истории» (1892). Когда он помог вызволить из тюрьмы вождей, захваченных во время междоусобицы, самоанцы в благодарность построили к его дому дорогу и назвали её «Дорога любящего сердца».
3 декабря 1894 года утром он диктовал падчерице Изабелле «Уира Гермистона», роман, которому не суждено было закончиться. К вечеру они с Фанни готовили на ужин салат с майонезом. Он спустился в погреб за бутылкой бургундского. Потом схватился за голову, крикнул «Что это?», спросил: «Я странно выгляжу?» и упал. Через два часа его не стало, врачи говорили о кровоизлиянии в мозг. Ему было 44.
Хоронили его на следующий день. Около сорока самоанцев прорубили тропу по крутому склону горы Ваэа, гроб накрыли потрёпанным флагом, который развевался над его яхтой, и пронесли на вершину. Там он и лежит до сих пор, с видом на море. На надгробии выбито его собственное стихотворение «Реквием». Оно начинается строкой «Под широким звёздным небом» и заканчивается знаменитыми словами о том, что моряк вернулся домой с моря, а охотник с холма.
Вместо морали
Голсуорси, по преданию, противопоставлял Стивенсона Томасу Гарди: один, мол, весь жизнь, другой весь смерть. Эта формула хорошо ложится на факты. Человек, который всю жизнь знал, что может не дожить до завтра, написал одни из самых живых книг в английской литературе. Набоков, не самый щедрый на комплименты, читал «Джекила» студентам Корнелла.
А ещё Стивенсон доказал, что рисовать карты вымышленных островов вполне серьёзное занятие. Особенно если карта, нарисованная в дождливый день для скучающего пасынка, переживёт и вас, и вашего отца, и все маяки на свете.
С днём рождения, Тузитала!
Из сети
13 ноября 1850 года в Эдинбурге родился мальчик, которому на роду было написано строить маяки. Он построил кое-что получше.
Семейный бизнес Стивенсонов был устроен просто: ставить свет там, где вокруг одна вода и камни. Дед будущего писателя, Роберт Стивенсон, возвёл знаменитый маяк на скале Белл-Рок. Отец, Томас, продолжил дело. Сыну полагалось стать третьим в династии.
Он стал третьим в династии, который светит людям. Только лампой ему служили книги.
При рождении его записали как Роберта Льюиса Бэлфура Стивенсона. Имя «Lewis» он позже сам заменил на «Louis» (произносится так же, но выглядит изящнее), и читатели знают его как Роберта Льюиса Стивенсона. Он умер в 44 года. Но за эти 44 года успел написать три-четыре книги, которые не выходят из печати уже больше ста сорока лет.
Мальчик, которого стерегла няня
Здоровье у Луи было никудышное. Он кашлял, лихорадил, зимами лежал в постели. Ночами с ним сидела няня Элисон Каннингем, которую в доме звали Камми. Она была шотландской кальвинисткой старой закалки: читала мальчику Библию, «Путь паломника» Беньяна и рассказы о ковенантерах, которых преследовали за веру. Ничего более весёлого для больного ребёнка в её репертуаре не нашлось.
Стивенсон потом любил её всю жизнь. Свой сборник детских стихов «Сад стихов для детей» (1885) он посвятил ей: «Элисон Каннингем, от её мальчика». Ночные ужасы Камми тоже пригодились: писатель, который придумал Хайда, явно не на пустом месте набрался впечатлений.
Инженер, юрист и бархатная куртка
В университете Стивенсон честно начал изучать инженерное дело. Потом честно перешёл на право. В 1875 году он получил право выступать в шотландском суде, но практикой почти не занимался. Всё свободное время он шатался по Эдинбургу, носил бархатную куртку, сидел в тавернах и писал.
С отцом случился скандал. Томас Стивенсон был человеком глубоко религиозным, а сын признался, что в церковные догматы больше не верит. Для строителя маяков эта новость стала почти личным предательством. Они помирились, но былой близости уже не было.
В феврале 1875 года Стивенсон навестил в эдинбургской больнице поэта Уильяма Хенли. Тому ампутировали одну ногу и боролись за вторую. Из больницы Хенли вышел с рукописями, а с Луи у него началась дружба на пятнадцать лет. Запомните эту встречу: через несколько лет она подарит литературе самого знаменитого пирата.
Четыре года и один океан
С Фанни он познакомился в 1876 году во Франции, в деревне Грез-сюр-Луан под Парижем, куда съезжались художники. Фанни Осборн была американкой, старше него примерно на десять лет, замужем и жила отдельно от мужа с детьми, Изабеллой и Ллойдом. Муж ей изменял, брак трещал по швам.
Когда Фанни вернулась в Калифорнию, Стивенсон не стал писать письма с тоской. Он сел на эмигрантский пароход, потом на поезд через весь американский континент, по дороге заболел так, что чуть не умер, и добрался до неё в Монтерей. Выхаживала его, разумеется, Фанни. В мае 1880 года, после её развода, они поженились в Сан-Франциско. Свадебное путешествие прошло в заброшенном шахтёрском посёлке Сильверадо, и об этом он потом написал книгу «Сильверадские поселенцы».
