Войти | Регистрация
Свежие: анекдоты, истории, карикатуры, мемы, фразы, стишки
Случайные: анекдоты, истории, карикатуры, фразы, стишки

Поиск по автору:

Образец длиной до 50 знаков ищется в начале имени, если не найден - в середине.
Если найден ровно один автор - выводятся его анекдоты, истории и т.д.
Если больше 100 - первые 100 и список возможных следующих букв (регистр букв учитывается).
Рассказчик: Средний Россиянин
По убыванию: %, гг., S ;   По возрастанию: %, гг., S
1

20.04.2005 / Новые истории - основной выпуск

Один мой знакомый родился и вырос во Фрунзе, ранее Пишпек, а ныне
Бишкек. Он русский, его жена тоже русская, сын тоже не киргиз, понятно.
92-й год. "Коренная национальность" решила, что пришло время возвращать
свою страну себе. Для чего надо прогнать инородцев, русских прежде
всего. С работой стало плохо вообще, а для русских особенно, зарплату
перестали платить. Знакомый поначалу еще размышлял, уезжать или
оставаться, но однажды, когда он гулял в городском парке с семьей, к
нему подошла группа молодых киргизов, и все сомнения отпали сами собой.
Молодежь разбила ему голову, не сильно, просто кожу содрали, жену и сына
напугали, а ему сказали на ухо: "Не уедешь, мы твоего пизденыша
придушим." Уехал он очень быстро, бросив все.
Осел в среднем Поволжье, начал работать сначала в совхозе, потом в одной
крупной компании. Прошло несколько лет, все утряслось.
И случилась оказия -- забрать документы у человека, едущего поездом
мимо. А поезд оказался Москва - Бишкек. Встретил он человека, забрал
документы, идет к выходу вдоль состава. Около одного вагона стоят
киргизы, несколько молодых крепких мужчин окружают двоих почтенных
старцев. Любопытно стало знакомому, как там жизнь теперь? Подошел,
поздоровался по-киргизски. Старики поприветствовали его в ответ, а
молодые мужики слегка напряглись. Спросил их: так и так, родился, жил,
уехал, как там теперь? Один старик пожевал губами, помолчал и ответил:
"Вы нас бросили." Еще помолчал и добавил: "Так нельзя."
Ничто так не поднимает настроение, как отмщенная обида! До машины он
скакал на одной ноге и смеялся.
27

06.08.2008 / Новые истории - основной выпуск

Прихожу домой. Поздно, устал. Семья спит. Сам по телефону разогнал всех
по постелям, чтобы не ждали. Ужин на плите, давно остыл. Накладываю себе
чего-то там, отрезаю пару ломтей хлеба. Добавляю пару кусков копченого
мяса на закуску - кладу их к хлебу, чтобы не доставать отдельную
тарелку, которую потом мыть. Мясо слегка свешивается с края и источает
отчетливый запах.
Ну, естественно, тут же появляется кот.
Ну да, кот. Бело-рыжий лохматый красавец помоечной национальности,
подобранный несколько лет назад котенком у подъезда. Сожитель наш. Не
квартирант и не домашняя животина, а член семьи с набором прав и
обязанностей. Хитрец преизрядный, любитель свободы, приключений и
женского полу, за который регулярно насмерть бьется с конкурентами с
весны до поздней осени.
Но сейчас зима, время спокойное и сытое. Кот вовсе не голоден, просто не
может игнорировать запах мяса. Да и выспался днем, теперь желает
пообщаться. Поэтому кот садится сбоку от стола на отдельный стул,
приветствует меня и заводит светскую беседу, старательно делая вид, что
мясо в тридцати сантиметрах справа от морды его не интересует. В
процессе разговоря он невзначай кладет правую передную лапу на край
стола. Это явное нарушение строгого правила - на стол коту ногами хода
нет. Я стучу пальцем по столу. Ах! - спохватывается кот и убирает лапу,
- это случайность, сам не понимаю, как такое могло получиться.
Продолжаем разговор. Точнее, я ем, а кот пересказывает все новости дня.
Ну там, спал сегодня хорошо, кормили как обычно, погулять сходил на
часок. При этом голова его клонится вправо и постепенно ложится щекой на
стол. Собственно, и все, говорит кот. Все как обычно, ничего нового.
Угу, говорю я, наливая себе чаю. Кот слегка поерзывает, устраиваясь
поудобнее и поворачивая голову чуть вправо. Теперь голова лежит
подбородком на столе, повернутая носом в нужном направлении.
Так, спрашиваю я, что еще? Как вообще дела? Как дела, задумчиво
повторяет кот и прикрывает глаза в раздумии. При этом чуть подается
корпусом и голова продвигается вперед. Да ничего дела, отвечает и опять
чуть подается вперед. Ну и хорошо, говорю я и беру один кусок мяса. Кот
приоткрывает левый глаз и равнодушно наблюдает за удаляющимся куском.
Голова продвигается еще. Собственно, кот уже лежит грудью на краю стола,
а нос уже под краем тарелки. Но строгое правило не нарушено - лапы
вытянуты вдоль тела назад и прижаты к бокам.
Да, кстати! - вспоминает кот нечто важное и поднимает голову. Мясо
естественным образом оказывается у него во рту. Умм! - челюсти приходят
в движение автоматически. Что это? - глаза открываются и фокусируются на
поедаемом объекте. Тьфу! Что за гадость? Оно ж перченое! Кот выплевывает
мясо и садится ровно. Так вот, говорит, дела как обычно. Ну, я пойду?
Иди, говорю, спи. Я тоже сейчас...
3

