Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки
22 января 2011

Всякая всячина

Тексты, не попавшие ни в основные, ни в читательские, ни в повторные. Собираются и хранятся исключительно в научных целях. В этот раздел вы заходите на свой страх и риск. мы вас предупредили!

Меняется каждый час по результатам голосования
Моя история от 20 января, беспощадно отправленная составителем в
«Остальное», набрала зубодробительный отрицательный балл и обширную
почту со всей планеты, включая Африку, с единственной просьбой
–поделиться лечебными методиками питерского профессора, упомянутыми в
следующей фразе:

«Система эта состояла в основном из многочисленных методов
экспресс-лечения, настолько простых и радикальных, что я о ней лучше
промолчу, чтобы не угробить ненароком кого-нибудь. Одна моя знакомая,
которую я пытался уговорить попробовать полезную методику, содрогнулась
и сказала – нет уж, лучше я переболею простудой…»

Чтобы не отвечать каждому в отдельности, я всё-таки попробую рассказать
здесь самую безопасную и весёлую его методику, которую я по крайней мере
опробовал на себе и выжил. Помогает при простуде. Дело в том, что
температура нашего тела подскакивает при болезни не просто так –
организму при этом очень хреново, но микробам и вирусам зато ещё
хреновее. Выше 42 градусов при этом не прыгнешь – свернётся белок крови.
За единственным исключением – в мелких капиллярах пальцев рук и ног
кровь свёртывается только где-то к 70-80 градусам. Проконсультировавшись
с медиками, профессор рассчитал, что за полчаса вся кровь до последней
капли наверняка пройдёт через эти капилляры. В ванну наливается мелким
слоем почти кипяток, который потом постепенно добавляется на пределе
боли, в него следует погружать только пальцы рук и подошвы ступней.
Профессор щедро добавлял туда ещё и горчицы, но думаю что это для
страховки, чтоб уж наверняка. Прошу не считать эту историю попыткой в
шутку поставить раком всё русскоязычное население планеты…
Не смогла не разместить здесь отрывок из книги А. Дюма "Учитель
фехтования":

"Продолжая свою прогулку, я набрел на пирамиду, под которой покоятся
вечным сном три левретки императрицы Екатерины. Одну из эпитафий,
высеченных на этом могильном камне, сочинил господин де Сегюр, другую –
сама Екатерина. Вот ее двустишие:

Здесь покоится герцогиня Андерсон, укушенная господином Роджерсон.
Что до третьей левретки, то она пользовалась гораздо большей
известностью, хотя никто для нее эпитафий не сочинял.

Левретку эту нарекли «Зюдерланд», по имени банкира-англичанина, который
подарил ее Екатерине, и смерть этой собачки причинила банкиру больше
неприятностей, чем любая неудачная финансовая операция.

Однажды Зюдерланда, пользовавшегося благосклонностью императрицы
благодаря этому подарку, разбудил рано утром слуга:

– Сударь, дом окружен стражей, и сам полицеймейстер желает говорить с
вами.

– Что ему надобно? – спросил банкир и вскочил с постели, испуганный
одним появлением полиции.

– Не знаю, сударь, дело как будто у него весьма важное, так как, по его
словам, он должен говорить лично с вами.

– Проси, – сказал Зюдерланд, поспешно надевая халат.

Слуга ушел и через несколько минут впустил в кабинет петербургского
полицеймейстера Рылеева, [30] по одному виду которого банкир понял, что
тот явился к нему с потрясающей вестью. Банкир весьма вежливо принял
полицеймейстера и предложил ему кресло, однако Рылеев отрицательно
покачал головой и сказал:

– Господин Зюдерланд, верьте мне, я в полном отчаянии, хотя для меня и
большая честь, что ее величество поручила лично мне выполнить такое
приказание, однако жестокость его меня крайне удручает… Вы, вероятно,
совершили какое-нибудь ужасное преступление?

– Преступление! – вскричал банкир. – Кто совершил преступление?

– По всей вероятности, именно вы, поскольку вы должны подвергнуться
этому наказанию.

