Музей семьи, частной собственности и государства
Рассказчик: Кондратъ
14.09.2017, Остальные новые истории
Лёжа в кровати, Варвара Андреевна шептала: - Один, два, три ...
- Ты чего считаешь?
- Больших красных петухов.
- И сколько их у тебя?
- Точно не знаю. Пока только девять.
- Ты чего считаешь?
- Больших красных петухов.
- И сколько их у тебя?
- Точно не знаю. Пока только девять.
01.09.2017, Новые истории - основной выпуск
В программе «Культурная революция» участники обсуждали ненормативную лексику в искусстве. Куплетист Вишневский сказал, что некоторые люди матерятся так изысканно, что слушателей это совершенно не коробит. Свой тезис проиллюстрировал ссылкой на Вознесенского. Однажды я стал свидетелем, как тот под камеру крыл матом в студии московского телевидения. Двое молоденьких ведущих, мальчик и девочка, делали вид, что ничего страшного не происходит. Впечатление было ужасное.
Продолжая свою мысль, Вишневский заявил, что в устах других людей даже обычный текст производит такое впечатление, как будто они сквернословят. Швыдкой живо этим заинтересовался и потребовал фактов. Вишневский улыбнулся: - Будь или не будь, делай же что-нибудь, - ответил он, однако фамилий Галкина и Пугачёвой при этом не назвал.
Некоторое время спустя, мы с дедом Владимиром пили водку. Используя исключительно ненормативную лексику, я своими словами пересказал ему весь ход «Культурной революции» и вторую часть понравившегося мне ответа Вишневского. Дед Владимир задумался.
- Люблю я, Обь, твою муть, люблю я муть твою, Обь, - процитировал он неизвестного мне автора. Вишневский был посрамлён.
Продолжая свою мысль, Вишневский заявил, что в устах других людей даже обычный текст производит такое впечатление, как будто они сквернословят. Швыдкой живо этим заинтересовался и потребовал фактов. Вишневский улыбнулся: - Будь или не будь, делай же что-нибудь, - ответил он, однако фамилий Галкина и Пугачёвой при этом не назвал.
Некоторое время спустя, мы с дедом Владимиром пили водку. Используя исключительно ненормативную лексику, я своими словами пересказал ему весь ход «Культурной революции» и вторую часть понравившегося мне ответа Вишневского. Дед Владимир задумался.
- Люблю я, Обь, твою муть, люблю я муть твою, Обь, - процитировал он неизвестного мне автора. Вишневский был посрамлён.
Кондратъ (4386)