21.10.2005 / Новые истории - основной выпуск

В начале девяностых годов прошлого века одна очень большая и сильно
уважаемая многонациональная корпорация решила, что для полного счастья
ей не хватает присутствия на российском рынке, который пока еще таковым
не стал, но обещал развиться. Чтобы не терять время с мелкими торговыми
офисами, было решено играть по крупному -- открывать производство, сразу
несколько заводов. Строить их с нуля слишком дорого, поэтому стандартный
путь -- организовать СП (совместное предприятие) с каким-нибудь
агонизирующим оборонным заводом, надавать взяток, модернизировать
пару-тройку цехов, отремонтировать офис для белых воротничков, нанять
местный персонал, наладить управление, финансы, контакты с поставщиками
и приступить к воспитанию носителей местных представлений о методах
ведения бизнеса.
К моменту, когда мое желание иметь хорошу работу и зарплату удачно
совпало со жгучей потребностью одного такого СП в моих услугах, все
вышеописанные этапы были этим СП более или менее благополучно пройдены,
и в разгаре была борьба менталитетов. Носители западного стиля работы
выступали небольшой, но хорошо организованной группой трудоголиков.
Местная рабоче-инженерно-парткомовская элита, лучшие агенты которой
проникли на должности среднего звена управления, была многочисленна, но
плохо организована. Общее дело противодействия навязыванию чуждых
ценностей и противоестественных наклонностей, которое формулировалось
расплывчато-неопределенным "а нехуй нас жизни учить", выражалось по
большей части в тихом саботаже изучения басурманского языка и страдало
от разобщенности масс и перебежчиков в стан врага. Буржуи медленно, но
верно брали верх.
Но контратаки наших, все более редкие, становились все более
изощренными. Иногда многоходовые комбинации были настолько хорошо
замаскированы под обычные процедурные действия, что последствия
взрывались вакуумной бомбой в бухгалтерии спустя много времени после
увольнения автора шедевра. Иногда же, наоборот, ущерб компании наносился
при помощи грубого напора или воздействия непреодолимой харизмы на
неосмотрительно отделившегося от стаи иностранца.
Хуже других приходилось тем импортным человекам, которые изучали русский
язык в школе или университете и не имели достаточно ума, чтобы скрыть
это от работодателей. Считалось, что они способны улучшить процесс
управления, решая вопросы с местным персоналом, не отягощенным знанием
корпоративного языка, в прямом диалоге, без посредства переводчиков и
бумаги. Но язык -- это же не все. Есть еще масса нюансов, жаргон,
интонации, жесты, идиомы и эмоции.
Отделом закупок ("закусок" на жаргоне) заведовал ветеран снабжения
Гаврила Иванович (ну пусть будет такое имя). Долгая практика добывания
матценностей для родного завода в условиях планового хозяйства, хотя и
подорвала его здоровье, но выработала в нем ряд очень прочных условных
рефлексов. Базарная экономика 90-х добавила к ним несколько полезных
навыков. В частности, требовать скидку на все стало его второй натурой.
В это была и некоторая слабость -- предложенная скидка выше ожидаемого
порога намертво коротила в его мозгу контакты реле "купить".

