Рассказчик: Максим Камерер
Эти и многие другие вопросы в нашем новом журнале «В ДУШЕ НЕ ЕБУ!»
12.12.2021, Свежие анекдоты - основной выпуск
Журналист в тоталитарном Мордоре: получает нобелевку
Журналист в свободной и демократической Америке: получает пожизненный срок
Чудны дела твои, господи.
Журналист в свободной и демократической Америке: получает пожизненный срок
Чудны дела твои, господи.
> Трамп отказался от общей встречи с европейскими лидерами и примет Зеленского наедине, — Bild.
19.08.2015, Остальные новые истории
ОТЦЫ И ДЕДЫ.
Д.Шемякин
"Общался со оставшимся в строю старшим поколением. Им трудно со мной. Они провели лучшие годы своей жизни между дьяволом и пропастью, прижимаясь к дьяволу, чтобы не упасть в пропасть, или падая в пропасть, чтобы не прижиматься к дьяволу. А тут я ангелом светленьким сверху прилетаю, чтобы оценивать их жизни. А они не продавали взбитые сливки в развес, раскладывая их в кружевные коробочки под альпийской голубизной. Они другим всю жизнь промышляли.
Они своими заусенцами могут и сейчас с меня шкуру снять. Им меня принять трудно. Они смотрят на меня.
"Понимаешь, Джон", - говорят они взглядом, - "когда к нам прилетал такой же как и ты в 52-м году, мы предприняли кое-какие действия, по итогам которым суд решал: сколько тысяч ударов палкой получат только свидетели этих действий..Что уж тут про остальных-то участников говорить?
Как-то так, что ли...Не знаем, как это получше тебе обрисовать. Улетал бы ты, родимый".
Мне с моими младшими легче, конечно. Я им прямо говорю через запертую дверь: обиду на вас не держу, поэтому платить вам не буду. Логика в этой конструкции хромает, но им и этого достаточно. Им смысл не очень важен. Они заворожены интонацией и ритмом. Я же в это время топором в косяк хреначу.
Старшее поколение - для меня загадка. А младшее - для меня каша."
Д.Шемякин
"Общался со оставшимся в строю старшим поколением. Им трудно со мной. Они провели лучшие годы своей жизни между дьяволом и пропастью, прижимаясь к дьяволу, чтобы не упасть в пропасть, или падая в пропасть, чтобы не прижиматься к дьяволу. А тут я ангелом светленьким сверху прилетаю, чтобы оценивать их жизни. А они не продавали взбитые сливки в развес, раскладывая их в кружевные коробочки под альпийской голубизной. Они другим всю жизнь промышляли.
Они своими заусенцами могут и сейчас с меня шкуру снять. Им меня принять трудно. Они смотрят на меня.
"Понимаешь, Джон", - говорят они взглядом, - "когда к нам прилетал такой же как и ты в 52-м году, мы предприняли кое-какие действия, по итогам которым суд решал: сколько тысяч ударов палкой получат только свидетели этих действий..Что уж тут про остальных-то участников говорить?
Как-то так, что ли...Не знаем, как это получше тебе обрисовать. Улетал бы ты, родимый".
Мне с моими младшими легче, конечно. Я им прямо говорю через запертую дверь: обиду на вас не держу, поэтому платить вам не буду. Логика в этой конструкции хромает, но им и этого достаточно. Им смысл не очень важен. Они заворожены интонацией и ритмом. Я же в это время топором в косяк хреначу.
Старшее поколение - для меня загадка. А младшее - для меня каша."
Максим Камерер (6737)