– Клянусь честью, никакого преступления я не совершал, я принял русское
подданство и ни в чем не виновен перед ее величеством…

– Вот потому, что вы теперь русский подданный, с вами и расправляются
так жестоко. Будь вы британским подданным, вы могли бы обратиться за
защитой к британскому послу…

– Но позвольте, ваше превосходительство, какой же приказ дан вам
относительно меня?

– У меня не хватает духу сказать вам…

– Я лишился, стало быть, милости ее величества?

– О, если бы только это!

– Неужто меня высылают в Англию?

– Нет, Англия – ваша родина, и для вас это вовсе не было бы наказанием.

– Боже мой, вы меня пугаете! Так, значит, меня ссылают в Сибирь!

– Сибирь – превосходная страна, которую зря оклеветали. Впрочем, оттуда
еще можно вернуться.

– Скажите же мне, наконец, в чем дело? Уж не сажают ли меня в тюрьму?

– Нет, из тюрьмы тоже выходят.

– Ради бога, – вскричал банкир, все более и более пугаясь, – неужели
меня приговорили к наказанию кнутом?

– Кнут – ужасное наказание, но оно не убивает…

– Боже правый, – проговорил Зюдерланд, совершенно ошеломленный. –
Понимаю, я приговорен к смерти.

– Увы, да еще к какой смерти! – воскликнул полицеймейстер, поднимая
глаза к небу с выражением сочувствия.

– Что значит «к какой смерти»? – простонал Зюдерланд, хватаясь за
голову. – Мало того, что меня хотят убить без суда и следствия,
Екатерина еще приказала…

– Увы, дорогой господин Зюдерланд, она приказала… если бы она не отдала
этого приказания мне лично, я никогда не поверил бы…

– Вы истерзали меня своими недомолвками! Что же приказала императрица?

– Она приказала сделать из вас чучело!

– Чуч…

Несчастный банкир испустил отчаянный вопль.

– Ваше превосходительство, вы говорите чудовищные вещи, уж не сошли ли
вы с ума?

– Нет, я не сошел с ума, но, вероятно, сойду во время этой операции.

– Как же это вы, кого я считал своим другом, кому оказал столько услуг,
как вы могли выслушать такое приказание, не попытавшись объяснить ее
величеству всю его жестокость…

– Я сделал все, что мог, никто на моем месте не осмелился бы говорить
так с императрицей, как говорил я. Я просил ее отказаться от этой мысли
или, по крайней мере, выбрать кого-нибудь другого для исполнения ее
воли. Я умолял со слезами на глазах, но ее величество сказала знакомым
вам тоном, тоном, не допускающим возражений: «Отправляйтесь немедленно и
исполняйте то, что вам приказано».

– Ну и что же?

– Я отправился к натуралисту, который готовит чучела птиц для Академии
наук: раз уж нельзя избежать этого, пусть ваше чучело сделает хоть
мастер своего дела.

– И что же, этот подлец согласился?

– Нет, он отослал меня к тому натуралисту, который набивает обезьян, ибо
человек больше похож на обезьяну, чем на птицу.

– И что же?

– Он ждет вас.

– Ждет, чтобы я…

– Чтобы вы сию минуту явились к нему. По приказанию ее величества это
нужно сделать немедленно.

– Даже не дав мне времени привести в порядок свои дела? Но ведь это
невозможно!

– Однако так приказано!

– Но разрешите мне, по крайней мере, написать записку ее величеству.

– Не знаю, имею ли я право…

– Послушайте, ведь это последняя просьба, в которой не отказывают даже
закоренелым преступникам. Я умоляю вас.

– Но ведь я рискую своим местом!

– А я – своею жизнью!

– Хорошо, пишите. Но предупреждаю, я не могу оставить вас одного ни на
одну минуту.

– Прекрасно. Попросите только, чтобы кто-нибудь из ваших офицеров
передал мое письмо ее величеству.