Еще за несколько месяцев до моего появления в компании, с Гаврилой, свет
Ивановичем произошел забавный эпизод, последствия которого я наблюдал
лично еще довольно долго. Где его носило в тот знаменательный день
неизвестно, но известно что к офису он лихо подкатил на Камазе, груженом
каким-то объемистым грузом. Выскочив из кабины, он вихрем ворвался в
офис, размахивая пачкой бумаг. Лифта на первом этаже не оказалось, и,
попрыгав рядом с дверью, на четвертый этаж он взбежал бегом. Время было
обеденное, и в кабинетах было пустовато. Закрытые двери даже издали
выглядели запертыми. Зато по коридору шел Тим -- один из облеченных
правом подписи иностранцев. Был Тим из восточных немцев, только что
получил работу в Корпорации и горел мечтой стать своим буржуинским.
Русским языком владел сносно, чем гордился несказанно (зря, как показала
практика). Точнее, Тим не шел, а уже минуту стоял, с возрастающей
тревогой наблюдая панические эволюции Гаврилы, вид которого
свидетельствовал о том, что произошло что-то ужасное. Лицо его заливал
пот, пальто было расстегнуто, шарф волочился сзади, волосы всклокочены,
шапка в руке, глаза безумные. Колорита добавляли перепуганная секретарша
и телефонная трубка, выпавшая у нее из руки и качающаяся на шнуре вблизи
пола.
- Тим!!! -- заорал Гаврила, перестав метаться между закрытых дверей и
устремляясь вперед, -- Подпиши!!! -- На ходу он выставил перед собой
пачку бумаг и стило.
- Э-э-э... -- Тим непроизвольно прижался к стенке, -- Что это?
- Счет! -- прохрипел Гаврила задыхаясь.
- Мнэ-э... -- заблеял Тим, -- Счет? За что?
- Веники! -- Гаврила закатил глаза, оперся о стену и тяжело задышал.
- Ка... какие веники? -- Тиму изменил голос.
- Обычные, -- лицо Гаврилы приняло синюшный оттенок, дыхание почти
остановилось. -- Идем! -- Он взял вялого от ужаса Тима за рукав и
потащил к окну. Под окном Камаз порыкивал незаглушенным двигателем,
вздрагивая, как будто собирался уезжать. Гора груза в кузове была
укутана грязной мешковиной. Минуту Тим пытался проникнуть взором под
покров. Наконец, сглотнув, он задал осмысленный вопрос:
- Это веники?
- Веники, -- подтвердил Гаврила и бессильно опустился задом на
подоконник. Голова его поникла, а весь вид стал бесконечно несчастным.
-- Шихх, шихх! -- сделал он метущее движение рукой. У Тима подогнулись
колени, и он, неловко повернувшись, сел рядом с Гаврилой.
- Что?
- Ну... это... шихх, шихх... -- опять те же движения, -- подметать...
- Fegen? Где?
- В цеху...

Тим поднялся и посмотрел в окно еще раз. На лбу его выступила испарина.
- Я не понимаю. Зачем столько? Сколько, кстати?
- Двенадцать тысяч. -- Гаврила съежился и тихо добавил -- они очень
быстро летят.
- Летят? Куда? -- Тим прилагал отчаянные усилия удержать разум в
пределах черепа.
- Скидка... скидка большая... если всю машину... -- просипел Гаврила,
синея лицом и почти падая на пол.
Магическое слово направило мысли Тима в привычную сторону. Вместе со
звонким щелчком вставших на место мозгов выскочил рефлекторный вопрос:
- Сколько?
- 35%!
- О! Давай! -- Счет был подписан слегка дрожащей рукой. -- Молодец,
хорошая работа. -- Было видно, что ему хочется сбежать поскорее, чтобы
не попасть в психушку за компанию. Забыв вернуть ручку, он быстрым и
нетвердым шагом скрылся в своем кабинете. Гаврила Иванович, покачиваясь,
направился к выходу организовывать разгрузку.
Веники заняли целый отсек складского ангара, что поставило под угрозу
выполнение заказов из-за недостатка материалов на складе. Пришлось
арендовать дополнительный склад. Целый год после этого каждый
производственный участок обязан был истрепать по два веника в неделю и
по два -- украсть. Были попытки всучить веники уборщицам в офисе, но те
отбрехались наличием пылесоса. Бухгалтерские отчеты пестрели проводками
о списании веников. По прошествии года Гавриле Ивановичу лично
директором была поставлена непрофильная задача -- продать остаток в
восемь тысяч веников. Что он и сделал, причем с огромной прибылью, если
считать в рублях. Что сказалось на налогах. Если считать в долларах -- с
убытком, даже если не учитывать налоговые нюансы. Тим этой свистопляски
не видел -- через месяц после закупки веников уехал в свою Германию на
каникулы и назад не вернулся под предлогом пошатнувшегося здоровья. Что
скорее всего было чистой правдой...
10