Фанни стала не просто женой. Она была его первым и самым жёстким критиком. Книгу, с которой начнётся его слава, она не любила и считала, что отдельным изданием её выпускать не стоит. Тот редкий случай, когда её литературное чутьё дало осечку. Зато в истории с «Джекилом» оно спасло повесть от провала (об этом ниже). Он слушался её в литературе и почти никогда не слушался в здоровье.
Остров сокровищ: карта вместо плана
Летом 1881 года семья Стивенсонов отдыхала в шотландском Бреймаре. Погода стояла дождливая. Ллойду, пасынку писателя, было скучно, и Стивенсон взялся рисовать с ним карту. Позже он сам описал это в эссе «Моя первая книга»:
«...в ней были гавани, радовавшие меня, как сонеты; и с беспечностью предопределённого я надписал своё творение: „Остров сокровищ“».
А дальше случилось самое интересное. Он вглядывался в карту, и на ней, как он вспоминает, начали появляться персонажи: «их смуглые лица и блестящие клинки выглядывали из неожиданных мест». Через несколько минут у него на столе лежали бумаги, и он составлял список глав. Карта была не иллюстрацией, а, по его собственным словам, главной частью сюжета.
Писал он, по его словам, по главе в день, вечерами читая написанное вслух семье. Отец, потомственный строитель маяков, слушал и расцветал: он даже помогал составлять опись содержимого сундука капитана Билли Бонса.
Сначала роман печатали по частям в детском журнале «Янг Фолкс» под названием «Морской повар, или Остров сокровищ» и под псевдонимом «капитан Джордж Норт». Отдельной книгой он вышел в ноябре 1883 года, и посвящён Ллойду. Уильям Гладстон, как рассказывают, читал его до двух часов ночи. С тех пор роман ни разу не выходил из печати.
Откуда взялся Сильвер. Хенли, тот самый человек с ампутированной ногой, прочитал книгу и узнал себя. Стивенсон не стал отпираться и написал ему в 1883 году: «Теперь признаюсь. Именно вид вашей искалеченной силы и властности породил Долговязого Джона Сильвера. Идея искалеченного человека, которым правит и которого боятся здоровые, целиком взята у вас». Хенли был рыжебородым великаном с громовым смехом, и, по описаниям современников, шёл по комнате так, что пол содрогался.
Пиратов в литературе писали и до Стивенсона. Но почти всё, что мы называем пиратским антуражем, закрепилось именно благодаря ему: карта с крестиками, чёрная метка, попугай на плече, который орёт «Пиастры! Пиастры!». Песню про «Пятнадцать человек на сундук мертвеца» он тоже придумал сам, зацепившись за название из книги Чарльза Кингсли «Наконец». Остров Dead Man’s Chest, кстати, существует в реальности, это один из Виргинских островов.
Сильвер, по замыслу, обаятельный бандит. Он убивает, предаёт, ловчит, но Джим Хокинс (а с ним и читатель) почему-то к нему привязывается. В финале Сильвер удирает с мешком монет, а Джим в последних строках лишь надеется, что тот где-нибудь доживает спокойно. Стивенсон не любил наказывать обаяние.
Последняя фраза романа тоже стала легендой: Джиму до сих пор снится крик попугая Флинта, который звенит в ушах, «Пиастры! Пиастры!». Для детской книжки это довольно честный финал.
Джекил и Хайд: кошмар, который записали за три дня
Осенью 1885 года Стивенсон жил в Борнмуте, на южном побережье Англии, и болел. Однажды ночью он закричал во сне так, что Фанни его разбудила. Он рассердился: «Зачем ты меня разбудила? Мне снилась отличная страшная сказка!» (так в рассказах очевидцев). Во сне были три сцены, включая превращение приличного человека в чудовище.
Дальше начинается легенда, которую лучше пересказывать с оговорками. Ллойд Осборн вспоминал, что отчим писал первую версию в постели, не поднимая головы, три дня. Фанни прочитала черновик и сказала, что это хорошая страшилка, но аллегории нет, а она тут нужна. По семейному преданию, Стивенсон швырнул рукопись в огонь и написал новый вариант ещё за три дня. Правда, в 2000 году нашлось письмо Фанни, из которого следует, что сожгла рукопись, скорее всего, она сама. А доработка, судя по письмам Стивенсона, заняла уже около шести недель, а не три дня.
Что бы там ни было на самом деле, «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» вышла в январе 1886 года. Это не роман, а небольшая повесть. За первые полгода она разошлась в Англии примерно сорока тысячами экземпляров, а сами имена «Джекил и Хайд» стали нарицательными ещё при жизни автора.