Полицеймейстер позвал гвардейского офицера, приказал ему отвезти письмо
во дворец и возвратиться, как только будет дан ответ. Не прошло и часа,
как офицер вернулся с приказанием императрицы немедленно доставить во
дворец Зюдерланда. Последний ничего лучшего не желал.

У подъезда его дома уже ждал экипаж. Несчастный банкир сел в него и был
тут же доставлен в Эрмитаж, где его ожидала Екатерина. При виде
Зюдерланда императрица разразилась громким смехом.

Он решает, что Екатерина сошла с ума. И все же бросается перед нею на
колени и, целуя протянутую руку, говорит:

– Ваше величество, пощадите меня или, по крайней мере, объясните, чем я
заслужил такое ужасное наказание?

– Милый Зюдерланд, – молвит Екатерина, продолжая смеяться. – Вы тут ни
при чем, речь шла не о вас.

– О ком же, ваше величество?

– О левретке, которую вы мне подарили. Она околела вчера от несварения
желудка. Я очень любила песика и решила сохранить хотя бы его шкуру,
набив ее соломой. Я позвала этого дурака Рылеева и приказала ему сделать
чучело из Зюдерланда. Он стал отказываться, что-то говорить, просить. Я
подумала, что он стыдится такого поручения, рассердилась и велела ему
немедленно выполнить мою волю.

– Ваше величество, – отвечает банкир, – вы можете гордиться
исполнительностью своего полицеймейстера, но умоляю вас, пусть в другой
раз он попросит разъяснить ему приказание, полученное из ваших уст."
Загадывая новогоднее желание под бой курантов, я старался не смотреть на
Президента и не слушать. А то не сбудется...
С каждым годом я всё больше убеждаюсь, что настроение портится тем
быстрей, чем ближе к концу праздника.
2
Да, история не смешная. О маленьком большом человеке.

Помните, была такая девочка актриса, Маргарита Сергеечева? Детские
фильмы, которые надолго остаются в памяти зрителей. Так и сегодня
вечером показывали фильм "Дети как дети". После просмотра фильма,
порывшись в интернете, нахожу инфу, что она тяжело болеет. И
небезразличные люди сделали сайт и даже просят о помощи для нее
государство. Ответ официальной бумаги (полный текст можно увидеть по
ссылке): "... В этой связи сообщаем Вам, что Федеральный Бюджет
Минкультуры России на 2010 год,... , не предусматривает статью расходов
для оказания социальной помощи работникам кинематографии...."

А на что предусматривает?

http://ritasergeecheva.narod.ru/history/pisma_izdaleka/
6
НИКТО, КРОМЕ НАС

Посмотрел фильм Говорухина-младшего «Никто, кроме нас... ». Мне он
созвучен – сам такой: если не я, то кто же? Фильм ничего, но – подпорчен
неадекватом. Несколько, как по мне, киноляпов.

... Подтанцовщица стриптиза – скромница вроде ученицы младших классов
католической школы.

... Высокоинтеллигентный герой приводит возлюбленную в свято место –
подъезд московского дома, где была квартира Мастера и Маргариты
(Булгакова). Там они распивают бутылку портвейна и оставляют пустую
посуду. Хорошо хоть не разбили "ап стенку" и не нассали.

... Разведгруппа идёт на очень ответственное и опасное задание без
медбрата, с автоматами без глушителей и винтовок с оптическим прицелом,
то есть без штатного оснащения. Ведёт неравный бой с сотнями афганских
моджахедов, а на помощь к ним прилетают всего две вертушки. Да на
относительно большой высоте, что в реальности делает их лёгкой добычей
для «Стингеров» моджахедов.

... Да и диалоги героев, танцовщицы стриптиза и оператора, отставного
капитана ВДВ, уж слишко возвышенны – до уровня, как минимум, кандидатов
философоских наук.

© Алик, кинокрЫтик

Вчера<< 22 января >>Завтра
Самый смешной анекдот за 20.09:
Положим, росГвардейцы у нас уже есть.
А где же росМушкетеры, которые за хороших?
Рейтинг@Mail.ru