04.12.2005 / Новые истории - основной выпуск

Собрались слетать к морю. Случай такой вышел неожиданный, вернулись
домой на неделю с лишним раньше, чем расчитывали. Куда можно метнуться
быстро? Да в Крым, например. Ничего не стали заранее выяснять,
положились на случай. Купили былеты на самолет до Симферополя и решили
проблемы решать по мере возникновения: прилетим -- будем решать где жить
и т.д.
Вылет из Домодедово, которое в тот момент перестраивалось. Половина
аэропорта закрыта, в другой жуткая теснота и неразбериха. Надо отдать
должное службам аэропорта - они пытались сгладить неудобства, но если
количество пассажиров на квадратный метр залов регистрации и ожидания
почти достигает максимально возможного (сплошная толпа), то всяческие
накладки неизбежны.
На нас это сказалось так: после регистрации посадку на наш рейс объявили
почти сразу, вывели на поле и загнали в автобус (не такой, как ездят там
сейчас, а старый Икарус с гармошкой) почти всех пассажиров рейса.
Самолет, заметим, был ИЛ-86. Три сотни человек в автобусе и
двадцать-тридцать снаружи, влезть не могут. Для них подогнали еще один,
они в него быстренько загрузились и уехали к самолету. А мы стоим, ждем.
Начало августа, полдень, жара, солнце прямой наводкой. В автобусе - ад
кромешный. Двигатель работает, водилы нет. Народ потихоньку звереет.
А еще, несколько сидений заняла компания молодежи, которой очень весело.
Кажется, они по кайфом. Не пьяные, нет. То ли травки накурились, то ли
еще какой дури употребили. Морды наглые, громко разговаривают на
какие-то непонятные темы, смеются, жаргон ужасный, пополам с матерщиной.
А хуже того - окружающих задирают. Особенно один, ему кажется, что это
круто - сказать мужику с ребенком на руках: "Друг мой! Вы читали
Достоевского? Нет? Да Вы - мудак!" Вот это самое "друг мой" повторяется
многократно. Еще немного, и этих идиотов будут бить, но они не понимают.
Наконец, прибежал водила (чтоб ему здоровым быть!) и мы поехали. Автобус
развернулся и подъехал к самолету, в тридцати метрах от которого мы
мучались минут двадцать. Твою мать! Да мы б давно уже пешком дошли!
Молодые идиоты выгрузились последними, но в самолет вознамерились войти
первыми и начали проталкиваться через толпу не стесняясь расталкивать
окружающих. При этом звучит все то же "друг мой!" в разных вариациях.
Например: "Друг мой! Идите на хуй!" Или: "Друг мой! А не хотите ли по
ебальнику?"
Места нам достались рядом с трапом, по которому пассажиры поднимаются с
первого этажа ИЛа в салон, поэтому дальнейшее я видел с расстояния в два
метра. Снизу слышится шум, сквозь который звучит "друг мой!...". И тут
один из стюардов - здоровенный широкоплечий мужик - перегибается через
перила и свешивается вниз. Росту в нем под два метра, поэтому лицо его
оказывается напротив лица молодого хулигана, который только что кого-то
отматерил. На мгновение они замирают, глядя друг другу в глаза. И тут
стюард говорит негромким, но тяжелым басом: "Друг мой! Если Вы не
заткнетесь, мне придется ударить по Вам как по испорченному радио!"
Секунду ничего не поисходит - информация медленно проникает в сознание
наглеца. Потом он осозает разницу в весе и силе. Вильнув глазами, он
пятится, но его не пускают. Опустив голову, молча поднимается и под
взглядом стюарда ищет свое место и усаживается. До конца рейса всю
гоп-компанию не слышно.

P.S. Через полгода по ТВ повторяли фильм с участием и по сценарию
Задорнова. Тут-то до меня и дошло, откуда была взята фраза, сбившая
гонор с юного гопника. Но как к месту была сказана!
13

Средний Россиянин (4)
1
Рейтинг@Mail.ru