Сюжет Стивенсон частично позаимствовал у реального эдинбургского персонажа, Уильяма Броуди: днём тот был уважаемым краснодеревщиком и членом городского совета, а ночью грабил дома. В 1788 году его повесили. Стивенсон знал историю Броуди с детства (мебель Броуди стояла у них в доме) и позже даже написал о нём пьесу вместе с Хенли.
Самая цитируемая мысль повести звучит устами Джекила: человек «не един, а двойственен». Но доктор идёт ещё дальше и допускает, что в человеке в конце концов обнаружится «республика разнородных, несовместимых и независимых обитателей». Одним «злом и добром» Стивенсон не ограничился.
Всё остальное, и немного о пользе безделья
В том же 1886 году вышел «Похищенный»: молодой шотландец Дэвид Бэлфур в 1751 году отправляется к дяде за наследством, а дядя продаёт его в рабство. Начало книги стало образцом: «Свою историю я начну с одного июньского утра 1751 года, когда я в последний раз вынул ключ из двери отцовского дома».
«Владетель Баллантрэ» (1889) начат зимой в американском посёлке Саранак-Лейк в Адирондакских горах и закончен уже на Тихом океане. Это мрачная история о вражде двух братьев, и в ней Стивенсон впервые отказывается от лёгкого приключенческого тона. Хэппи-энда там не ждите.
Ещё он писал эссе и не бросил этого занятия до конца жизни. Самое известное, пожалуй, «Апология праздных». В ней он замечает: чрезмерная занятость, будь то в школе или в университете, в церкви или на рынке, это признак недостатка жизненных сил. Фраза, которую хочется повесить над столом любого офисного работника. «Путешествовать с надеждой лучше, чем прибыть на место, а истинный успех это труд», писал он в «Эльдорадо». И ещё одно, из «Правды в общении»: самая жестокая ложь часто говорится молчанием.
Самоа: последняя гавань
С 1888 года Стивенсон с семьёй пустился в плавание по южным морям на яхте «Каско». Маркизские острова, Таити, Гавайи, и наконец в декабре 1889 года Самоа. Тут климат наконец стал ему по силам. Он купил землю, построил дом и назвал его Вайлима, что значит «пять вод».
Самоанцы называли его Тузитала, «рассказчик». Он не просто сидел на веранде, а вмешивался в местную политику: критиковал колониальные державы, которые делили остров, и написал о самоанской смуте книгу «Примечание к истории» (1892). Когда он помог вызволить из тюрьмы вождей, захваченных во время междоусобицы, самоанцы в благодарность построили к его дому дорогу и назвали её «Дорога любящего сердца».
3 декабря 1894 года утром он диктовал падчерице Изабелле «Уира Гермистона», роман, которому не суждено было закончиться. К вечеру они с Фанни готовили на ужин салат с майонезом. Он спустился в погреб за бутылкой бургундского. Потом схватился за голову, крикнул «Что это?», спросил: «Я странно выгляжу?» и упал. Через два часа его не стало, врачи говорили о кровоизлиянии в мозг. Ему было 44.
Хоронили его на следующий день. Около сорока самоанцев прорубили тропу по крутому склону горы Ваэа, гроб накрыли потрёпанным флагом, который развевался над его яхтой, и пронесли на вершину. Там он и лежит до сих пор, с видом на море. На надгробии выбито его собственное стихотворение «Реквием». Оно начинается строкой «Под широким звёздным небом» и заканчивается знаменитыми словами о том, что моряк вернулся домой с моря, а охотник с холма.
Вместо морали
Голсуорси, по преданию, противопоставлял Стивенсона Томасу Гарди: один, мол, весь жизнь, другой весь смерть. Эта формула хорошо ложится на факты. Человек, который всю жизнь знал, что может не дожить до завтра, написал одни из самых живых книг в английской литературе. Набоков, не самый щедрый на комплименты, читал «Джекила» студентам Корнелла.
А ещё Стивенсон доказал, что рисовать карты вымышленных островов вполне серьёзное занятие. Особенно если карта, нарисованная в дождливый день для скучающего пасынка, переживёт и вас, и вашего отца, и все маяки на свете.
С днём рождения, Тузитала!
Из сети

13.04.2022, Новые истории - основной выпуск
ЮРИЙ НИКУЛИН И МАЦА
Рядом с домом на улице Малой Бронной, в котором жил Юрий Никулин, располагается синагога.
Когда актер проезжал мимо, в окно высовывался раввин и кричал:
– Юрий Владимирович! Завезли свежую мацу!
– Но у вас полно народу!
– Неевреям вне очереди!
Рядом с домом на улице Малой Бронной, в котором жил Юрий Никулин, располагается синагога.
Когда актер проезжал мимо, в окно высовывался раввин и кричал:
– Юрий Владимирович! Завезли свежую мацу!
– Но у вас полно народу!
– Неевреям вне очереди!
Оби Ван Киноби (2142)




















